Был футболистом, стал семинаристом. Непридуманные истории будущих священников - Анна Ершова

и Белебеевский, мой хороший знакомый. Он приехал в аспирантуру поступать. Мы сидим с ним в лазарете в гостях у нашего чудесного медперсонала, пьем чай и ждем результатов поступления. И тут Даша прибегает – в слезах, в истерике. Я не знал, что делать… И вот именно отец Митрофан нашел нужные слова в тот момент, обнял ее, пожалел, сказал то, чего я бы не смог сказать, потому что сам был сломлен.

Пока он ее успокаивал, я взял билеты ей на родину. И пока брал билеты, еще другое решение принял, но никому не сказал.

И вот мы едем на вокзал, я ее успокаиваю, говорю, что будем подавать и в СПбГУ снова, и в Липецк, и в Москву, ты поступишь, у тебя высокие результаты по ЕГЭ. Она садится в поезд, я ее провожаю, а сам втихаря с другой стороны захожу. Поезд уже трогается, и я такой: «Сюрприз, я с тобой еду!» Она сразу реветь, кинулась мне на шею!

Люблю создавать такие сюжеты. Я столько сюрпризов ей уже делал, в этом смысле у меня нет проблем. В результате я провел две недели с Дашей и ее семьей на ее родине, помог восстановить силы и при этом за нее полностью все документы подал. А ей дал время прийти в себя, отдохнуть.

И потом я уезжаю к себе на родину, но не домой, а к владыке Спиридону, епископу Бирскому и Белорецкому на богослужебную практику. У владыки я пробыл две недели, и снова нервотрепка: непонятно, поступила Даша или нет, ей никто не звонит. В итоге звонят сначала из Липецка: «Вы у нас на третьем месте, проходите на филолога по английскому языку». Потом звонят из Москвы: «Вы у нас проходите на исторический факультет».

Я снова думаю, взвешиваю, не знаю, как поступить. В Москву ее тяжело отпускать, этот город точно не для Даши, я считал. Но понимал, что там образование хорошее. И еще один плюс – мы смогли бы чаще видеться, не так далеко от Питера до Москвы… В общем, решили, что пока она едет в Москву просто подать документы.

И вот накануне всенощного бдения на пророка Илию я у епископа Спиридона спрашиваю: «Владыка, что делать нам с Дашей? Куда ей?» Он отвечает: «Я тебе в этих вопросах не советчик. Иди и молись». Потом взял три листочка, написал – Москва, Липецк. А третий – пустой. И сказал: «Иди в собор, читай акафист Божией Матери с каноном, потом жребий будешь тянуть. По жребию и поступите».

Приезжаю я в кафедральный собор, там никого нет, иду в алтарь. Даже телефон в пономарке оставил, настолько мне было уже тяжело от всей этой нестабильности. И вот во время молитвы, я не знаю, чудо это или знак, случился один интересный момент. Вроде пустяковый, такой в любом храме может быть.

Время ближе к вечеру, солнце в противоположной стороне – на западе, и вот острый луч под каким-то интересным углом попадает на лик святого Иоанна Златоуста. И от его нимба падает на Престол Божий и на книжку акафиста, которую я держу. Меня даже трясти начало, такое ощущение чуда… Я понял, что сейчас закончу молиться и Бог все управит.

Дочитал, иду в пономарку за телефоном, чтобы вызвать такси до владыки Спиридона. Беру телефон, а у меня 35 пропущенных от Даши. Я ей перезваниваю: «Даша, у тебя все нормально, что случилось?» А она мне: «Я поступила в Питер». Я говорю: «Подожди, я тебе перезвоню».

Вызываю такси, еду к владыке Спиридону: «Владыка, надо вытянуть листочек». Не сообщаю ему, что она в Питер поступила. Вытягиваю – пустой листочек, третий. Не Москва, не Липецк, представляете? Мне это важно было. Потому что, когда молился, сказал себе – что вытяну, на то и будет благословение Божие.

Так Даша поступила снова в СПбГУ, на корейскую филологию, где она в прошлом году семестр отучилась. Я моментально беру ей билет, она едет в Питер, сдает документы и потом летит ко мне в Башкортостан. И уже на следующий день, 4 августа, мы вместе отмечаем мой день рождения в компании наших близких друзей.

Вот такое пророчество на день пророка Илии мы получили. Полгода нестабильности, сомнений – и в результате все разрешилось наилучшим образом. Маленькие чудеса случаются и сегодня, только надо присмотреться.

Я живым себя осознавал именно в церкви

Моя бабушка очень верующая, она, можно сказать, сердцевина, центр нашей семьи. Необычный, уникальный по-своему человек. Она всю жизнь была верующей, постепенно и маму привела к вере.

Я рос без отца, детство провел с бабушкой. Естественно, через нее я и попал в Церковь еще в несознательном возрасте. С семи до двенадцати лет уже по своему желанию ходил в храм. Помню, что реально молился, по-своему, по-детски. Была потребность побыть на службе, я стоял, не понимая, что происходит. Правда, чему-то бабушка учила: как правильно креститься, какие-то обрядовые действия совершать. Тогда мне это безумно нравилось. У детей много энергии, им хочется побегать, на одном месте скучно. Я был тоже очень активным, но именно на службах стоял как спичка.

Я вслушивался в молитву, меня успокаивало пение, звон колоколов. Когда постепенно я научился разговаривать с Богом внутренне, своими словами, я начал с Ним строить какие-то простенькие диалоги. Чтобы у моей прабабушки Аннушки было все хорошо, чтобы все были здоровы – самые банальные прошения, но искренние и живые.

Я ощущал, что Бог меня слышит. Это сложное чувство, непередаваемое. Внутри тебя возникает непонятное ощущение, будто тебя взяли и пересадили из этого мира в другой, будто ты за пределы Земли улетел.

Оно и тяготящее было, и теплое одновременно. Иногда я ощущал какое-то внутреннее освобождение. Я живым себя осознавал именно в Церкви, будучи еще маленьким.

Какой ты заложил фундамент для меня, пусть так и будет

Я взрослый уже давно, но уверен, что Бог и сейчас меня слышит. Далеко за примером идти не надо, я только что рассказывал про 2 августа. Я считаю, что Бог тогда точно услышал. И не просто услышал, Он действовал. Это был удивительный опыт осознанной веры.

Не знаю, правильно так рассуждать или нет – у меня молитва часто бывает по вдохновению. И я пока не научился понимать, от чего это вдохновение зависит. Вполне возможно, Господь Сам его дает как благодать. Это может быть молитва в