Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов

Но если Путин не воспользуется открывшейся перед ним исторической возможностью, он окажется лишь промежуточной фигурой, на смену которой придет настоящий русский патриот и государственник, понимающий всемирно-историческое значение советского опыта. Отменить законы Истории не дано никому.

Режим Ельцина был антинародным, но целостным, основанным на антисоветизме. Вернув России музыку гимна партии большевиков, Путин выбил один из устоев ельцинизма. И сразу же вся конструкция ельцинского режима стала распадаться. Сегодня мы уже живем в другой стране. Курсу на советизацию всех сторон нашей жизни альтернативы нет.

А мечты Ципко и других недалеких «патриотов» о возврате к дореволюционной капиталистической России так и останутся мечтами. И прежде всего потому, что та Россия вовсе не была капиталистической. Об этом мы поговорим в следующей главе.

ГЛАВА 12. О ДОРЕВОЛЮЦИОННОМ РОССИЙСКОМ «КАПИТАЛИЗМЕ»

В деле разрушения СССР и переориентации развития современной России на путь капитализма либералам, прикрывавшимся именем «демократов», большую помощь оказали те участники «патриотического» движения (в основном «монархистствующие»), которые видели идеал в предреволюционной России. Например, фильм С.Говорухина «Россия, которую мы потеряли» оказал, видимо, не меньшее разрушительное действие, чем в свое время «Архипелаг Гулаг» А. Солженицына. Картины достижений предреволюционной России, да еще на фоне очернения всего происходившего в СССР, создавали нужное либералам состояние общественного мнения.

Говорю об этом не для того, чтобы обличить тех, кто отличился на этом поприще в то время. Просто оказалось, что идеализация царской России конца XIX — начала XX века продолжается и по сей день. И это сегодня, может быть, главное препятствие в деле отрезвления нашего сбитого с толку народа и выработки реальных путей преодоления постигшей Россию катастрофы. Вот один из примеров такой идеализации безвозвратно ушедшего прошлого.

О дореволюционном российском «капитализме»

В своей статье «Россия накануне революции и февраль 1917 года» («Наш современник», 2004, №2) вернувшийся в Россию монархист Михаил Назаров нарисовал лучезарную картину процветания нашей страны в начале XX века. Введенная в 1897 году золотая валюта оставалась устойчивой, бумажные деньги без ограничений разменивались на золото. Золотой запас покрывал бумажные деньги более чем на 100 процентов, чего не могли добиться страны Запада. Государство кредитовало ключевые отрасли экономики, предоставляли кредиты также Крестьянский и Дворянский банки.

После введения протекционистских таможенных тарифов вместо притока импортных товаров в Россию пошел иностранный капитал для организации производства на месте. Среднегодовые темпы роста экономики в России на протяжении 25 лет были самыми высокими среди развитых стран. Развивались не только сырьевые отрасли, но и передовые: химия, электротехника, машиностроение, авиастроение.

Благодаря столыпинской реформе быстро росли производство и экспорт продукции сельского хозяйства. Правда, возрастал государственный долг, в том числе и внешний, однако платежи по нему составляли относительно небольшой процент от расходов государственного бюджета... И остальное — в том же духе.

В общем-то М.Назаров ничего не добавил к тому, что писали Ольденбург и другие апологеты царствования Николая II, если не считать ссылок на Большую советскую энциклопедию (став, так сказать, «энциклопедистом»).

Сразу скажу, что не отрицаю многих достижений России начала XX века. Никита Хрущев рассказывал, как хорошо он зарабатывал, трудясь на шахте у капиталиста, какую хорошую квартиру имел, насколько его бытовые условия были лучше, чем у большинства советских рабо-

чих. Отец Алексея Косыгина, рабочий питерского завода, также имел приличную квартиру и мог на свой заработок содержать семью. Мой дед, умерший в 1940 году, также с цифрами в руках доказывал, что он перед революцией, работая на «Трехгорной мануфактуре» Прохорова, жил несравненно лучше, чем мои родители, трудившиеся на той же фабрике в годы сталинских пятилеток.

Однако это все касается лишь частностей и не дает ответа на вопрос о том, как складывались судьбы России.

М.Назарову, кажется, и невдомек, что нарисованная им картина роста экономики России представляет собой типичную картину экономического развития колонии и почти полностью совпадает с описанием состояния народного хозяйства стремительно падающей в бездну кризиса современной России. А ведь еще сто лет назад выдающийся русский мыслитель, экономист и публицист Сергей Федорович Шарапов, как бы предвидя появление статьи М.Назарова, ответил на нее, показав, как за картиной процветания скрывалось движение страны к катастрофе. О разных проявлениях этого соскальзывания в пропасть писали и другие русские деятели, сегодня забытые. Вот почему я считаю своим долгом напомнить некоторые их идеи.

Начнем с оценки золотой валюты, которой так зачарованы многие современные русские патриоты.

Золотая удавка на шее России

Наши современники в своем большинстве плохо представляют себе, что такое золотая валюта и золотое денежное обращение, которых практически не осталось нигде в мире. Многим кажется, что золотая валюта — это очень хорошо. Нередко можно услышать или прочитать, что переход России на золотую валюту при министре финансов С.Ю.Витте — это замечательный шаг^свидетельство-вавший о крепости российской экономики, после этого рубль стал желанной денежной единицей повсюду в Европе. Поэтому сегодня мало кому понятно, почему находились деятели — такие, как уже упомянутый Шарапов, которые доказывали, что переход России на золотую валюту очень скоро приведет страну к полному краху. Придется нам здесь сделать небольшое отступление в историю российских финансов.

В цивилизованных странах в качестве денег до перехода на бумажные деньги использовались золото и серебро.

С самого начала великороссийской государственности нашей национальной денежной единицей служил серебряный рубль. При Екатерине II, в связи с постоянными войнами и резко возросшими расходами на содержание императорского двора, образовался колоссальный дефицит государственного бюджета, который был покрыт двумя способами. Во-первых, Екатерина впервые стала практиковать внешние заимствования (причем отдавать долги она не спешила, и рассчитываться по ним пришлось ее прапраправнуку Николаю II). Во-вторых, в ее царствование в России впервые были выпущены бумажные деньги — ассигнации.

Денег в казне всегда не хватало, и выпуск ассигнаций часто становился главным источником дохода государства. Однако если денежная масса в стране растет, а количество товаров и услуг остается неизменным, то это приводит к инфляции, росту цен. При этом, согласно правилу экономики, «плохие деньги вытесняют хорошие». Если серебряные деньги и не исчезают совсем из обращения, то, по крайней мере, становятся значительно дороже, чем бумажные деньги того же достоинства. За рубль ассигнациями на рынке в 1806 году давали 68 копеек серебром, а в 1814 году — только 20 копеек.

В 1839—1843 годах министр финансов в правительстве Николая I граф Егор Францевич Канкрин провел финансовую реформу: ввел в качестве основы денежного обращения серебряный рубль, установил обязательный курс ассигнаций, добился бездефицитности государственного бюджета и тем самым временно укрепил финансы России. Продолжая внешнюю