Мастер Начертаний - Оливер Ло

Мин заснул за столом каморки, уронив голову на руки, а рядом лежала плашка с незаконченным седьмым символом. Он проснулся от того, что кто-то вытащил плашку из-под его локтя, и увидел Вэнь Шу. Лысый старик стоял у стола, держал плашку на расстоянии вытянутой руки и разглядывал символ, щуря пронзительные глаза.

Мин приготовился к худшему. Списанная кисть и ворованные чернила по отдельности тянули на выговор, а вместе с горой использованных плашек, на изгнание из Палаты.

Вэнь Шу поставил плашку на стол, взял вторую из стопки, третью, четвёртую. Перебрал десяток, разглядывая каждую с одинаковым выражением. Потом посмотрел на Мина.

— Третий символ. Нажим плывёт на изгибе, вот здесь, — он ткнул жёлтым от пигмента пальцем в точку, где линия поворачивала. — Ты давишь сильнее, когда кисть меняет направление. Из-за этого линия утолщается на повороте, а должна быть ровной. Повторяй, пока не исправишь. И не трогай девятый символ, пока не отточишь третий, иначе закрепишь ошибку в мышечной памяти.

Он поставил плашку обратно и ушёл, даже не упомянув ни кисть, ни чернила, ни плашки из отбраковки.

Мин сидел неподвижно ещё минуту, осмысляя произошедшее. Потом взял кисть и начал работать над третьим символом.

* * *

Встреча с Горном случилась в тот же день, ближе к вечеру, когда Мин нёс ведро с мятным раствором для мытья кистей от колодца к Палате. Колодец был на втором ярусе, Палата на нижнем, и каждый поход означал подъём по лестнице в сорок ступеней, от которых у Мина уже мозоли появились даже на мозолях. Он одолел двадцатую ступеньку, когда знакомый голос раскатился по склону.

— Мин! Эй, Мин!

Горн стоял на площадке второго яруса, в серой одежде внешнего ученика с нашивкой на рукаве, и махал рукой так энергично, что казалось рука вот-вот оторвётся. За месяц в секте Горн, казалось, стал ещё шире в плечах, если такое было вообще возможно, а загар от тренировок на открытых площадках превратил его лицо в бронзовую маску с белозубой ухмылкой посередине.

Мин поставил ведро на ступеньку, сел рядом и вытянул гудящие ноги. Горн сбежал по лестнице и хлопнул его по плечу, но Мин к этому моменту уже был готов, чуть сместил вес в момент удара, и рука Горна скользнула по плечу, а не впечаталась в него.

— Ты жив! — Горн плюхнулся рядом на ступеньку. — Я тебя не видел целый месяц! Думал, ты тоже сбежал, как те подмастерья, про которых рассказывали.

— Я здесь, — сказал Мин. — Таскаю камни, растираю порошки, мою кисти и таскаю вёдра. Кисти, кстати, козьи. Их сорок штук, и каждую надо мыть в три раствора. Это на случай, если тебе когда-нибудь покажется, что жизнь внешнего ученика тяжела.

Горн расхохотался, покачал головой, вытянул ноги на ступеньку ниже и принялся загибать пальцы, перечисляя.

— У нас тоже не сахар, — сказал он. — Подъём до рассвета, медитация два часа, потом тренировки на площадке и работы, ей мы тоже занимаемся, знаешь ли, до обеда, потом занятия по контролю ци, потом снова работа и медитация перед сном. Наставник Фэн говорит, что если мы не наполним хотя бы десять каналов к концу первого месяца, он лично выбросит нас за Врата.

— И сколько ты уже наполнил?

— Девять из тринадцати, это тяжелее чем кажется — Горн поморщился. — Не хватает одного. Некоторые, уже наполнили одиннадцать, а то и все двенадцать. А Син Вэй, говорят, все свои двадцать два наполнил. Третий уровень Пробуждения. За месяц.

Мин присвистнул. Двадцать два наполненных канала, означали, что ци в теле Син Вэя текла по двадцати двум руслам одновременно, формируя сеть, через которую он мог пропускать во много раз больше энергии, чем Горн с его девятью. Ручей против реки, и никакое упорство эту разницу не компенсировало. Каналы определялись при рождении: сколько «спящих» русел заложено в теле, столько и можно наполнить. У Мина их было шесть, у Горна тринадцать, у Син Вэя двадцать два, и потолок у каждого был свой.

Конечно этот потолок можно было пробить и проложить новые каналы, но только после наполнения уже имеющихся. А еще такое стоило невыносимой боли и ресурсов в виде духовных трав и камней.

— А внутренние ученики? — спросил Мин. — Те, что выше вас?

— О, — Горн закатил глаза, — внутренние живут на четвёртом ярусе, у них отдельные комнаты, свои наставники, доступ к закрытым техникам, и, если верить слухам, им духовные камни выдают каждую неделю. Духовные камни, Мин! У нас в глазах рябит от одного вида, а им выдают горстями. Ходят в белых одеждах вместо серых, и младшие наставники обращаются к ним «старший брат» или «старшая сестра», хотя половине из них по двадцать лет.

— А чем внутренний отличается от внешнего? Только количеством каналов?

— Не только. Внутренний ученик должен достичь как минимум четвёртого уровня Пробуждения и пройти отбор старейшин. Четвёртый уровень, Мин, это когда ты наполнил все свои каналы полностью и начинаешь уплотнять поток, повышать его чистоту. Или и того сложнее, прокладываешь новые. На первом уровне ты просто чувствуешь ци. На втором она течёт по каналам, но вяло, рывками. На третьем поток становится ровным, и ты можешь выводить ци наружу, бить, ставить щит. А на четвёртом, ци начинает циркулировать по контуру без твоего усилия, сама, как кровь по жилам. Говорят, на этом уровне практик может не спать по несколько суток и не уставать.

Мин слушал и запоминал. Библиотечные свитки по культивации описывали примерно то же самое, но сухим языком инструкций. Горн пересказывал наставника Фэна, и в его пересказе ступени культивации звучали как лестница, на каждой ступеньке которой стояла табличка: «Это не для тебя».

— А старейшины?

— Я слышал, что старейшины на пятом ярусе. Туда даже внутренним ходить нельзя без вызова. Четвёрка Старейшин, четыре патриарха Обители, все на ступени Ядра. Это третья ступень культивации, Мин. До Ядра люди культивируют десятками лет. Сначала Пробуждение. Потом Формирование Потока, это когда все каналы замыкаются в единый контур и ци начинает циркулировать постоянно, днём и ночью. А потом уже Ядро, когда вся накопленная энергия сжимается в одну точку внутри тела. Практик на ступени Ядра может одним ударом расколоть скалу. Наставник Фэн говорит,