Развод в 42. Новый директор младше меня - Виолетта Весна

— Будет.

В четыре часа собралась комиссия по первому этапу моего договора. Я передала отчет, карту причин, перечень образцов и список еще не закрытых вопросов. Оксана участвовала по видеосвязи. Илья задавал вопросы по срокам, Раиса — по техническим действиям, Оксана — по тому, какие выводы можно использовать в финансовом сценарии.

— Здесь написано, что причина управленческого изменения протокола не установлена, — заметила Оксана. — Почему этап можно принять без нее?

— Первый этап требует карту технических причин провала, — ответила я. — Изменение протокола влияло на запуск, но не создало усадку и слабую нить. Его авторство проверяет работодатель. Я передала различия и источники. Присваивать функции внутренней комиссии не буду.

— Разумно, — сказала она. — Раиса Петровна?

— Техническая цепь полная. По готовой партии нужен отдельный план переделки, он относится ко второму этапу.

— Илья Андреевич?

— Критерии выполнены.

Комиссия приняла этап без замечаний. Елена Сергеевна подготовила акт, а финансовая служба поставила платеж в ближайший реестр. Я получила первый официальный результат большого проекта за восемь лет. Он помещался в двух папках и не гарантировал, что хоть один новый пиджак будет принят.

После комиссии Илья собрал руководителей участков в производственной переговорной. На экране стояли даты, риски и условия заказчика. Он сообщил о провале приемки, сроке двадцать третьего апреля, внешних испытаниях и связи банковской линии с результатом. Потом сказал то, чего люди ждали и боялись:

— Совет рассматривает два варианта, включая закрытие швейного цеха. Решения пока нет. В ближайшие восемь недель мы проверяем внутренний выпуск по фактическим данным. Бесплатная переработка в план не входит. Если нужна вторая смена, будут письменные условия и оплата.

Зоя Михайловна спросила из второго ряда:

— А если денег на нее не найдут?

— Тогда покажем совету меньшую мощность. Подгонять цифру за счет людей не будем.

— Это вы сейчас говорите. Через неделю срок прижмет.

— Тогда напомните мне эту фразу при всех.

— Напомню.

Никто не зааплодировал. Руководители начали спрашивать о партиях, графике, отпусках и оплате уже сделанной переделки. Именно это означало, что сообщение приняли всерьез: люди перестали ждать обещания и стали проверять условия.

Я стояла у стены рядом с Раисой и отмечала вопросы для нового графика. Илья отвечал там, где имел данные, и трижды сказал «не знаю», каждый раз называя срок ответа. Когда совещание закончилось, он подошел ко мне.

— Первый этап принят. Поздравляю.

— Рано. Мы доказали, почему заказ провалился. Теперь надо доказать, что умеем сделать правильно.

— Вы всегда отменяете поздравление техническим уточнением?

— Только если впереди второй этап.

— Тогда сохраню до приемки.

На этот раз я улыбнулась первой.

Вечером поставщик прислал подробный паспорт партии. Основной материал подходил для пилота, но весь необходимый объем подтвердить не мог. В строке свободного остатка стояла цифра, которой хватало лишь на часть заказа.

Один шанс от заказчика требовал двух поставщиков. На следующий день нам предстояло построить график, в котором ни одна партия ткани не могла притвориться целой фабрикой.

ГЛАВА 6. Фактическое время

Во вторник в восемь утра на доске сменного задания стоял план, который никто не мог выполнить.

По таблице один контрольный комплект проходил участок за шесть часов сорок минут. В реальности к этому времени в нем только соединяли подкладку с верхом. Денис объяснил разницу просто: нормы собирали из лучших результатов разных операторов, а ожидание проверки и передача деталей между участками в расчет не входили.

— То есть идеальная швея одновременно работает на семи машинах и сама себе приносит крой, — сказала Зоя Михайловна.

— Нормы утверждали до меня, — ответил Денис.

— А план на этой неделе делал ты.

Он посмотрел на Илью, словно ждал, что директор прервет спор. Илья стоял у края доски с блокнотом.

— План делал Денис, — подтвердил он. — Поэтому он же соберет факт. Александра Романовна определит, какие замеры нужны. Зоя Михайловна обеспечит доступ к операциям. За плохую цифру наказания не будет. За исправление цифры после замера — будет отдельный разговор.

— С кем? — спросил Денис.

— Со мной.

Я выдала мастерам простые листы наблюдения: операция, начало, окончание, ожидание, причина остановки, переделка. Никаких показателей эффективности и фамилий в сводной таблице. Нам требовалось увидеть движение деталей, а не составить рейтинг людей, которые работали на разном оборудовании и с разным опытом.

— Если сотрудница идет за нитками, это операция или ожидание? — спросила мастер первой смены.

— Если нитки должны быть у машины до запуска, фиксируем ожидание и причину. Если по технологии она сама выбирает катушку между моделями, это часть операции. Не решайте заранее, что выглядит лучше.

— А если человек в туалет отошел?

— Личные перерывы в индивидуальный замер не включаем. Общая мощность смены будет учитывать установленное рабочее время, а не восемь часов непрерывного шитья.

Зоя одобрительно кивнула.

До обеда я прошла маршрут одного пиджака от комплектовки до промежуточной проверки. На бумаге детали передавались между