Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов

Третий: Путин не имеет ни идеалов, ни программы, и просто плывет по течению, надеясь удержаться у власти возможно дольше.

Пока в действиях Путина можно было при желании отыскать доводы в пользу любого из этих взглядов. Однако чем больше времени проходит, тем слабее становятся позиции сторонников первого из них.

Рой Медведев отметил такую черту Путина: когда он говорит с собеседником, при всей искренности разговора, у него такой вид, будто он стоит выше обсуждаемой проблемы, и есть что-то, что известно только ему. Может быть, потому он и остается загадкой для всех?

Путин балансирует на стыке интересов разных групп политической элиты, каждый общественный слой находит в его высказываниях и действиях то, что хотел бы найти. Вот, например, оценка Путиным Сталина:

«Сталин, конечно, диктатор. Это — без сомнения. Это человек, который руководствовался в значительной степени интересами сохранения личной власти, и этим многое объясняется. Проблема заключается в том, что именно под его руководством страна победила во Второй мировой войне, и эта победа в значительной степени связана с его именем. И игнорировать это обстоятельство было бы глупо».

В этом высказывании либерал обратит особое внимание на осуждение Сталина как диктатора, а сторонник советского строя — на признание заслуг Сталина.

Многие патриоты требуют восстановить название города-героя на Волге — Сталинград. Путин от этого пока воздерживается, но у памятника Неизвестному солдату в Москве приказал восстановить надпись «Сталинград».

Еще раньше он добился возврата прежней музыки Государственного гимна для России — наследницы СССР, но Государственным флагом России стал «власовский» триколор, а Государственным гербом — двуглавый орел. Это толкуется как стремление Путина восстановить «связь времен» — дореволюционной России, СССР и современной России.

И так во всем.

Но долго так продолжаться не может. Путину придется явно выбрать одну из сторон — приверженцев капитализма или ревнителей социализма (хотя сегодня, как будет показано в следующих главах, эти термины уже не отражают реальной обстановки в мире XXI веКа и должны быть заменены другими, более современными).

«Завтра» (2004, №32) утверждает, что по причине возможной победы демократов на выборах президента США в ноябре 2004 года в Кремле начались интенсивные консультации с представителями «группы Чубайса», через которых до путинской «властной вертикали» доведены «два главных требования демократов: слом ВПК и полное ядерное разоружение Российской Федерации к 2008 году...» (О том, что в западных СМИ главным требованием к России стал наш отказ от своего военно-промышленного комплекса, свидетельствует и Рой Медведев.)

Если дело обстоит так, то Путину надо будет продолжать свою скрытную разрушительную деятельность по возможности до 2008 года. Но, во-первых, в нашей стране, преодолевшей горбачевщину, повторение такого предательства вряд ли возможно. Во-вторых, практика такое предположение опровергает.

Как в действительности обстоят дела в Вооруженных силах России, знает лишь узкий круг специалистов, допущенных к совершенно секретным документам. А в открытой печати, с одной стороны, есть тревожные сигналы о ликвидации самых грозных соединений наших подводных лодок. А с другой стороны — мы видим, как годами не летавшие летчики стали водить самолеты то к берегам Гренландии, то в Индийский океан. Выходят в море военные корабли, долго стоявшие у причалов. Вновь объявились ракеты, которые американцы в страхе называли «Сатаной». Ставятся на вооружение новые полки межконтинентальных баллистических ракет «Тополь-М» и пр.

Некоторые политологи обратили внимание на заявление Путина на заседании «Большой восьмерки», что «у нас с антиглобалистами много общего». По их мнению, это был вовсе не экспромт, а начало новой эры в нашей международной политике. Якобы Россия очень скоро откажется от идеи глобализации и превратится чуть ли не во флагмана антиглобалистского движения.

Ну, а если Путин государственник и патриот, не пора ли ему выйти «из подполья» или обратиться за поддержкой напрямую к народу?

Думается, нет, не пора. Во-первых, из-за позиции тех кругов «элиты», которые его окружают, во-вторых, по состоянию самого народа.

По наблюдениям эксперта «Горбачев-фонда» Валерия Соловья, среди правящей элиты России нет ни одной (подчеркиваю — ни одной!) группы, представляющей собой альтернативу «измене, трусости и обману». Либералы убеждены во врожденной ущербности России и видят Запад как образец нормы, к которой надо стремиться. Фактически речь идет о приглашении к колонизации. Естественно, носители этой позиции выделяют себя из туземной массы, полагая себя своеобразными культуртрегерами «цивилизации», посланниками Запада в «варварской» России».

Эти «элитарии» не отрицают необходимости развития России, но только следуя по пути Запада и не пытаясь найти какой-то свой путь. Они убеждены в том, что в принципе это положения не изменит: «Как ни развивайся, Запад все равно не догонишь».

«Преобладающей части русских западников свойственен элитизм — глубокое и экзистенциальное убеждение в превосходстве над «русским быдлом». Русским, как туземцам, приписывается «неполноценность», обосновывающая право представителей метрополии (Запада) на их землю и ресурсы: «Если «унтерменши» не могут распорядиться своими богатствами, то эту прерогативу должны взять на себя представители метрополии».

Вывод эксперта однозначен:

«Либо мы, русский народ, будем хозяевами собственной земли, либо они, но ужиться вместе на одной земле нам не дано».

Спрашивается, при такой элите может ли президент заявить о своем патриотическом курсе?

А к народу сейчас обращаться бессмысленно. Как я писал во введении к настоящим заметкам, народ пребывает в шоке, и пока неизвестно, когда он обретет способность к активным действиям.

Но что должно было бы вдохновить патриотов, так это действия Путина по укреплению государственности. И здесь Валерий Соловей тоже попал в точку. Он напомнил об очень важном социокультурном русском стереотипе: понимании власти как целостности.

Для русских настоящая власть может быть только одна. Разделение властей означает, что какая-то одна из них — власть «второй свежести».

Путин, укрепляя властную вертикаль, действует именно в русском духе. Правда, Валерий Соловей не видит в этом личной заслуги Путина:

«Почему Путин, проводящий не менее либеральную политику, чем Ельцин, пользуется у народа репутацией государственника, наслаждаясь невиданной популярностью?

Любому наблюдателю нашей истории очевидна ее цикличность: от смуты (то есть тотального бунта) к воссозданию и (гипертрофированному) укреплению государственности и наоборот.

Вот и сейчас маятник пошел в сторону государства: вдоволь насытившись анархией 90-х годов, массовое сознание взалкало его возвращения. Хотя люди прекрасно знают цену современной российской власти и институтам государства, небезосновательно считая их, как показывает социология, неэффективными, некомпетентными, коррумпированными».

Думается, тут ученый эксперт недооценил значение личности Путина. Ведь, например, Степашин, из политработника пожарной части прыгнувший в кресло премьера, не смог бы сделать того, что сделал Путин.

Перспективы правления Путина представляются этому эксперту далеко не блестящими.

Во-первых, нынешняя российская власть