Война и общество - Синиша Малешевич

только потому, что «поскольку вся история характеризовалась непрекращающимися войнами, из этого следует, что болезнь являлась преобладающим состоянием и важной характеристикой человеческого общества» (Ward, 1907: 298). – Примеч. авт.

19

Основа бытия (лат.). – Примеч. ред.

20

Конца века (фр.). – Примеч. ред.

21

Здесь важно подчеркнуть, что, хотя и существует несколько ассоциаций и журналов, посвященных военной социологии, они в основном фокусируются на отношениях между вооруженными силами и обществом и редко занимаются изучением войны как социологического феномена, не сводящегося исключительно к военному делу (Ender и Gibson, 2005: 250). – Примеч. авт.

22

Например, одним из немногих учебников, в которых рассматриваются вопросы войны, является последнее (6-е) издание Гидденса (Giddens, 2009), в котором есть глава «Нации, войны и терроризм». Это совсем свежее изменение, на появление которого повлияла тенденция, возникшая после событий 11 сентября [2001 года], поскольку в предыдущих изданиях книги почти ничего не говорилось о военных действиях. Однако и в этом издании война отражена в основном в контексте современных событий, таких как война в Ираке и «война с терроризмом». – Примеч. авт.

23

Как показывает анализ 31 учебника по вводной социологии, проведенный Эндером и Гибсоном (Ender и Gibson, 2005), даже в США, где существует давняя традиция военной социологии, эти темы остаются почти незаметными: «Ни в одном учебнике вооруженные силы или движение за мир не рассматриваются как важный для американского общества социальный институт, подобно тому как это делается в отношении религии, медицины, семьи, экономики или образования. В итоге военная сфера остается невидимой для студентов, изучающих социологию». Этот анализ также показывает, что таким темам, как война и организованное насилие, уделяется еще меньше внимания. – Примеч. авт.

24

Э. О. Уилсон (Wilson, 1975: 586) определяет инклюзивную приспособленность как «сумму собственной приспособленности особи плюс все ее влияние на приспособленность ее родственников, не являющихся прямыми потомками; таким образом, имеется в виду общий эффект родственного отбора по отношению к особи». – Примеч. авт.

25

Лоренц (Lorenz, 1966: 3) рассматривает войну как форму агрессии, коренящуюся в «боевом инстинкте животных и людей, который направлен против представителей того же вида». – Примеч. авт.

26

Трагикомичность ситуации состоит в том, что Энджелл написал и опубликовал чрезвычайно популярную книгу «Великая иллюзия» (Angel, The Great Illusion), в которой он интерпретировал войну как пережиток темных, давно ушедших эпох и яростно защищал торговлю как оплот против насилия, как раз накануне начала самой жестокой войны в истории. – Примеч. авт.

27

«Человек экономический» (лат.). – Примеч. ред.

28

Хэнсон (1989) называет битвы при Марафоне и Гавгамелах, а также осаду Тианы яркими примерами побед Запада над «восточными» армиями. – Примеч. авт.

29

Культурный детерминизм Кигана хорошо демонстрирует приведенный им пример контрастного различия между армиями Дария и Александра: «Смерть Дария от рук его приближенных, которые надеялись, что, оставив его тело Александру, они смогут спасти свои шкуры, прекрасно иллюстрирует содержащееся в этих двух различных этиках ведения войны культурное столкновение между целесообразностью и честью» (Keegan, 1994: 390). – Примеч. авт.

30

Краткий критический анализ этой позиции приведен в главе 6. – Примеч. авт.

31

Более подробную критику эпистемологии Энтони Д. Смита см. в статье Малешевича (Malešević, 2006: 109–135); а его ответ на мою критику приведен у Смита (Smith, 2009: 122–130). – Примеч. авт.

32

В определенном смысле Раймонд Арон (Aron, 1958, 1966) является явным предшественником организационного материализма и одним из немногих видных социологов, кто после Второй мировой войны серьезно относился к изучению войны. Однако, поскольку его внимание сосредоточено скорее на социологическом и философском понимании международных отношений, его работы выходят за рамки данной книги. – Примеч. авт.

33

Например, см. большинство глав в Hall и Schroeder (2006). – Примеч. авт.

34

В редкой прямой ссылке на Шмитта в своей ранней работе о формировании государства Погги (Poggi, 1978: 5–13) отметил онтологическую важность шмиттовского понимания политики: «Как бы кто ни относился к взглядам Шмитта, называя их демоническими или фашистскими, история неоднократно предъявляла нам подтверждения их обоснованности… Последствия неупорядоченности социальной жизни остаются абсолютно аморальными и сегодня выглядят как никогда пугающими». – Примеч. авт.

35

В более поздних работах Коллинз (Collins, 2004, 2008) переносит свое внимание на конфликты, происходящие на микроуровне взаимодействия, пытаясь интегрировать ключевые постулаты организационного материализма с неогофмановским и неодюркгеймовским анализом микрооснов насилия. Сочувственную критику этой позиции можно найти в работе: Malešević, 2008a: 212–14. – Примеч. авт.

36

Например, как сказано в преамбуле к американской конституции: «Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью». – Примеч. авт.

37

В своих последних работах Манн (Mann, 2006: 345) признал эту проблему и, похоже, согласился с тем, что поздний модерн был и остается в высшей степени идеологическим. – Примеч. авт.

38

Мировосприятие (нем.). – Примеч. ред.

39

Некоторые археологи выделяют древнее захоронение Джебель-Сахаба в Судане, датируемое 12–14 тыс. лет назад, как самое древнее из зафиксированных свидетельств крупномасштабного межгруппового насилия, поскольку почти половина из 59 найденных скелетов имеет признаки насильственной смерти. Однако это далеко не окончательный вывод, поскольку неясно, что послужило причиной этих смертей (междоусобица, ритуальные казни или что-то еще) (Fry, 2007: 53). – Примеч. авт.

40

Как подчеркивает Манн (Mann, 1986: 43): «Непосредственные коммуникации между людьми лицом к лицу могут иметь практическое количественное ограничение. При наличии контактов с более чем 500 человек мы теряем способность к общению! Собиратели-охотники неграмотны и зависимы от общения лицом к лицу. Они не могут использовать роли для коротких коммуникаций, поскольку для этого у них практически отсутствуют необходимые специфические детали, помимо пола и возраста». – Примеч. авт.

41

Важно отметить, что до сих пор ведутся споры о том, следует ли рассматривать эти древние стены с военной точки зрения, то есть как оборонительные укрепления, или как