Граф Суворов. Книга 17 - Иван Шаман

— Послать и туда, и туда?

— Боюсь, не выйдет, ваше величество. Бомб не так много, производство сложное и медленное, а ваш инженер вовсе ушёл на другую деятельность, — с явной досадой развёл руками Мирослав. — Но и отвлекать его нельзя, вдруг что-то полезное выйдет. А нашему флоту новые корабли нужны.

— Там — реальная опасность, здесь — неочевидные союзники, — сказал я и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза. Надо было решаться. Удивительно, но, пока Европа переваривала сама себя, к нам они не лезли.

Донесения о том, что немецкие Бурбоны сцепились с англо-французской династией в смертельной политической схватке, поступали регулярно. Одна беда — это были не войны и не сражения в привычном мне плане, а подначки и торг. Торг за то, чей внук сядет на престол спустя два поколения.

Отличный горизонт планирования, ничего не скажешь. Не на годы, а на десятилетия. Вот только я сильно сомневался, что у них что-то выйдет. Ведь кроме их стройных планов были объективные внешние обстоятельства, например, в виде нас. Или китайцев. Или тех же османов, которые, по донесениям, готовили крупную наземную армию, не пренебрегая скупкой самолётов у восточных друзей.

А ведь ещё есть Большой Ближний Восток, где, по слухам, резвился Али-Амин. Парень, переродившийся и вобравший в себя странника, то пропадал с радаров, то появлялся с очередным громким деянием, почти всегда несущим террористический подтекст. Ну или освободительный — смотря с чьей стороны смотреть.

Из-под контроля он вышел сразу, перед моими людьми не отчитывается, да и не до конца понятно, мои ли они до сих пор. Что Герб, что Гаубицев были взрослыми самостоятельными личностями и сами могли выбирать сторону. А учитывая, что там творили наши общие враги, я мог пожелать этой троице лишь удачи.

В общем, в столь долгосрочное планирование в текущей ситуации я не верил. Но и отбрасывать их словно ерунду не стоило: раз планируют, значит, будут двигаться в нужную сторону, а уж наше дело — подловить и отстоять свои интересы.

— А может, болванки скинем? Без начинки? — предложил Мирослав, когда молчание начало затягиваться. — Или обычные бомбы, зажигательные с фосфором.

— Их можно спутать? — уточнил я.

— Нет. Они не идиоты, поймут, что дело не чисто, — недовольно покачал головой Суворов. — Если сбрасывать при них, то настоящие.

— А мы не можем им просто честно сказать, что проблемы в Америке могут привести к куда большей беде? — устало спросил я.

— Так мы продемонстрируем, что у нас недостаточно боеприпасов, и армия слаба, а это последнее, что нам сейчас нужно, ваше величество, — прокомментировал Багратион, и мне пришлось с ним согласиться.

Ситуация в целом вырисовывалась неоднозначная. Давать европейцам повод отложить внутриэлитную грызню, чтобы переключиться на нас, я не собирался. Да и вообще войны не хотел. Нам бы лет десять, чтобы никто не трогал, и тогда бы мы… мечты, мечты.

— Сколько времени у нас есть на ответ Людовику, и как быстро развивается новая тварь? — решил я подойти с другого конца.

— Это хорошо бы выяснить у наших дипломатов, но, по моей оценке, недели две они точно подождут, — ответил Багратион, улыбнувшись. Нехорошо так, хищно, хотя эта эмоция была адресована не мне, а нашим врагам.

— Насчёт твари, ваше величество, этого никто не знает. В Польской зоне прошло меньше трёх месяцев, и будь у нас тогда резонаторы, всё пошло бы иначе. Может, и не случилось бы никакого прорыва, — тяжело ответил Суворов, потерявший в том жутком теракте многих друзей и боевых товарищей.

— В таком случае не вижу другого выхода. Отправляйте бомбардировщики немедля. Главная угроза — это не люди, а Пожиратель, — решил я, и взявший под козырёк Суворов немедля удалился. Багратион тоже засобирался, но остановился у самого порога.

— Ваше величество, ничего же не изменилось? Я по-прежнему должен делать всё от меня зависящее, чтобы государство процветало? — обернувшись, спросил он.

— Как и всегда, действуя вне нашей страны, — спокойно ответил я, не собираясь вмешиваться в тонкие материи разведки. Не хватало мне ещё за каждым шпионом доклады читать и смотреть, где они кого потравили, кого устранили и кого взяли в языки. Ну или перекупили, соблазнили, запугали… это их работа. А у меня — своя.

— Государь, в приёмной ожидают несколько докторов наук из Уральского горнопромышленного университета, — донёсся голос из телефонного динамика. — Им не назначено, но выглядят очень взволнованно. Пустить?

— Да, я сам их время ограничу, — смывая с себя усталость волной праны, проговорил я. Просто так ко мне доктора наук не попали бы, это большой многоступенчатый фильтр, предпоследняя ступень которого — министр Лазарев лично. А значит, у них что-то действительно срочное и важное.

Но когда они закончили входить в рабочий кабинет, я пожалел, что не приказал отложить эту встречу до официального приёма. Двенадцать человек! И хоть кабинет у меня не маленький, по статусу не положено, но набилась целая толпа. Так что даже неуютно стало.

— Присаживайтесь, господа, в ногах правды нет, — пригласил я, чтобы хоть как-то снять возникшее напряжение. — Рассказывайте, уверен у вас очень важные сведения, которые не могли попасть ко мне иначе.

— Вы совершенно правы, ваше величество, всё так и есть, — с улыбкой проговорил старший из них и выложил на стол передо мной свёрток размером с куриное яйцо. — Прошу вас, только вы можете оценить это по достоинству.

— Хм… — я взял ткань, взвесив её на ладони, а затем начал разворачивать, пока передо мной не оказался чуть мутноватый бесцветный камень. Хрусталь? Нет, вряд ли они стали бы ради шутки добиваться аудиенции, да ещё и смотреть так взволнованно. Так что и не стекло. — Неужто…

Ещё не веря в происходящее, я сконцентрировался и пустил прану через камень, по капле, осторожно, боясь спугнуть чудо. Энергия пошла неровно, но в конце концов и камня такой величины у меня никогда не было. Уже несколько лет назад я использовал чужие инициированные алмазы, затем научился переделывать камни с мёртвыми носителями, а потом и править их под нового одарённого.

Общество Тесла решительно отказало мне в передаче уникального навыка диссонанса, как и