Джордж Харрисон. Битл поневоле - Филип Норман

В 1985 году HandMade выпустила картину “Вода” – довольно старомодную комедию, действие которой происходит на карибском острове, британской колонии под названием Каскара, где обнаруживаются запасы особой воды – одновременно от природы газированной, как “Перье”, и содержащей мощное слабительное (последнее обстоятельство всегда гарантировало, что британские зрители будут кататься от смеха).

Джордж появился в камео, в роли музыканта, руководителя группы Singing Rebels Band, суперзвездный состав которой, включающий Ринго, Эрика Клэптона и Рэя Купера, а также комика Билли Коннолли, предвосхищал другую группу, которая скоро появится и участники которой тоже будут выступать под псевдонимами. Сцена, в которой они исполняют регги-песню “Freedom” в зале Генеральной Ассамблеи ООН, явно отсылала к концертам для Бангладеш.

Ирония заключалась в том, что, как раз в тот момент, когда он пародийно обыгрывал вершину своей карьеры, дух этих концертов возрождался с полной серьезностью и в чрезвычайно расширенном масштабе.

Годом ранее катастрофический голод в Эфиопии тронул и мобилизовал людей, которые теперь представляли собой оформившееся и узнаваемое британское рок-сообщество – точно так же, как за 13 лет до этого голод и геноцид в Бангладеш тронули и заставили действовать Джорджа. Следуя его тогдашнему примеру, Боб Гелдоф из Boomtown Rats и Мидж Юр из Ultravox мобилизовали друзей – Фила Коллинза, Spandau Ballet, Боя Джорджа, Duran Duran, Стинга и Боно из U2 – и объединили их в проект Band Aid для записи благотворительного рождественского сингла “Do They Know It’s Christmas?”, который сразу занял первое место в чартах и собрал 24 миллиона долларов.

Несколько недель спустя формула была повторена в Америке, где ансамбль во главе с Майклом Джексоном, Брюсом Спрингстином, Стиви Уандером, Тиной Тернер, Дайон Уорвик, Рэем Чарльзом и Бобом Диланом записал сингл “We Are The World”.

Две инициативы соединились 13 июля 1985 года в марафонском концерте Live Aid, проходившем одновременно на лондонском “Уэмбли” и стадионе Джона Ф. Кеннеди в Филадельфии и собравшем дополнительный слой талантов в лице Queen, Дэвида Боуи, U2, Who, Мадонны, Элтона Джона и Джорджа Майкла. Живую трансляцию концерта смотрели около 1,8 миллиарда человек в 150 государствах, то есть около 40 процентов населения земного шара.

Несмотря на весь опыт Джорджа в лавировании между эго суперзвезд, приобретенный при подготовке концертов для Бангладеш, он не принял участия в организации Live Aid; Боб Гелдоф лишь спросил, не будет ли у него какого-нибудь совета. “Найдите себе хорошего бухгалтера”, – предупредил он, все еще ощущая горечь из-за налоговых тяжб, отравивших его великое начинание в 1971 году.

Ему не предложили и сольного номера в этой грандиозной массовой презентации рок-н-ролла – лишь совместное с Полом исполнение “Let It Be” в компании Гелдофа, Элисон Мойе и Пита Таунсенда. Он ответил не совсем в духе благотворительного проекта: Пол “не хотел, чтобы я пел ее десять [так в тексте] лет назад, так с чего он хочет меня сейчас?”

Правду сказать, “Let It Be” в любом случае была бы не очень уместна, поскольку Джордж с Ринго как раз сейчас подавали на Пола в суд на 6,5 миллиона долларов. В 1979 году Пол переподписал контракт с EMI с более высокой ставкой роялти, чем у них, – факт, который всплыл лишь недавно. Кроме того, Джордж подозревал, что именно там, перед глобальной аудиторией, Ринго может внезапно выйти на сцену, и тогда он окажется втянут в воссоединение Beatles – пусть лишь трех четвертей группы.

Однако приглашение выступить на гораздо более скромной сцене, перед гораздо менее многочисленной аудиторией, он просто не мог отклонить. В январе 1986 года новый британский канал Channel 4 показал телевизионный концерт “Голубые замшевые туфли: специальный выпуск о рокабилли” (Blue Suede Shoes: A Rockabilly Special) – трибьют его кумиру, великому Карлу Перкинсу, для возрождения карьеры которого он когда-то так много сделал.

В Перкинсе сегодня с трудом можно было узнать того артиста со странной, пританцовывающей походкой и редеющими волосами, которого Джордж впервые увидел в 1957-м в фильме Disc Jockey Jamboree: теперь это был роскошный тип в кудрявом парике и огромных дизайнерских очках, но туше его было таким же легким и игривым, как всегда.

Джордж присоединился к группе поклонников Перкинса, в том числе Ринго, Эрику Клэптону и дочери Джонни Кэша Розанне, которых усадили в ряд, словно на школьном вечере, и они подыгрывали фирменным перкинсовским хитам – “Honey Don’t”, “Matchbox” и “Everybody’s Tryin’ To Be My Baby” – его ранней песне, ставшей хитом в исполнении Beatles.

Если не считать пародийного концерта в фильме “Вода”, это было его первое выступление на сцене за десять с лишним лет, и он, отнюдь не просто механически отыгрывая номер, как в фильме, откровенно наслаждался каждым мгновением.

Глава 27

“Он потенциально оказывался перед лицом долга примерно в 32 миллиона фунтов”

Вмарте 1986-го телезрители по обе стороны Атлантики стали свидетелями сюрреалистической сцены. Джордж Харрисон, все еще входивший в число самых известных поп-звезд мужского пола на планете, выступал сопровождающим самой известной женской поп-звезды – и явно чувствовал себя ужасно неловко.

Мадонна Луиза Чикконе обходилась одним своим первым именем, и на этом любой намек на благочестие заканчивался. Танцовщица и хореограф в не меньшей степени, чем певица, она привнесла на рок-сцену откровенную новую сексуальность, за которой скрывался независимый и расчетливый интеллект, одинаково притягательный для женщин и мужчин.

Окрашенные в платиновый блонд волосы, губы, перерисованные в форму алого лука Купидона, образ уличной Мэрилин Монро – смысл был не в том, чтобы возбуждать вожделение мужчин, а в демонстрации феминистской свободы выбора.

В тот момент она только что вышла замуж за восходящую голливудскую звезду и хулигана Шона Пенна, в результате чего появилась эффектная пара, сравнимая с Элизабет Тейлор и Ричардом Бертоном в шестидесятые годы или Дэвидом и Викторией Бекхэм в следующем столетии.

Со времен Beatles и их фильма A Hard Day’s Night естественным следующим шагом для любого кассового поп-исполнителя считались съемки в кино. Мадонна уже сыграла в получившей признание критиков картине “Отчаянно ищу Сьюзен” (Desperately Seeking Susan), исполнив на экране вариацию самой себя, и теперь хотела расширить актерский диапазон, а заодно сняться в паре со своим новым супругом. К огромному изумлению и зависти киноиндустрии, они остановили выбор на HandMade.

Компания никогда не работала со звездами такого уровня, но Денис О’Брайен усмотрел тут возможность перехода от странноватых маленьких британских фильмов к Голливуду. Обеспечить этот переход должна была картина “Шанхайский сюрприз” (Shanghai Surprise) – эксцентрическая комедия, действие которой разворачивается в тридцатые годы в китайском портовом городе с традиционной репутацией гнезда порока. Со своей обычной, иногда похожей на чудо ловкостью О’Брайен раздобыл 17 миллионов, чтобы профинансировать