Александр III - Коллектив авторов

я целую эту руку, но не поднял глаз на государя. Меня остановило чувство, что встречу взгляд императрицы, что не достоин я взглянуть на лицо Праведника, и я поклонился до земли… Кто видел это лицо, те говорят, что оно было чудно, точно он спал, выражение кроткое, детское. Да, именно детское. Да он и был чист, как ребенок, а по непреложному обещанию Спасителя – «таковых бо есть Царствие Небесное»…

Внутренняя и внешняя политика Александра III. Ее итоги и оценка

Дело 1 марта 1887 года документы

Донесение Александру III министра внутренних дел Д. Толстого от 1 марта 1887 г.

В конце минувшего января месяца негласным путем была получена копия письма, отправленного неизвестным лицом из Петербурга в Харьков на имя студента Никитина. Между прочим в письме автор говорит, что преобладающее ныне «социально-демократическое» направление его «не удовлетворяет», и единственно пригодное средство для борьбы есть «террор», «кажущееся же затишье» в партии – временное.

Опрошенный по сему поводу в Харькове студент Никитин по предъявлении ему копии письма заявил, что оно получено им от знакомого его студента Петербургского университета Андреюшкина. По получении этих сведений 27-го минувшего февраля в Петербурге за Андреюшкиным (который уже ранее был замечен в сношениях с лицами политически неблагонадежными) было учреждено неустанное наблюдение, и вчера установлено, что Андреюшкин вместе с несколькими другими лицами ходил по Невскому проспекту с двенадцатого до пятого часу дня, причем Андреюшкин и другой неизвестный несли под верхним платьем, по-видимому, какие-то тяжести, а третий нес толстую книгу в переплете. Сегодня утром те же лица (в числе шести) вновь замечены на Невском проспекте при тех же условиях. Ввиду имевшихся за последнее время тревожных сведений начальник Петербургского Секретного Отделения распорядился немедленно арестовать и обыскать этих лиц – задержанные оказались: 1. Студент Петербургского университета, сын казака Медведицкой станицы Кубанской области, Пахом Андреюшкин, 20 лет, задержан на углу Невского и Адмиралтейской площади, при обыске у Андреюшкина оказался заряженный револьвер и висевший через плечо на шнурке с крючком овально-цилиндрический метательный снаряд, 6 вершков вышины, вполне снаряженный. 2. Студент Петербургского университета, сын казака Потемкинской станицы, области Земли Войска Донского, Василий Генералов, 22 лет, задержан вблизи Казанского собора, по обыску у Генералова в руках оказался такой же снаряд, как у Андреюшкина. 3. Студент Петербургского университета, томский мещанин Василий Осипанов, 26 лет, взят также вблизи Казанского собора, при нем отобрана вышеупомянутая толстая книга, листы которой снаружи оказались заклеенными, а внутренность наполнена динамитом.

Кроме того, арестованы еще три человека, которые вчера и сегодня гуляли вместе с названными лицами, а именно: студенты Петербургского университета, сын надворного советника Канчер и дворянин Полтавской губернии Гаркун, и лубенский мещанин Волохов, прибывший, по его словам, недавно в Петербург для поступления в гимназию Гуревича. По обыску при этих лицах ничего преступного не оказалось. На предварительном допросе Генералов заявил, что он находился на Невском с метательным снарядом с целью «бросить его под карету государя императора». <…>

Дознание начато под личным наблюдением министра юстиции.

Сейчас только доставлены взятые при обыске в квартире Андреюшкина разные химические препараты, склянки с жидкостями и реторты и взятые в квартире Генералова два больших пакета с массой для приготовления динамита, что допускает возможность изготовления снарядов и в Петербурге. <…>

Об изложенном долгом считаю всеподданнейше доложить вашему императорскому величеству.

Граф Дмитрий Толстой 1 марта 1887 г.

<…> Во избежание преувеличенных толков в городе по поводу ареста на Невском проспекте трех студентов с метательными снарядами я полагал бы необходимым напечатать в «Правительственном вестнике» краткое сообщение об обстоятельствах, сопровождавших их задержание, и на приведение сего предположения в исполнение долгом поставляю себе всеподданнейше испрашивать высочайшее вашего императорского величества соизволение.

Граф Дмитрий Толстой 1 марта 1887 г.

Собственною его величества рукою написано: «Совершенно одобряю и вообще желательно не придавать слишком большого значения этим арестам. По-моему, лучше было бы узнавать от них все, что только возможно, не предавать их суду и просто без всякого шума отправить в Шлиссельбургскую крепость. Это самое сильное и неприятное наказание».

Донесение Александру III министра внутренних дел Д. Толстого от 5 марта 1887 года

Рассмотрено его величеством 7 марта. Гр<аф> Толстой.

Дальнейшим расследованием обстоятельств дела о разрывных снарядах, задержанных 1 – го сего марта, выясняется, что еще 3 января было предложено Генералову принять участие в покушении на жизнь государя императора и приготовить квартиру, в которой можно устроить склад для выделки разрывных снарядов. В конце января Генералов, по поручению тех же лиц, склонил Андреюшкина. уже раньше принимавшего участие в приготовлении, взять на себя роль метальщика, и только в 20-х числах февраля состоялось знакомство Генералова и Андреюшкина с третьим метальщиком Осипановым.

По словам Генералова, упорно отказывающегося назвать имена, он имел сношение по этому делу с тремя лицами, которые представляли из себя так называемую «террористическую фракцию» и в действительности руководили приготовлениями к преступлению. Лица эти потому не приняли на себя роли исполнителей, говорит Генералов, что неудобно ходить по Невскому со снарядами людям, находящимся под наблюдением полиции.

Сопоставляя изложенные сведения с прочими данными, надлежит прийти к заключению, что во главе преступного предприятия стояли студенты: Шевырёв, Говорухин и Ульянов, из которых последние двое в действительности находились под наблюдением полиции. Образ действий названных трех лиц приводит к тому же заключению: Шевырёв выехал из Петербурга в половине февраля, Говорухин скрылся, оставив письмо о самоубийстве, а Ульянов в первых числах февраля нанялся учителем к земской акушерке Ананьевой, проживающей во 2-м Парголове. Прожив у Ананьевой два дня, Ульянов вернулся в Петербург, а между тем разные химические препараты, служащие для выделки взрывчатых веществ, направлялись на его имя во 2-е Парголово через посредство Новорусского – жениха дочери акушерки Ананьевой.

Студент Пилсудский, который в г. Вильно свел прибывшего за азотной кислотой Канчера с «Антоном», показал, что «Антон» есть бывший ученик железнодорожного училища Антон Гнатовский. Для задержания его и расследования по г. Вильно вчера выехали туда товарищ прокурора и жандармский офицер.

Участие в набивке снарядов динамитом студента Лукашевича подтверждает и мещанин Волохов, приходивший вместе с Канчером в квартиру Ульянова.

О вышеизложенном всеподданнейшим долгом поставляю себе доложить вашему императорскому величеству.

Граф Дмитрий Толстой 5 марта 1887 г.

Показание студента С.-Петербургского университета Александра Ульянова от 4 марта 1887 года

Я признаю свою виновность в том, что, принадлежа к террористической фракции партии «Народной воли», принимал участие в замысле лишить жизни государя императора. Участие мое выразилось в следующем: в феврале этого года, в точности времени определить не желаю, я приготовлял некоторые части разрывных метательных