Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

— Дышит, — с готовностью ответил служка. — Лекарь наш каждый день приходит. Говорит, неизвестный яд скорее всего.

— В драке, может, ранили?

— Нет. Нет такого. Ни одной раны, — служка присел рядом. По всему, этот случай был интересен и ему. — Говорят, как порешил всех, так и рухнул, как подкошенный. Навроде божьего возмездия. Поразило его за грех. Теперь получше уже. Иногда вроде в себя приходит. Только трясучка его тогда разбирает.

— Чего? — Вилей посмотрел на горящее живым интересом лицо прислужника.

— Ну, трясет его, — смутился Ольфрин. — Лекарь говорит от слабости. Может пройдет если выживет, а может, и нет.

— Часто?

— Что часто? — Не понял служка. — Трясёт частенько.

— В себя приходит.

— А. Нет, два раза было только. Ненадолго. Глаза откроет только и снова засыпает.

— Понятно, — Вилей присмотрелся внимательнее к узнику. Как ты ускользнул от нас? Чем занимался? Кто перешел тебе дорогу? Кто налил роковую чашу, из чьих рук ты взял её, не углядев подвоха? Амулет у сердца молчал. Жнец, по всему, тоже спал.

— Что у него при себе было?

— Оружие реквизировали, денег немного, бумагу на ношение оружия.

— В вашем протекторате подписанную?

Служка смутился.

— Да. Но мы не имели тогда описания.

— Понятно, — Вилей взял безвольную руку узника, повернул к свету. Ногти посинели, кожа натянулась на пальцах, точно перчатку надели на скелет человеческий.

— Еще лекаря позовите. И магика пригласите тоже. Надо его вытянуть.

— Хорошо, — кивнул служка. — Только при Протекторате магика-лекаря нету. А прочие за плату.

Вилей подумал.

— Деньги, что из кошеля вытянули, где?

— Его?

— Да.

— В Протекторской лежат.

— Их возьми. Найми лекаря. Коль мало, я добавлю. — Вилей еще раз вгляделся в лицо узника.

— Очень надо, чтоб очнулся и говорить мог.

— Хорошо. Все сделаю, — служка поднялся. — Так, тот человек? Которого ищете?

— Да, — Вилей поднялся, прихватив фонарь. — Он самый.

В Валу пришлось задержаться. Протектор Блейхер довольно кивал, когда узнал, что взяли искомого субъекта. Потирал руки и намекал на вознаграждение. Вилей тоже намекнул Протектору, что неплохо б держать язык за зубами до поры. Тогда и случится вознаграждение. Протектор быстро уловил суть просьбы. Приказал своим людям оказывать Коммандеру всяческое содействие, во всем, что касалось пленника. Ольфрин Эллейх нанял лекаря магика. Тот пришел единый раз, поколдовал маленько, велел вливать узнику в рот по каплям какой-то отвар кровавого цвета, дал небольшой пузыречек на неделю. С тем и отступился. Улучшение, однако, было. Спустя четыре дня Ольфрин пришел к Коммандеру с хорошей вестью.

— Проснулся! — Вилей оторвался от бритья, посмотрел через зеркало на прислужника.

— Точно?

— Точно, — кивнул Ольфрин. — Помог отвар-то. Лекарь наш уже там.

— Смотрите, — Вилей снял пену со щеки. — Как бы он вам вашего лекаря не угробил.

Служка улыбнулся.

— Ну, это вряд ли.

Вилей улыбнулся тоже. Однако следовало поторопиться. Спешно добрил оставшееся, накинул камзол, и отправился в бастион. Следовало поговорить с пленником прежде, чем он снова провалится в беспамятство.

У двери камеры их с Ольфрином встретил тот же хмурый стражник. Открыл перед ними створку со скрипом. В камере уже суетился лекарь возле своей табуреточки. Вилей кивнул ему, присел возле узника с фонарем. На счет «угробить», Вилей, и верно, поспешил. Больной медленно, с усилием открывал веки. Отросшая щетина намокла от пролившегося на подбородок снадобья.

— Ну, здравствуй, — Вилей положил руку на плечо пленнику. Тот медленно перевел взгляд на звук.

— Ви-ей? — Едва слышно спросил он.

— Он самый. Что? Думал, не встретимся? — Пленник отвел глаза, посмотрел куда-то в угол. Облизнул сухим языком губы.

— Воды подайте, — Коммандер повернулся к лекарю. Тот уже спешил с широкой чашей. Вилей отступил, давая место. Лекарь приподнял голову узнику, приложил к губам чашу. В тишине было слышно, как пленник редко и с усилием глотает.

Коммандер прошелся по каморке, ожидая, когда лекарь закончит свое дело. А тот дождался, пока пациент сам оторвется от чаши. Вилей посмотрел на узника. Выглядел он ничуть не лучше, чем раньше. Все тот же бледный, изможденный вид. Кельмит дернулся в кашле, лекарь повернул его на бок, похлопал по спине.

— Он слаб еще. Для дознания. Не сможет сказать ничего, коль спросите, — деловито проговорил лекарь, поднимаясь. — Это если моё мнение надобно.

— Я вижу, какое дознание, — Вилей кивнул служке. — Ступайте пока. После позову. — Ольфрин чуть поклонился и вышел. Лекарь с ожиданием посмотрел на Коммандера.

— Нужна ль моя помощь?

— И ты иди пока, — кивнул Вилей. — Я недолго.

— Я наверху буду, — лекарь с достоинством удалился.

Вилей прикрыл дверь за ним. Присел с фонарем возле пленника на пол, вытянул ноги. Холодно, однако. Вилей стащил плащ с плеча, накинул на больного. Тот медленно открыл глаза.

— Вот и все, — Коммандер сжал кулак в кожаной перчатке. — Теперь уж не побежишь далеко, Стершик.

Узник промолчал, видимо, соглашаясь.

— Я уж думал, может, не словим тебя, — продолжил Вилей. — Однако, нет. Случай нам помог.

Кельмит выпростал руку из-под плаща, вцепился пальцами в пол, пропахав бороздки.

— Ско-ко? — Спросил едва слышно.

— Что? — Вилей наклонился к самому лицу. — Сколько? Ты здесь? Или сколько положил? Мало. Троих только.

— С-сдесь…

— Восьмой или девятый день уже, — узник закрыл глаза. Замолчал. Вилей подумал было, что уснул и разговор закончился, но пленник снова поднял веки.

— С-суд?

— Суд? — Вилей усмехнулся. — Это вряд ли. Воинство Девово тебя к себе возьмет. Чего уж там с тобой будет, не ведаю.

Кельмит моргнул. Медленно, с усилием.

— Но успокоить тебя хочу. Дознания не будет. Рыцаря помнишь? Келых? Он сюда прибудет. Или я тебя к нему отвезу. Когда покрепче станешь.

Пленник слушал, скреб пальцами земляную крошку на полу.

— Что в таверне было? — Вилей заглянул в лицо узнику. Тот облизнул губы.

— Не… помню.

— Отшибло память тебе? — Усмехнулся Вилей. — Погром устроил настоящий. Трех иритов порешил. Старика одного. Что он сделал-то тебе?

Пленник молчал. Выдохнул, уткнулся носом в солому.

— Плохо? — Вилей поднялся за водой. — Ты скажи, пока я здесь. Надо