Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Рон и Джинни отправились на поиски зацепок по крестражам. Гермиона поняла, что несколько артефактов основателей Хогвартса пропали еще при жизни Волдеморта, и поэтому Орден поручил Гарри попытаться разыскать их. Гермиона подозревала, что у Кингсли и Грюма было мало надежд на то, что ее друг что-нибудь найдет; она полагала, что это был просто способ удержать Гарри от настойчивого участия в каждом сражении.

Благодаря данным, предоставленным Драко, Грюм и Кингсли начали одобрять более рискованные и амбициозные атаки. Эти решения были вызваны частично возможностями, которые Драко предоставил Сопротивлению, но прежде всего тем, что ситуация уже была катастрофической. Орден был вынужден либо идти на риск, либо признать то, что они не в состоянии выиграть войну.

Несмотря на успешные атаки, они все равно были в кошмарном положении.

У них появились сотни новых бойцов, которых нужно было кормить и содержать, и в то же время их ресурсы в Европе неуклонно истощались, поскольку власть Волдеморта набирала силу. Французское Сопротивление почти исчезло. Они получили известие, что Хагрид и Олимпия Максим были схвачены и казнены вскоре после нападения на тюрьму. Вся Восточная Европа была под твёрдым контролем Пожирателей Смерти, в то время как северные европейские страны были настолько заняты сдерживанием наступающих сил Волдеморта, что могли оказать мало поддержки.

У Ордена заканчивались деньги. Заканчивались ресурсы. Сопротивление продолжало держаться только за счёт своих личных запасов и тайных пожертвований. Бойцам Сопротивления было трудно найти работу в маггловском мире.

Гермиона почти полностью опустошила собственный банковский счет, лично оплачивая поставки зелий, поскольку Орден был вынужден неоднократно сокращать ее бюджет, даже когда потребность в целебных зельях резко возросла.

Они еще не умирали с голоду. Но Гермиона уже начала подозревать, что Кингсли добивается именно такого результата.

Иногда она сомневалась, что даже победы над Волдемортом будет достаточно. Даже если бы он умер, с тем контролем, которым обладали сейчас Пожиратели Смерти, существовал хороший шанс, что кто-то просто придёт ему на смену.

Когда эта мысль посещала ее голову, рассуждения Гермионы всегда возвращались к Малфою.

Ей еще только предстояло увидеть настоящую демонстрацию его способностей, но, судя по тому, что Орден знал о нем, он считался одним из вероятных преемников в случае смерти Волдеморта.

Грюм и Кингсли были почти уверены, что это было истинным мотивом Драко, заставившим его шпионить для Ордена.

По словам Северуса, Темная метка состояла из нескольких элементов. Она позволяла Волдеморту вызывать к себе последователей, где бы они ни находились. Также она позволяла ему всегда находить последователей — они не могли сбежать. И наконец, Темная метка мешала носителям атаковать своего хозяина. Даже если Малфой считал себя в состоянии убить Волдеморта, он не мог использовать магию против него. Драко понадобится кто-то другой, чтобы нанести ему смертельный удар.

Гермиона иногда тоже думала, что целью Драко было стать следующим Темным Лордом, но после рун она стала сомневаться в этом выводе. В нем было что-то более беспощадное и озлобленное, чем честолюбие. Смертоносность и холодная ярость больше походили на отчаяние, чем на гордость и амбиции.

Когда она сказала Грюму, что Драко не требовал от нее Непреложного Обета, блеск в глазах Грюма заставил ее заподозрить, что он собирается использовать ее, чтобы в какой-то момент убить Драко.

Она старалась не думать об этом.

Она не могла думать о том, чтобы убить его.

Она не могла стоять возле него каждую ночь, пытаясь исцелить руны, вырезанные на нем, и думать о том, чтобы убить его, когда он перестанет быть полезным. Такая холодность превосходила даже ее способность к окклюменции и стратегическому мышлению.

Ее пальцы слегка дрожали, когда Гермиона накладывала защитные чары на порезы. Изначально она попыталась использовать бинты, но яд продолжал сочиться сквозь них.

— Я закончила, — тихо сказала девушка, бережно натягивая его рубашку на плечи.

Выйдя из хижины, она не сразу аппарировала на Площадь Гриммо. Вместо этого Гермиона спустилась по тропинке и продолжила свой путь по деревне Уайткрофт.

Травма Драко разъедала ее решительность. Заставляла ее сворачивать с намеченного пути к цели.

Пожиратель Смерти. Убийца. Шпион. Ее цель. Оружие Ордена.

Она снова и снова повторяла про себя этот список. Но ее выверенная убежденность казалась абсолютно пустой.

Гермиона подошла к ручью и посмотрела на темную воду, сверкающую в лунном свете, пока пыталась заставить себя снова мыслить стратегически. Она засунула руки в карманы, а затем зашипела, выдергивая правую руку. Девушка обнаружила, что ее указательный палец слегка кровоточит. Кусочек ее амулета поранил кожу. Она совсем забыла о нем.

Гермиона вытащила осколки из кармана и бросила их в ручей, прежде чем залечить царапину.

«Он убил Дамблдора», — напомнила она себе. Возможно, он просто пытается стать следующим Темным Лордом.

Пожиратель Смерти. Убийца. Шпион. Ее цель. Оружие Ордена.

Но потом Гермиона вспомнила его упрек: что она знала, что с ним произойдет. Что она только притворяется, что ей не плевать на него и его травмы. Что она, вероятно, надеется, что он умрет, как только перестанет быть полезным. Горечь и смирение в его голосе преследовали ее.

Возможно, он ожидал, что однажды она предаст его.

Эта мысль заставила что-то внутри Гермионы дрогнуть, как будто это осознание ранило ее изнутри.

Почему он не заставил ее заключить Обет?

Чего он хотел? Окружавшая его тайна притягивала все ее мысли к нему. Заставляла становиться одержимой каждой деталью. Пытаться понять, что же в конечном счете движет всеми его непоследовательными поступками.

Сближение, затем отталкивание, которые сквозили в его отношении к ней, ощущались как ураган. Его высокомерие и одиночество. Она не нравилась ему, несмотря на весь «интерес», который побудил его требовать Гермиону. Казалось, он не желает иметь с ней ничего общего.

Но Малфой настолько изолировался от людей, что не мог заставить себя полностью оттолкнуть ее.

Все было именно так, как и говорил Северус. Она была ошибкой с его стороны. Даже при том, что он, казалось, подозревал ее в манипулировании, их сближение было неизбежным и, очевидно, непреодолимым.

Драко был не единственным, кто попал в эту ловушку.

Гермиона знала, что он использует ее. Использует Орден. Она знала, что он был жестоким, опасным манипулятором, ответственным за бесчисленные смерти людей. Но по мере того, как она пыталась его разгадать, его судьба становилась все более трагичной, а сам он — пугающе человечным.

Она прижала ладони к глазам и глубоко вздохнула, пытаясь избавиться от сочувствия.

Гермиона чувствовала, что как только узнает, каковы его истинные мотивы, то сможет вырвать эту симпатию,