Граф Суворов. Книга 17 - Иван Шаман

— Да. Лучше бы назвали «Черепахой», — недовольно проворчал Пётр, глядя на медленно парящий корвет. — Ни убежать, ни догнать. Да даже крейсера быстрее будут.

— Так, у него и нет такой задачи, ваше сиятельство, — не теряясь, ответил Можайский. — Его цель — встретить противника грудью. Для защиты портов, небольших городов или даже гарнизонов он идеален.

— Не согласен, — покачал головой премьер. — Маневровых нет, он только вверх-вниз болтаться и может. А скорость такая, что любая цель от него просто сбежит, если не сможет справиться, либо, если окажется сильнее, прикончит без особых хлопот. А если держать такую махину в порту на постоянном дежурстве, то дешевле будет развернуть наземное ПВО крупного калибра.

— А мне машинка нравится.— задумчиво проговорил Мирослав, разглядывая корабль-претендент. — Только со скоростью действительно нужно что-то делать. Может, поставить ещё пару маневровых двигателей помощнее? Четыре гондолы — золотой стандарт.

— Тогда придётся существенно снизить бронирование, ваше сиятельство, — покачал головой инженер. — Появится больше уязвимых точек…

Это вы сможете обсудить между собой позже, — прервал я начинавшийся спор. Увлечённые инженеры способны пререкаться до глубокой ночи, а впереди нас ждали ещё десятки проектов. — Что по технологиям? Какие новые решения сумели внедрить?

— Тут нам похвастать нечем, ваше величество. Компоновку разве что переработали, уменьшили общую площадь поверхности более чем в полтора раза, сделали корабль более бронированным за счёт внутренних помещений и двигателей, — попытался оправдаться Можайский. — Как гарнизонному судну ему равных не найти.

— Хорошо, благодарю за работу. Уверен, и для такого корабля найдётся своё место. Давайте дальше…

К моему огромному разочарованию, последующие несколько часов превратились в бесконечную вереницу слегка улучшенных версий корветов прошлого поколения. С одной стороны, они все оказались достаточно консервативны, чтобы их можно было уже завтра пустить в серию. С другой, не предлагали чего-то принципиально нового, что могло бы изменить баланс сил в нашу пользу. Просто крепкие середнячки в своём классе.

Радовало хотя бы то, что все участники, прекрасно понимая проблему с одарёнными и сами будучи аристократами, закладывали увеличенные экипажи и дополнительные места для инженеров. Правда, почти половина конструкторов пожертвовала каютами отдыха, объясняя это желанием выиграть объём, броневое пространство и массу. Проще говоря: получили сигнал тревоги, погрузились, поднялись и полетели либо навстречу врагу, либо на перехват конвоя, либо… просто висеть в воздухе и ждать, что противник устанет первым.

Встречались и небольшие, но оригинальные решения. Например, профилированная сетка вместо полнотелых переборок, и даже использование во внутренних отсеках пластика и дерева вместо металла. Такие решения существенно, от пяти до пятнадцати процентов, снижали общую массу, только вот одно удачное попадание любого зажигательного снаряда грозило превратить судно в пылающую головешку, камнем, падающим с небес.

И, конечно, ни один из них не дотягивал даже до «Гнева Цесаревича». Проигрывали либо по комфорту экипажа, либо по длительности полёта, либо по вооружённости. Впрочем, усовершенствованный корабль был немного иного класса — лёгкий артиллерийский фрегат, а не корвет. И летал он исключительно благодаря силам братьев по ордену, другой экипаж просто не сумел бы вытянуть такую махину.

Однако без по-настоящему приятных сюрпризов всё же не обошлось. После полудня очередь дошла до князей Демидовых, получивших громкую фамилию и почти всё имущество основного рода родственников Гавриила. Надо сказать, что несмотря на то, что они пожертвовали значительную часть земель, денег и заводов на благо родины, остальным управляли отменно. И представленный ими корабль говорил об этом лучше любых отчётов и цифр.

— Тяжёлый артиллерийский корвет «Буревестник», — объявил вышедший перед нами глава дома.

И в тот же миг из ангара, едва не чиркнув по раскрывающимся створкам крыши, вырвалось судно. Резво, почти не уступая «Молнии-2» в скорости и грации. Но при этом я сразу отметил и толстые надстройки на гондолах двигателей, и несколько пушечных башен. По рядам комиссии прокатился удивлённый гул.

— Максимальная скорость корвета — триста пятьдесят километров в час. Круговой двухсотмиллиметровый броневой пояс. Четыре маневровых двигателя РД-250. Шесть маршевых ДРМ-180. Вооружение — две независимых 130 мм орудийных башни, для снарядов повышенного могущества. Одно двухсотое главное орудие. Две башни ПСО-30, — продолжал вгонять остальных конкурентов в уныние Демидов. — Лётный ресурс без ремонта — шесть тысяч километров. Без критических замен — двенадцать тысяч. Экипаж пятьдесят человек, смена тридцать, боевая смена — все пятьдесят.

— Вы врёте! — не выдержал Краков. — Невозможно в таком объёме организовать пятьдесят постов, да ещё и место на каюты для отдыха оставить. Зачем вы обманываете его величество? Думаете, подлог не вскроется?

— Следите за словами, Валентин Данилович. А то мне придётся призвать вас к ответу, — стрельнув в оппонента взглядом, холодно парировал Демидов. — Тем более что никакого подлога нет. Просто мы совместили посты инженерной службы и каюты для отдыха, расположив их в непосредственной близости от реактора.

— То есть все кровати из проводящего металла? — удивлённо спросил Голицын, подтвердивший на выборах в Боярской думе мандат министра финансов. — Хотите нас всех по миру пустить? Сколько ваше инженерное чудо стоит? Миллион золотых рублей?

— Полтора, — немного замешкавшись, ответил Демидов.

По рядам собравшихся прокатились вздохи. От военных — разочарования. От конкурирующих команд — облегчения. Потому что ни один другой корабль не стоил больше восьмисот тысяч, даже в условиях единичной сборки. А тут — полтора миллиона золотых. Кто-то из князей даже присвистнул. Если бы мы строили корвет целиком из золота, он обошёлся бы ненамного дороже.

— Мы привлекли к разработке нового резонирующего устройства Василия Юрьевича Глушко, так что это стало прорывом по многим показателям. Люди в своих капсулах-койках могут выдать в полтора раза большее усилие, чем раньше. По сути, численность эффективного экипажа почти приблизилась к той, что была до катастрофы…

— Стране нужны военные суда, это правда, — проговорил я, глядя на удачную, но слишком дорогую машину. — Если сумеете снизить его стоимость до миллиона, без потери в характеристиках, мы проведём испытания. И в случае удачного прохождения закажем у вас десять таких кораблей.

— Спасибо, ваше императорское величество! Мы обязательно справимся! — горячо заявил Демидов.

Я же поймал на себе несколько неодобрительных взглядов. Когда остальные отошли к стеклу, рассматривая корвет, ко мне наклонился Суворов.

— Зря вы ему надежду даёте,