Развод в 42. Новый директор младше меня - Виолетта Весна

операциями сразу. В цехе они собирались пачками по двадцать, ждали отметки мастера, потом ехали на тележке к следующей группе. Сама строчка на узком месте занимала меньше двух минут. Ожидание проверки доходило до сорока.

У контрольного стола работала одна сотрудница. Она проверяла размеры, совмещение меток и качество шва, записывала переделки, отвечала на вопросы мастеров и одновременно принимала изделия с другой линии.

— В графике у вас два контролера, — сказала я Зое.

— Вторая на больничном. Подмену не дали, потому что плановый выпуск у нас считается с одной.

— Тогда почему в мощности стоят две?

Денис открыл исходный файл.

— Штатная численность подтягивается автоматически.

— Человек на больничном тоже автоматически проверяет шов?

Он потер переносицу.

— Исправлю формулу.

— Сначала оставьте текущую версию. Потом создайте новую с датой и причиной изменения.

К полудню он принес мне сводную таблицу. В ней ожидание проверки занимало восемь минут. Я посмотрела листы мастеров: тридцать семь, сорок два, двадцать девять, сорок пять.

— Откуда восемь?

— Я распределил ожидание на партию. И убрал два крайних значения, чтобы разовая остановка не искажала норму.

— Какая остановка?

— Контролер помогала второй линии.

— Это не случайность, если помощь входит в ее ежедневную работу. Покажите исходные значения.

Он развернул ноутбук и открыл скрытые столбцы. Там лежал настоящий день: очередь у контроля, поиск тележки, смена катушки, перенастройка, пять минут на уточнение версии карты. Выпуск можно было ускорить, но сначала требовалось признать, куда уходило время.

— Я хотел дать рабочий график, — сказал Денис.

— Рабочий график начинается с факта. Если совет увидит красивую мощность и даст деньги на ткань, а линия выпустит меньше, виновата будет уже не старая норма.

— Я понимаю.

— Тогда сделайте две колонки: фактическое время и целевое после конкретного изменения. У каждого изменения должен быть владелец и дата. Никаких процентов улучшения без действия.

Денис сел напротив меня.

— Если оставить факт, мы не успеваем к концу мая.

— Сегодня не успеваем. В этом и задача проекта.

Он долго смотрел на таблицу, потом вернул скрытые столбцы и начал перестраивать расчет.

После обеда мы собрали малую учебную группу: две опытные швеи, две сотрудницы со средним стажем и одна женщина, которая раньше работала на похожем приспособлении, но с другой тканью. Раиса показывала настройку, технолог участка записывала вопросы. Я замеряла время от установки направителя до трех последовательных швов без переделки.

На первой попытке самая опытная сотрудница справилась быстро. На второй ткань ушла в сторону у поворота. Она сама остановилась, распустила участок и изменила подачу.

— В старой норме эта переделка есть? — спросила Зоя у Дениса.

— Нет.

— Теперь будет.

— Будет отдельно, — уточнила я. — Нам важно видеть, как переделка снижается после обучения, а не прятать ее внутри среднего времени.

К четвертой попытке разброс между опытной и средней группой сократился. До плановой скорости никто не дошел. Я предложила обучить сначала пять человек, а потом дать каждой по две сотрудницы следующей группы. Каскад занимал дольше на старте, зато не останавливал весь участок и оставлял наставника рядом с каждой новой операцией.

— За наставничество люди получат доплату? — спросила Зоя.

Илья, пришедший на последние замеры, ответил:

— Включите часы и предложение по сумме. Сегодня посмотрим резерв.

— Не предложение. Условия до начала.

— Согласен. Без письменного решения обучение второй группы не запускаем.

Зоя проверила его взглядом, затем повернулась к операторам:

— Слышали? Сегодня только первая группа. Остальных не задерживаем.

Илья не стал напоминать, что до клиентского срока оставалась неделя. Я отметила это так же, как отмечала изменение операции: наблюдаемый факт, вывод позже.

В четыре часа Денис вывел новую панель на экран. Фактический выпуск, незавершенное производство, переделка, ожидание контроля, обучение и доступные люди. Рядом стояли целевые показатели после трех действий: второй контролер на часть смены, заранее собранные комплекты ниток и карт, меньшие пачки на узком месте.

— Почему раньше этого не было? — спросил Илья.

Денис ответил после короткой паузы:

— От меня ждали план. Я считал, что риск нужно сначала попытаться исправить, а потом показывать. Иначе выглядело так, будто я не справляюсь.

— Кто говорил не показывать?

— Никто прямо.

— Тогда меняем правило. С сегодняшнего дня плохой факт показывается в тот же день. План исправления может появиться утром. Если скрыть факт до готового решения, мы потеряем время и доверие.

— Принял.

— И панель ведете вы. Не Александра Романовна и не мой помощник. Вы отвечаете за происхождение каждой цифры.

Денис выпрямился.

— Понял.

В его голосе страх еще оставался, но к нему добавилось право на работу, которая до этого существовала только как просьба сделать удобную таблицу.