Мастер Начертаний - Оливер Ло

— Одним ударом сдвинуть гору, — повторил Мин, покосившись на каменную плиту, которую он утром полчаса волочил по лестнице. — А я ее таскаю по кусочкам. Видимо, я на правильном пути, просто иду с другого конца.

Горн фыркнул. Они помолчали, глядя на террасы Обители выше по склону. На четвёртом ярусе, где жили внутренние ученики, виднелись крыши павильонов с резными коньками и развевающимися лентами. На пятом, у самой вершины, стояли здания, окутанные лёгким туманом, и даже отсюда Мин чувствовал далёкую плотную вибрацию ци, гул, который проникал в кости.

— Как думаешь, — сказал Горн, понизив голос до своего фирменного «шёпота», — на пятом ярусе кашу тоже без соли дают?

— На пятом ярусе, подозреваю, каша кланяется сама, перед тем как её съедят. А внутренним ученикам, наверное, её подают на нефритовых блюдцах.

— С золотыми палочками, — подхватил Горн.

— И повариха у них улыбается и танцует, пока раскладывает по мискам.

Горн засмеялся, громко, от живота, и два внешних ученика, проходивших мимо по тропе, обернулись на них с неодобрением. Мин дождался, пока смех стихнет.

— Горн, ты не знаешь, на нижних ярусах есть аптекарские сады? На верхних меня вряд ли пропустят.

— Знаю, — Горн кивнул. — Нижний ярус, за кухней, если пройти через задний двор. Там старик один сидит, садовник, имени его никто не знает, все зовут просто «дед Лао». Внешним ученикам туда ходить не запрещено, но и незачем, травы покупают в лавке Обители или получают от наставников. А тебе зачем?

— Мать травница, — сказал Мин. — Скучаю по чему-то знакомому.

Горн посмотрел на него с таким искренним сочувствием, что Мин на мгновение засомневался, не сказал ли он чего-то по-настоящему грустного.

— Ну, если скучаешь, сходи. Только дед Лао странный, имей в виду. Говорят, он разговаривает с растениями.

— Я разговариваю с чернильницей, — сказал Мин. — Мы с дедом Лао поладим.

Горн снова засмеялся, поднялся, хлопнул Мина по плечу (Мин снова увернулся, хотя и не полностью, ладонь скользнула по лопатке и оставила ощущение, будто его потрепал медведь) и побежал вверх по лестнице, на тренировку, перепрыгивая через две ступеньки и распугивая встречных.

Мин подобрал ведро и пошёл вниз, к Палате, прикидывая, как завтра выкроить время для похода в аптекарский сад на нижнем ярусе.

* * *

Объявление появилось на доске у Первых Врат вечером того же дня, и Мин увидел его по дороге в библиотеку. Толпа внешних учеников стояла перед деревянным щитом, на котором висел свиток с печатью Обители. Мин протиснулся ближе, встал на цыпочки и прочитал.

«По распоряжению Совета Старейшин Обители Серого Пика. На двадцать восьмой день текущего месяца проводится Начальная Проверка внешних учеников набора этого года. Цель Проверки — оценка прогресса, выявление лучших и отсев тех, кто не достиг минимального порога. Порог: десять наполненных каналов. Ученики, не достигшие порога, будут отчислены из Обители или переведены в статус подмастерьев. Лучшие ученики получат награду: мешочек духовных камней и допуск к закрытому разделу библиотеки. Испытание — Столб Отклика. Явка обязательна.»

Вокруг доски стоял гул голосов. Кто-то обсуждал шансы, кто-то считал каналы на пальцах, кто-то уже паниковал. Мин стоял позади толпы и слушал.

— Десять каналов, а у меня наполнено только девять, — сказал веснушчатый парень слева от Мина. — Осталось три недели, может успею…

— Син Вэй, говорят, на третьем уровне уже, — отозвался его приятель. — Ему эта проверка, как нам каша на завтрак: проглотил и забыл. Первая награда его, к гадалке не ходи. А дядя, старейшина Син Юань, поди уже технику для него отложил из закрытого раздела.

— А если переведут в подмастерья? Это же конец. Подмастерье, это… это же…

Парень не договорил, но его взгляд скользнул по толпе и задержался на Мине, на его серой одежде без нашивок. Мин почувствовал этот взгляд и ответил лёгкой улыбкой. Веснушчатый поспешно отвернулся.

Мин слушал и думал о Горне. Девять каналов. Порог десять, а времени три недели. Горн был упорным, но каналы наполнялись медитацией и ресурсами, которых у внешних учеников из деревень было мало. Духовные камни ускоряли процесс, пилюли для прочистки каналов ускоряли ещё сильнее, но то и другое стоило денег, которых у Горна не было. Он мог рассчитывать только на собственное упорство, и Мин знал по опыту, что упорство решает многое, но не всё.

Он ещё раз перечитал объявление. «Испытание — Столб Отклика». Не просто замер каналов, как при отборе, а что-то другое. Мин не знал, что такое Столб Отклика в режиме испытания, но само название подсказывало, что столб будет не просто считать, а проверять. Это стоило обдумать.

Мин выбрался из толпы и пошёл дальше, к библиотеке. По дороге прокрутил в голове разговор с Горном. Если он не наполнит еще один канал, то его переведут в подмастерья. Мин представил Горна с ведром и тряпкой для мытья кистей и решил, что это зрелище мир культивации не заслужил.

* * *

Он вернулся в Палату за полночь, после библиотеки, где в третий раз перечитал свиток «О чернилах и их приготовлении» и обнаружил новую деталь: духовные растения разного возраста давали чернилам разную концентрацию ци. Трёхлетний тысячелистный корень содержал вдвое больше энергии, чем однолетний, а семилетний, который в Долине встречался редко, мог заменить десять однолетних. Мин подумал об аптекарском саде и о деде Лао, который разговаривал с растениями. Завтра он туда сходит, ведь запасы Палаты были конечны, и, рано или поздно, мастер Вэнь может поймать его.

Он сел на кровать и достал Чернильницу. Полторы дюжины густых капель на дне поблёскивали в свете масляной лампы. За стеной мастер Вэнь Шу уже храпел. Мин провёл пальцем по насечкам на боках флакона, поставил его обратно на стол, потом достал списанную кисть, плошку с тренировочными чернилами и каменную плашку.

Третий символ и плывущий нажим на изгибе. Мастер Вэнь Шу сказал «повторяй, пока не исправишь», и Мин собирался повторять. До Проверки оставалось три недели, и за это время мир внешних учеников будет трястись от волнения, а Мин будет мыть кисти, таскать камни, варить чернила и рисовать мёртвые символы на каменных плашках. Но каналы расширялись с каждой варкой, и символы на плашках становились точнее с каждой ночью. Мин обмакнул кисть в тренировочные чернила и