Неправильный - Валерий Александрович Гуров

Лейтенант чешет в затылке.

— Так… Нет же их тут!

— Это сейчас их нет. Вон, бронетранспортеры уже пробовали. И хрен чего у них вышло. Так что фрицы точно не дураки, и про танки, я уверен, подумали уже. Минометы их пока только по нам бьют, вас не трогают. Наверное, просто не знают про вас ничего. Начнете стрелять — они и на вас огонь моментом перенесут. Подумайте над этим!

— Лады, — кивает лейтенант. — У тебя там как?

— Двое легких, пока малой кровью обошлось. В медпункт их оттащили, пока в норме все. Как долго нам тут стоять?

Корабельский пожимает плечами.

— А я знаю? Штаб сообщит…

Пробираюсь окольными путями наверх.

Ну да, штаб, конечно, сообщит… когда-нибудь…

А сейчас все резко меняется.

Блин, до ночи бы дотянуть! Есть у меня задумки!

Вот ведь упрямые минометчики! У них там что — склад под боком? Долбят, не переставая!

Глава 5

Глава 5

Еще одну атаку немцы предприняли уже перед самой темнотой. Правда, совсем неожиданной она для нас не стала. Как только на их берегу что-то пару раз рвануло (сработали наши «сюрпризики»), я тотчас же поднял на ноги всех своих бойцов. Опять же, смолкли минометы — верный признак того, что сейчас пойдет пехота.

При попытках немцев поддержать штурмующих огнем сработали еще две растяжки. Вряд ли они нанесли фрицам большой урон, но свои идеи занять позиции для стрельбы они бросили — и поперли всей толпой на мост.

Тут их и встретили оба наших пулемета.

Практически в упор, метров со ста, по скученной (про бронетранспортер, занимавший половину моста, оставляя лишь два нешироких прохода по бокам, никто не забыл?) цели. А тут еще и рвануло пару раз, моментом сбив спесь с самых безбашенных…

Это с человеком можно воевать. Ты стреляешь в него, он палит по тебе — шансы, какие-никакие, а все же есть. А с миной как воевать? Куда там стрелять?

Словом, и эта атака захлебнулась.

— Слушать меня внимательно!

Осматриваю стоящих передо мной бойцов. Я впервые иду с ними в ночную вылазку и никого из них не знаю. Кроме них, со мною идут и два моих (уже моих, надеюсь) сапера — за них я более-менее спокоен, чай не в первый раз уже…

— Не разговаривать! Только шепотом — и то в крайнем случае! Все сигналы передаем так! — стучу по прикладу винтовки костяшками пальцев. — Три одиночных — все спокойно, свои, идем дальше. Повторить!

Дробь пальцев по дереву.

— Два одиночных с долгим перерывом — стоп! Повторить!

Есть такое дело…

— Два сдвоенных — кто идет? Повторить!

Снова перестук пальцев.

— Быстрая дробь — внимание, противник! Повторить!

Доходит вроде бы…

— Четыре одиночных с долгой паузой — отходим назад! Повторить!

Ни при каких условиях звук удара костяшки пальца о дерево или металл не повторить, и ни с чем это не перепутаешь. Такой звук — это однозначно человек.

Задача у первой пятерки простая: осмотреть тела убитых солдат противника. Собрать патроны для трофейных пулеметов, гранаты и автоматическое оружие, если найдут. После чего отойти к исходным позициям и ждать там нас. При необходимости повторить поиск. Но — не более двух раз.

И заодно перед началом поиска постараться как-то снять колеса с бронетранспортера или испортить их так, чтобы машину невозможно было бы сдвинуть с места.

Вторая пятерка тащит минометные мины, по две штуки каждый. Идут вместе с нами. Дойдя до точки, сбрасывают мины и возвращаются к мосту. Залегают — и должны быть наготове прикрыть нас огнем.

А мы, вся троица, ставим фугасы.

Да, в темноте. Зато нас не видят!

Вот и мост… Осторожно пробираемся вперед, поминутно оступаясь на телах солдат противника. Кто-то шипит сквозь зубы… но этим все и ограничивается.

Перебравшись на ту сторону, ощущаю кислый запах взрывчатки и еще какой-то химии. Химии? Что это такое может быть?

Все, прошли…

За спиной слышу возню — это на мосту орудует вторая пятерка.

Отойдя от моста метров пятьдесят, присаживаюсь и выставляю руку в сторону, чтобы мимо меня никто не прошел бы.

Идущий следом Петлин, наткнувшись на мою руку, повторяет мое движение — и вскоре вся группа останавливается.

— Мины — на землю! — передаю шепотом по цепочке приказ.

Слышу звуки опускаемых на землю боеприпасов.

— Отход!

Ушли ребята…

Ставить фугас в темноте — непросто. И в основном по той причине, что надобно как-то в темноте правильно установить взрыватель. А ВПФ — штука хитрая и требует внимания к себе! Да еще надобно сделать так, чтобы его не было бы видно издали.

Поэтому разделяемся.

Петлин и Машаев копают ямки и складывают вынутую землю на плащ-палатки, которые есть у каждого из них с собой.

Зачем?

А для того, чтобы свежевскопанная земля не выдавала бы место установки. На траве — подрезаем дерн со с в о е й стороны. Так, чтобы противнику в глаза не бросился бы свежий след копки.

Да много есть всяких хитростей… И все это надо помнить!

Есть первая ямка!

Пару часов назад я усадил отделение бойцов за непривычную для них работу. Из сарайчика старшины добыли несколько досок, которые распилили на плашки поменьше. Каждую из них пробили гвоздем, загнув его на конце под девяносто градусов. Две сумки, набитые такими вот заготовками, притащили вместе с минометными минами.

Глядя на всю эту работу, мои саперы только в затылке поскребли: за каким хреном все это делается, никто понять не мог.

— Смотри… — укладываю мину в лунку. — Как ее подрывать будем? Кроме стандартных МУВов[1] у нас ничего же и нет!

— Растяжку поставим? — робко предлагает Васька.

— Можно, в принципе. Но как ее на дороге установить — и чтобы видно не было? Мину-то мы в землю закапываем — а вот взрыватель в таком разе как пришпандорить? Слишком сложная конструкция получается.

На их глазах я укладываю поверх мины тротиловую шашку, в которую уже вставлен взрыватель — пока без детонатора. Присыпаю все сооружение землей, притрамбовываю. А сверху практически на уровень земли помещаю тут самую дощечку, под которую подкладываю две тряпичные «колбаски».

Народ смотрит с недоумением — нафига все это?

Но когда загнутый конец гвоздя входит в отверстие чеки…

— Хитро! — качает головою Петелин. — Это