Триединое Королевство - Anne Dar

– Оглянись. Нас тут с тобой двое: я да Йорун. Считай, вот и вся твоя защита…

– Может, ещё Тофа? – предполагает Йорун.

– Где мои?! Где Борей и Кайя?!

– В покоях Борея, – хмыкает Рея. – Они под круглосуточной охраной… Сторожат трое: Джодок, Рагнхильд и Зеф.

– То есть… Их заперли?!

– Никто им ничего не сделал, – Рея снова раздражается и снова резко тухнет. – Пока… До суда их никто не тронет.

– До суда?.. Они здесь причём?!

– Обвинительная сторона не безосновательно предполагает, что у тебя были сообщники: ловушка сложная, так что…

– Их тоже будут судить?! Их ведь даже не было здесь!

– Да знаю я! – Рея срывается. – Но что с того, что я на твоей стороне?! Твой приход в наш мир всего за считанные недели перекосил столько Вампиресок, что, знаешь, моё заступничество едва ли тебе и твоей семье что-то даст! Разве что дополнительных проблем добавит. Так-то я тоже не в фаворе у местного общества: назови, кому я здесь не поперёк горла? Только Йорун с Тофой и остались…

Йорун откликается, при этом смотря на Рений, но как бы “незаметно” обращая фразу ко мне:

– Чтобы быть в силе, тебе не нужна массовая лояльность – достаточно того, что Багтасар всегда на твоей стороне.

Рея неожиданно взрывается:

– Прям всегда, Йорун? Вот прям всегда? Тогда скажи мне, почему я всё ещё здесь, с вами под этим грёбаным куполом, а не где-нибудь на Аляске?! Кстати, ты же для Багтасара тоже не последний человек – его лояльность к тебе не уступает его лояльности ко мне. Так что же, спасло твоё высокое положение при дворе Шакролина? Прости… Я вовсе не желаю тебя задеть. Просто раскладываю факты. А факты говорят следующее: не важно, кто в фаворе у Багтасара – он с лёгкостью может обратить в прах и из лояльности.

– Я… Соболезную вам обеим… – мой голос садится. – Тиберий был и моим другом тоже.

Рея не изменяет своей натуре “праведного кнута" – упёршись локтями в колени и коснувшись губ сцепленными в кулак пальцами, отвечает:

– Боюсь, все, кто могут считаться твоими друзьями, под угрозой лишения жизни.

– Рея! – Йорун пытается её охладить, но даже я не хочу, чтобы она остывала, потому что она говорит правду…

– Загибаем пальцы: Аурелия, Проктор, Тиберий, Персефона – всех объединяет лояльность к семейке Рокс. Скорч и Гектор – случайные сопутствующие жертвы. Можно быстро разыграть, кто следующим распрощается с вечной металлической жизнью, кандидатов-то осталось не так много…

– Шшш… Рея!

– Не шикай на меня, Йорун, – дерзкая переходит на ироничную нотку, – я ведь названная дочь Короля! Мне здесь всё можно: даже на голове ходить… Главное, чтобы не за пределы купола. А то ещё не вернусь к своему покровителю…

– Рея!

Чтобы остудить накалившуюся обстановку – за окном глубокая ночь, так что кажется, будто смерть Персефоны случилась не меньше пары минут назад, отчего мне совсем дурно! – я поспешно перевожу тему на ещё один интересующий меня вопрос:

– Кто нашёл нас?.. Меня и Персефону…

– Это была я, – Йорун смотрит прямо в мои глаза. – Я нашла вас очень быстро: была внизу лестницы, когда услышала шум, так что ты пролежала недолго… Я несла тебе птицу.

– Птицу?

– Да, твою птицу, – она рукой указала в сторону клетки, в которой я вдруг увидела… Точь-в-точь свою птицу! Ту самую, которая ещё утром – то есть, вчерашним утром, – была мертва!

Не поверив своим глазам, я на металлической скорости покинула постель и оказалась возле клетки. Конечно же, сначала я решила, что это просто очень похожая птица… Но ведь она единственная в своём роде, ведь других таких же под куполом нет, я знаю, ведь я пыталась призывать её сородичей, однако никто не откликнулся! Сомнений не осталось после того, как, вцепившись пальцами в клетку, я рассмотрела её вблизи: на крылышках, то есть на перьях, точь-в-точь такие же отличительные метки, какие были у неё до того, как она умерла… Я уверена в том, что в ней не было жизни, когда я передала её Йорун! Уверена на тысячу процентов…

Я беру птицу в руки – она спокойно идёт ко мне… С ошарашенным взглядом я поворачиваюсь к Йорун:

– Это ведь не другая птица…

– Нет, не другая – та самая, которую ты мне отдала. Я ведь обещала позаботиться о ней и придумать что-нибудь…

– Но… Как такое возможно?!

– Это мой дар… Я могу вернуть утраченную жизнь при помощи древа.

– То есть… Ты можешь оживить Персефону? Проктора? Тибер…

Она не дала мне договорить:

– Нет. Конечно же нет. Мой дар не настолько силён. До сих пор я работала только с насекомыми, в основном с бабочками – птица у меня впервые, но сейчас уже тренируюсь на белках…

– Как… Как это работает?

– Это всё Древо. Сложный дар. Я не буду объяснять.

– Так может, со временем.

– Нет, Диандра… Прости, но нет. Я бы очень хотела сказать “да”, но… Нет.

– Сказано же: только с насекомыми да птицами, – Рея устало закрывает глаза.

Мой взгляд падает на ковёр: он был сильно залит моей кровью, так что теперь частично стал циркониевым… Необходимо убрать. Если в уборке вообще есть смысл. Возможно, сейчас идёт речь о том, что убирать будут меня, а не ковёр…

– Диандра, ты едва не умерла, – издалека начинает Йорун. – Пойми, твоя голова была почти полностью отрублена… Мы не могли рисковать твоей жизнью.

– Что?

– Они напоили тебя кровью, – Рея, устало распластавшись в кресле, глаза так и не открыла. – Животной. Так что можешь не переживать: людей кошмарить не будешь пока что – пока не переключишься на настоящее мясо – но животным в наших лесах теперь не позавидуешь.

Я на металлической скорости оказываюсь напротив зеркала, стоящего в углу за креслом Реи, и оскаливаюсь: клыки! У меня обострились верхние клыки!

Теряя равновесие от шока, я выпускаю из левой руки птицу, правой хватаюсь за спинку кресла…

– Напоили? Кто?..

– Я… – Йорун откликается виноватым тоном. – Ты умирала, поэтому… Как известно, кровь усиливает металлическую суть… Багтасар приказал использовать животную, чтобы уберечь тебя от зависимости перед человеческой кровью…

– Багтасар был