Моя мама – уборщица - Чжан Сяомань

Когда пандемия начала утихать, каждые выходные на открытом пространстве по центру – I этажа ТЦ стали выгораживать небольшую площадку под мероприятия. Иногда это были концерты, иногда – конкурсы детской песни. Как-то раз в ТЦ – неизвестно откуда – навезли кучу животных и устроили на – I этаже зоопарк. Там были и кошки редких пород, и пятнистые олени, и козлята, и карликовые свинки, и даже павлины. Зверушки замерли в полусонном состоянии, а вокруг толпились люди. Мать сходила поглядеть на это чудо. Одна кошечка стоила 3000 с лишним юаней. Мать потом в шутку говорила, что нашего Любимчика (моего рыжего котика) за такую приличную цену вряд ли кто купит.

Озеленением в ТЦ занимались специально обученные люди: супружеская пара из Хунани раз в полмесяца заменяла всю растительность, служившую лишь зеленым фоном для шопинга. Более всего мать удивляла стеклянная крыша ТЦ, по которой струилась хрустально чистая вода и тянулись крупнолистовые растения. Когда мать приготовлялась драить полы на – I этаже, она частенько любовалась «дождевым лесом» над головой.

Именно в нашем ТЦ мать впервые повидала иностранцев – и с белой, и с черной кожей. Каждый раз при виде иностранной семьи, особенно с маленькими детьми, мать не могла удержаться от того, чтобы понаблюдать за ними. Самыми очаровательными детишками, которых она когда-либо видела, стала парочка близняшек-метисов, мальчишек с золотистыми кудрями и белоснежной кожей. Мать даже задавалась вопросом:

– Интересно, какой наружности будут ребятишки, если одного из них пристроить к девочке-китаянке?

В декабре для ТЦ наступал праздничный сезон. Первым в списке было Рождество. В ноябре рабочие принимались готовить декорации. Барьеры и перила обматывали яркими звездочками, красными шарами и зелеными листьями омелы из пластика. На – I этаже, там, где ресторанчики теснились друг к другу, воздвигали метровые елки, щедро украшенные мерцающими звездочками. Сотрудники заведений, нацепив красные колпаки, активно зазывали посетителей. Мать никогда ранее не видела рождественских деревьев, ничего не знала о происхождении Санта-Клауса и получала искреннее удовольствие от прослушивания игравшей фоном песенки «Jingle Bells». Одни любуются елочками, другие подбирают мусор. Для матери настолько оживленная и пестрая картина была в новинку:

– Дорого же они платят, чтобы все это устроить!

После Рождества наступал западный Новый год. Всю рождественскую бутафорию разбирали и вывозили на тележках. И тут же начинали строить новогодние декорации. В центральном дворике появлялись таблички и баннеры с пожеланиями, вроде «Пусть льется богатство и приходит довольство» и «Пусть не иссякают источники процветания», а также фигурки бога денег Цайшэня. Статуэтки расставлялись между искусственными персиковыми деревьями, увитыми пышными цветами. Божки держали в руках золоченые слитки. Такими же слитками было уставлено все пространство вокруг них. Перед Цайшэнями выставляли большущие красные барабаны, в которые любой посетитель мог по желанию бахнуть колотушкой.

ТЦ на увеселительные мероприятия также приглашал артистов – чтобы создать атмосферу настоящего праздника. А чем больше народу, тем больше мусора и грязи. Чтобы не нарваться на жалобы, начальник службы и бригадирша по возможности также выходили на уборку и помогали матери.

Несмотря на строжайшее требование оставаться дома многие все равно приходили в принарядившийся к праздникам ТЦ. Все надеялись радостно отметить наступающий год после нежданной пандемии. 2021 год – Год Быка. По этому случаю ТЦ бросил клич:

– В 2021 году Бык взмывает до Небес!

ТЦ – храм потребительства, яркое проявление состояния общества. Комфортом, чистотой и благоуханием ТЦ создает вокруг себя мыльный пузырь благополучия. На входе каждого гостя встречают разодетые в белое охранники. В ТЦ всегда приводят окрестных детишек пожилые дамы (скорее всего, няни). Приводят – и проводят с ними целый день за покупками и едой. Мать все охала, какой же привольной жизнью живут люди при деньгах.

Я все время мучаю себя вопросом: кто создает для потребителей образ всеобщего счастья? Такие уборщики, как моя мать? Или контролеры, продавцы, официанты, охранники и прочие? А мы, потребители, так легко получаем все это! И до того как моя мать стала работать уборщицей в ТЦ, я сама неоднократно бывала там, обедала кокосовой курочкой, покупала разные вещи, цветы, смотрела фильмы… И только благодаря матери я увидела, какую цену приходится платить за чистоту.

Мы арендовали небольшую квартирку с двумя спальнями и гостиной, за которую отдавали в месяц с учетом коммунальных платежей 6000 с лишним юаней. Каждый раз, когда мать разговаривала с оставшимися на родине родственниками по телефону, она громко, особенно если я была рядом, говорила о том, как ей повезло. Если бы не дочь, то она, дескать, не посетила бы этот город и не нашла бы такую «легкую» работенку. И хотя в этих разговорах чувствовалась доля лести, я радовалась за мать.

На двадцать третий день двенадцатого месяца, на малый сочельник перед Праздником Весны у северян, мать уволилась из ТЦ, чтобы поправить здоровье. Она радовалась. Цели по заработкам она выполнила. Каждый раз, когда ей на счет падала зарплата, она просила меня проверить, ничего ли не напутали с суммой.

Впервые мы воссоединились всей семьей за пределами родных мест. Близкие из глубинки названивали матери, интересовались, каковы условия работы в Шэньчжэне. Мать им не рассказывала, что устроилась уборщицей. И потому каждый раз отвечала уклончиво:

– Да я вообще отдыхаю здесь, работаю не то чтоб каждый день, а зарабатываю самую малость.

«Кошка всегда чувствует, когда ее котятам больно»

Мне пришлось отработать вплоть до двадцать восьмого числа последнего месяца. Только на каникулах я смогла составить матери компанию.

Отпуск наводил на мать тоску. Она наконец-то стала присматриваться к нашей квартирке, за аренду которой мы выкладывали ни много ни мало 6000 юаней в месяц. По привычке, усвоенной еще в деревне, к Празднику Весны надо навести порядок у себя во дворе. И тогда достойно встретишь Новый год.

«Домом» нам служил потрепанный временем микрорайон, взятый в осаду элитными многоэтажками. Комплекс наш был построен под конец 1990-х годов гонконгским девелопером. Первые жильцы по большей части перебрались в жилье побольше или вовсе уехали за рубеж. Люди из нашего микрорайона представляют собой два крайних возрастных полюса. Один полюс – молодые съемщики, работающие в окрестных офисах (нашим ближайшим соседом был юноша, преподававший английский). Другой – пожилые старожилы, которые остались здесь, потому что все удобно и до боли знакомо.

Мы сами арендуем здесь квартиру в основном потому, что до места работы рукой подать. Арендодатель – наш знакомый. Мы не могли больше терпеть утреннюю