Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

Протектор, седой, пышный старик, сидел за широким столом один. Перед ним была выставлена всякая снедь. Утка, запеченная с фруктами, печеная в меду свинина, фрукты и кувшин с вином. От запаха съестного у Вилея закружилась голова. Протектор посмотрел на него недовольно.

— Что?

— Коммандер — Протектор Скалак, — отчеканил Вилей, распрямляя плечи. Старик тотчас переменился. Привстал, пригласительным жестом указал на стол.

— Как же? Знаю, знаю. Из Геленийской столицы гость дорогой. Проходи, садись. Откушай со мной.

Вилей с удовольствием присел за полный стол. Старик подлил вина в пустой бокал.

— Сармин Блейхер. К твоим услугам, — и хозяин начал укладывать в пустую тарелку всевозможные яства для гостя. Коммандер только глотал слюну, представляя, какой праздник вкуса ждет его через миг.

— Вилерон Скалак, — повторил Вилей. — Благодарю. — И он принял из рук хозяина полное блюдо.

Блейхер улыбнулся, закивал, потом обратился к своей тарелке. Какое-то время ели молча. Потом хозяин не выдержал.

— Как здоровье Лорда-Протектора? Я слыхал, ему занездоровилось.

— Сейчас уже лучше, боли прошли, я полагаю, — Коммандер отпил вина, по телу растеклась благость. Ноги и руки согрелись, а в голове приятно зашумело.т — Он снова рвется в бой.

Блейхер улыбнулся, кивнул. Потом смутился и спросил после паузы.

— А скажи мне, Коммандер Скалак, важен ли для вас тот человек, о котором в описании сказано.

— Да, Лорд Протектор. Очень важен, — насторожился Вилей. — И не только нам. Воинству Девову очень желательно потолковать с ним.

Старик слушал, кивал.

— А что стряслось? — уточнил Вилей на всякий случай.

— Ничего, — Блейхер улыбнулся. — Ничего не стряслось. Я его велел в отдельные апартаменты определить до поры. Одна заковыка только.

— Какая еще? — Вилей отпил из кубка еще. Вино было хорошо.

— Вроде как и не жив он. А вроде как и не мертв, — вздохнул старик. — Лекари руками разводят. Ничего сделать не могут. Говорят, время только покажет, выживет ли.

— Что ж так? — Вилей отправил в рот очередной кусок мяса.

— Неизвестно, что в харчевне случилось, — старик аккуратно вытер руки о принесенную служкой салфетку. — Говорят, умом тронулся, потому и наскочил на людей. Может от припадка и в беспамятство провалился.

— Много положил?

— Троих, — Протектор сморщился. — Все из иритийского Двора. Извиняться пришлось очень долго. Требовали выдать супостата для возмездия.

— А вы что ж? — Вилей откинулся на стуле. Хорошо, вкусно покушал.

— Висельника одного предложил им. Взамен, — и старик усмехнулся. Вилей тоже натянул улыбку.

— А ну как раскроется обман? — Спросил он. — Припекут ему пятки, так и скажет все как есть.

— Нет, не раскроется, — успокоил старик. — У того висельника язык-то резаный. Захочет — не скажет.

— Хитро, — усмехнулся Вилей. — Так с нашим-то что?

— С этим? — Блейхер вздохнул. — Сам смотри. Не знаю, как Воинство с ним толковать будет. И сможет ли.

— Посмотрю, — кивнул Коммандер. — Проводить вели.

— Сейчас что ли? — Удивился старик. — Ночь-полночь. Отдохни. Завтра посмотришь.

— Нет. Сейчас надобно, — возразил Вилей. — Если он это, так один разговор, а если нет, так завтра с рассветом снова в путь тронусь. В другом месте надо быть.

— Как знаешь, — со скукой отозвался Блейхер. — Ольфрин! — В дверях показался давешний прислужник. — Проводи Коммандера Скалака в бастион. К болезному.

Служка кивнул и выжидательно посмотрел на Вилея. Тот нехотя поднялся. Что за служба? Сейчас бы спать себе, или ко сну готовиться, а вместо этого приходится идти неизвестно куда по возможно ложному следу. Посмотрел на Протектора, восседающего за полным еще столом. Тот налил себе вина, поднял бокал в приветствии.

— Удачи.

И Вилей отправился вслед за молодым человеком. Вопреки ожиданию, повели его не на улицу, а в подвал. Там по темному коридору пошли в сторону бастиона.

— Это что ж? Соединяет с бастионом этот тоннель? — Спросил Вилей, ежась от подступившего холода.

— Да. Его давно построили. Для осады, а мы пользуемся. Сейчас прямо в подвальный этаж и выйдем. — Ответил служка.

— А ты в какой должности состоишь здесь? — Спросил Коммандер после паузы.

— Я? Помогаю Лорду-Протектору. Прислуживаю. Писарской работой занимаюсь. — С готовностью отозвался служка.

— Звать-то как тебя?

— Ольфрин из дома Эллейхов.

Вилей смешался. По-всему, от него ждали какой-то реакции. Наверное, знатный дом.

— Это…хорошо, — выдавил он наконец.

Служка чуть улыбнулся и растворил перед Коммандером тяжелую окованную железом дверь.

— Пожалте, — Вилей ступил на земляной пол. Перед ним протянулся широкий коридор с дверями по обеим сторонам.

— Сюда, — служка кивнул подскочившим в приветствии стражникам, повернул налево. Вилей пошел следом у последней двери служка остановился. Перед дверью скучал еще один стражник при полном вооружении.

— Коммандер Скалак желает взглянуть на пленника, — сказал служка. Стражник кивнул и начал греметь ключами, отпирая дверь.

— Глядите, — ворчал он. — Отчего ж не поглядеть. Все ходють глядеть. — Наконец, дверь отворилась со скрипом. Коммандер взял из рук служки фонарь, шагнул в камеру.

Потолки невысоки, потому пришлось нагнуться. Размер у камеры был очень даже большой, в сравнении с теми, которые Вилею приходилось видеть. В углу стоял табурет, на котором разместился лекарский инструмент. Ножички для пускания крови, пузырьки со снадобьями и прочее. Не бояться оставлять, знать, и верно, плохи дела. Одни каменные стены, только малюсенькое окошечко под потолком на улицу. В него задувал холодный ветер и попадала вода от дождя. У стены в самом углу на отсыревшем коме соломы лежал узник.

Вилей приблизился. Не узнать. Пленник лежал на спине, отвернув только голову на бок. Похудел и побледнел больше обычного. Под глазами залегли темно-синие тени. Но сомнений быть не могло. Он. Аверт Эвола. Эльх Кельмит нынче, если не соврал ростовщик Фтирр. Здесь. Перед ним. Сапоги с него сняли, по всему, тюремщики-мародеры, сняли и верхнее что там у него было. Лежал в тонкой рубашке и исподних штанах. Однако, в камере было прохладно.

Вилей присел, поставил фонарь у лица лежащего. Присмотрелся. Кожа бледная, что казалась облитой воском.

— Дышит? — Спросил, не