Граф Суворов. Книга 17 - Иван Шаман

— Дело государя — править, а не прыгать из одной горячей точки в другую. Стоит вам рассказать, и он опять сорвётся неизвестно куда! — возразил второй голос, в котором я без труда определил Романа Суворова.

— О чём спор, господа? — не собираясь ни прятаться, ни подслушивать, спросил я, выходя к главам орденов. — Не заставляйте меня узнавать из третьих рук.

— Прошу прощения, ваше величество…

— Давай без титулов, Таран, — поморщился я.

— Как скажешь, Архангел. Роман Мирославович, может, вы сами? Нет? — князь раздражённо отмахнулся, на что Ивель со вздохом покачал головой. — Пшеки начали объединяться. Кричат о том, что пора вернуть свою страну, собирают ополчение.

— Ну, пусть собирают и возвращаются. Месяцев пять-шесть, и гниение останков Варшавского пожирателя закончится. Там даже можно будет жить, в этой пустыне. Может, даже трава начнёт расти, — задумчиво проговорил я. — Если решат осваивать территории, нам же будет лучше, крестьяне на земле нужны.

— Так они не в Польшу собираются возвращаться. Говорят, об исконных землях рядом с Минском, — пояснил Таран. — Что хотят вернуть себе всё, включая Полоцк и Витебск, почти всю территорию Белой Руси.

— Молодцы какие. Только вот что значит «вернуть»? Они хотят переселиться? Милости просим. Как я сказал, земле нужны работящие руки, — хмыкнул я, но по осуждающему взгляду товарища понял, что ему не до шуток. — Ладно-ладно… Значит, опять завели песню про независимость и было величие? С голой жопой?

— Уже не совсем, ваше величество, — не сдержался Роман. — Их поддерживают страны Лиги. Снабжают деньгами и оружием. Вернее, выдают кредиты, которые им нужно будет вернуть землями и ресурсами, когда они их захватят. То есть… когда Россия, по их мнению, вернёт их назад.

— А у нас они спросить забыли? — усмехнулся я, но улыбка быстро исчезла. — Я даже не слышал о такой инициативе. С Константином говорили?

— Боюсь, если он и не поддерживает их публично, то, по крайней мере, не мешает, — недовольно проговорил Роман. — Ничего плохого сказать не хочу. Может, он просто не в курсе, или его чиновники от него правду скрывают. Или… он просто ничего с этим сделать не в состоянии, всё же власть у него скорее номинальная.

— У Кости? Ты сам-то в такое веришь? — искренне удивился я. — Нет, если он не сообщил, значит, всё прослушивают.

— Ну или он просто решил переметнуться, как уже не раз было, — прокомментировал Таран, за что получил гневный взгляд. — И в чём я не прав?

— В том, что он предатель. А вот прослушка может стоять плотная, всё же мы далеко друг от друга. Да и причин может хватать. Например, избавится нашими руками от буйных голов, а остальных ассимилирует. Сколько там спаслось поляков при великом бегстве? Миллионов пять-семь?

— А то и все десять. В Австрии, Румынии, Германии и Болгарии… — перечислил Роман. — Да много где осели. И везде сейчас несладко, неурожай из-за смены климата. Кормить голодные рты, да ещё и нелояльные, никто не хочет. А вот оружия скопилось достаточно, чтобы помочь одному маленькому, но гордому народу отстоять свою независимость. Избавиться от лишних едоков и заодно нам проблемы создать.

— И почему я от вас это узнаю, интересно? — вздохнул я. — Ладно, этот вопрос я Багратиону задам. Так в чём спор был? Кроме того, рассказывать мне о грядущих неприятностях или нет?

— Ваше императорское величество, разрешите поучаствовать в подавлении мятежа? — перейдя на официальный тон, спросил Таран.

— Зачем это тебе? — не понял я, с удивлением посмотрев на соратника. — По крови соскучился или тренировок мало?

— Никак нет. Строго наоборот, у нас идеальные условия сохранить как можно больше жизней. Доспехи, транспорт, резонансные щиты — всего этого у обычных солдат нет, могут быть потери среди военнослужащих. А если будем участвовать мы, то сможем действовать спокойнее и уверенней, не будем суетиться и жизней сохраним больше.

— Отличная аргументация, — похлопал я товарища по плечу. — Прости, что на секунду усомнился в твоих мотивах. В принципе, если это будет на нашей территории… надо подумать, как распределить ресурсы между ведомствами. Ордена и так помогают как могут, но боюсь, компетентных людей вечно не хватает.

— Рад стараться! — вытянувшись, широко улыбнулся Таран.

Кивнув ему, я направился в свои покои. А вот Роман, в отличие от бурята, был не слишком рад. И вскоре выяснилось почему.

Стоило мне задать Багратиону прямой вопрос, какие у нас намечаются крупные внутренние конфликты, как он меня тут же послал к теневому совету тайной канцелярии, сообщив, что более некомпетентен, но вроде как бунтов в стране нет, рабочие бастуют, но в меру, теракты и диверсии в военных частях и на производствах не происходят. В общем, они что-то делают, вроде всё нормально. Или, по крайней мере, ему так докладывают.

— Хорошо, допустим. Тогда что ты знаешь о возникающем польском движении за возвращение Речи Посполитой? — спросил я в лоб, и глава внешней разведки вздохнул.

— Вам, ваше величество, какую версию? Для внутреннего пользования, для личного или официального? — спросил он, поставив меня в секундный тупик.

Действительно ли я хочу знать правду? Особенно если выяснится, что мы сами приложили к происходящему руку. И дело было даже не в том, смогу ли я потом спокойно спать по ночам. Узнав некоторые вещи, уже невозможно делать вид, что ничего не слышал. А значит, придётся ограничивать деятельность разведки, ломать старые схемы и брать ответственность на себя.

— По фактам. Краткую, с дальнейшим обоснованием.

— Что же, милости прошу. Движение появилось ещё до Варшавской зоны. По сути, это круг заговорщиков, планировавший бунты в Польше и организовывавший их на местах. Они, конечно, называют это борьбой за освобождение, но мы-то знаем истинную природу. В момент открытия зоны многие из них были на западе, да и у нас в России, чего таить.

— Хочешь сказать, что они тут же сформировали правительство в изгнании?

— И не одно, а как минимум три. Со своими партиями власти, парламентами, войсковыми структурами, — усмехнулся Леонид. — Но воевать с нами им тогда было не до того. Беженцам в первую очередь необходимо было жильё и пропитание. И надо признать, организаторы оказались весьма