Джордж Харрисон. Битл поневоле - Филип Норман

особенно – и соревновались в цитировании шоу едва ли не больше, чем сочиняли или записывали. И младшие собратья их гитар всегда были под рукой, чтобы поднять настроение; Том Петти вспоминал, что даже после самого долгого дня в студии “укулеле не смолкали до рассвета”.

Они были идеальной супергруппой, но без того стресса, который, как в свое время наблюдал Джордж, едва не уничтожил Эрика Клэптона в Cream. Самым главным для него здесь было то, что в группе царила настоящая демократия: они делили авторские кредиты и вокальные партии поровну, чего никогда не было у Beatles.

Подыскивая фолковое, госпельное, коллективное имя в духе тридцатых годов, они решили назваться The Traveling Wilburys – по фразе Джорджа: если в записи были недочеты, он говорил: “Мы закопаем это (we’ll bury it), когда будем сводить”.

Альбом под вымышленным именем был не просто капризом суперзвезд. Все они были подписаны на разных лейблах, и Джордж не хотел никаких тяжб из-за нарушения контрактных обязательств, сродни тем, что начались после концертов для Бангладеш. Поэтому они продолжили маскарад, прикинувшись членами одной семьи: Джордж стал Нельсоном Уилбери, Орбисон – Лефти Уилбери, Дилан – Лаки Уилбери, Петти – Чарли Т. Уилбери-младшим, а Линн – Отисом Уилбери. Мо Остин оценил эту предосторожность и поддержал шутку, выпустив альбом The Traveling Wilburys Vol. 1 на специальном лейбле Wilbury.

Нельзя было выбрать момента лучше. Поп-аудитория шестидесятых, которой теперь было под сорок и которую уже много лет поочередно бомбил панк и дурачило диско, ощущала себя заброшенной и забытой. Слушатели обоих полов с радостью приняли незамысловатый гитарный саунд Wilburys и небывало свободный и расслабленный вокал Джорджа, который время от времени дополнялся то приглушенным рычанием Дилана, то нотками бархатистой скорби от Орбисона. Люди с достаточно длинной памятью заговорили о “скиффле восьмидесятых”.

Альбом был за полгода продан тиражом в два миллиона экземпляров, заработал тройную “платину”, выиграл “Грэмми” и подтолкнул карьеры Дилана, Орбисона и Петти. Орбисону, увы, оставалось немного времени, чтобы воспользоваться плодами этого, потому что через два месяца после выхода альбома он умер от сердечного приступа в возрасте пятидесяти двух лет. Во втором сингле Wilburys, “End Of The Line”, присутствовал его вокал, но на видео, снятом через некоторое время после записи песни, были только фотография Орбисона и его гитара, стоящая в кресле-качалке.

Прискорбно, что один из Уилбери достиг конца пути так скоро и лишь в пятьдесят с небольшим – и он окажется не последним.

В сентябре 1988 года десятилетие HandMade Films было отмечено роскошным ужином в шатре на территории киностудии Shepperton, на который были приглашены все важные персоны британской киноиндустрии.

Это был вечер триумфа для Дениса О’Брайена – до такой степени, что среди 120 гостей присутствовали великодушно принявшие приглашение члены команды Monty Python, которые девять лет назад уклонились от его менеджмента, и даже Стив Эббот, тогдашний штатный бухгалтер HandMade, успешно спасший их из когтей О’Брайена.

В числе застольных речей был и спич Майкла Пейлина, который шутливо воздал должное нечаянному основателю компании, лорду Дэлфонту из EMI, свернувшему проект “Жития Брайана” из-за “кощунственного” сценария, и ее “нежданному спасителю, явившемуся в образе Джорджа Харрисона”.

Беззаботный Пейлин даже упомянул о том, что “пайтоны” отказались от услуг О’Брайена после того, как Стив Эббот забил тревогу по поводу предполагаемого распределения их денег между “великим множеством островов [предположительно офшоров], чьих названий я не слышал с тех времен, когда еще собирал марки”.

В тот вечер в отношениях Джорджа с О’Брайеном появились первые трещины, и они не имели никакого отношения к легким шпилькам Пейлина. Уже раньше у них начался разлад из-за его участия в Traveling Wilburys: успех группы был еще впереди, а пока что О’Брайен, неспособный оценить ее значение, считал Wilburys ненужным отвлечением от дел HandMade.

Кроме того, 85 000 фунтов, которые О’Брайен потратил на вечеринку, казались абсурдным мотовством, словно вдруг дохнуло Apple Corps в ее самые расточительные периоды. Собственная краткая речь Джорджа началась словами: “Спасибо, что пришли, а теперь все проваливайте”, что блестящая публика приняла за эксцентричный ливерпульский юмор и ответила почтительным смехом.

Даже тот факт, что из Америки специально прилетел Карл Перкинс, чтобы сыграть на вечеринке после ужина, не смог умиротворить Джорджа, потому что выяснилось, что О’Брайен без его ведома организовал съемку предположительно частного мероприятия телекомпанией Granada Television.

“Помню, с каким бешенством он налетел на Дениса, – говорит Стив Эббот, – и кричал: «Давай, покажи это по телевизору, ублюдок»”. “Джордж был очень недоволен в тот вечер”, – подтверждает Майкл Пейлин. Тем не менее он по-прежнему не догадывался, что именно скрывают от него большие очки и рот куклы-чревовещателя.

Во время экономического бума эпохи Тэтчер в середине восьмидесятых банки охотно выдавали в кредит основные суммы, необходимые для финансирования фильмов HandMade, извлекая выгоды из престижа, который давало сотрудничество с бывшим битлом, и оставаясь в уверенности, что на случай возврата в распоряжении Джорджа есть все деньги мира. Но после недавней серии кассовых провалов банкиры начали требовать каких-то осязаемых свидетельств.

Поэтому О’Брайен привлек к работе консультанта Джона Рейсса, который раньше работал финансовым директором в Thorn/EMI; О’Брайен часто имел с ним дело по поводу видеорелизов HandMade. Непосредственной задачей Рейсса стала подготовка балансового отчета Джорджа Харрисона, и для этого нужно было изучить файлы О’Брайена более детально, чем это позволили Стиву Эбботу девять лет назад.

Рейсс ожидал, что составление балансового отчета для Джорджа потребует длительных совещаний с ним самим. Однако они встречались лицом к лицу только дважды, причем оба раза вскоре после начала встречи появлялся О’Брайен и оставался до конца. “Скоро я понял, что Джордж не имеет никакого представления о своих финансах и полностью зависит от Дениса”.

К тому же он загадочным образом почти не демонстрировал внешних признаков того богатства, какого можно было бы ожидать от бывшего битла. Все его повседневные расходы оплачивала компания О’Брайена EuroAtlantic, как когда-то это делали Apple Corps и компания Брайана Эпстайна NEMS. “Иногда, – вспоминает Рейсс, – он приезжал в контору аж из Оксфордшира, чтобы взять 50 фунтов наличными, которые были ему нужны, чтобы заплатить одному из своих садовников”.

Во многих отношениях будучи законченным мошенником, О’Брайен тем не менее не сумел соблюсти первейшее правило из учебника мошенников: по ходу дела уничтожать каждый компрометирующий документ. “Словно нацисты, Денис сохранил каждый клочок бумаги, – говорит Рейсс. – Все улики против него были здесь, в его собственном кабинете”.

Документы показали, что “не существует единого юридического лица, охватывающего всю деятельность Джорджа; все было распределено по сети компаний и партнерств, находившихся в разных юрисдикциях. [Денис] говорил Джорджу, что это ради оптимизации налогов, но в