Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов

После такого вступления Белковский обращается к злобе дня — к замене льгот деньгами:

«Да, народ наш терпелив и деньги для него — отнюдь не главное. Но терпеть он готов ради большой цели, а не потому, что НХЖ (Настоящие Хозяева Жизни) постановили считать его быдлом, бессмысленным и бездарным. А те самые социальные льготы нужны были постольку, поскольку народ этот привык к государству—отцу и матери. И ждал от государства не благоденствия, но — обычной родительской заботы...

Теперь Его Высочество Бухгалтер заявляет: родительские права нам больше не нужны. Дети подлежат сдаче в утиль, потому что от них только расходы и расстройство... Что ж — дай бог, чтобы бухгалтер успел отъехать в Монте-Карло раньше, чем настанет предел терпению обреченных злобному одиночеству государственных чад».

По всему тону статьи можно воспринять ее как критику Путина. Но в заключительном абзаце все встает на свои места:

«Поистине, если какую страну Господь захочет погубить, той Он даст в правители политтехнологов и бухгалтеров. Но, может быть, Господь еще сменит гнев на милость. И тогда к власти в России придут политические лидеры. Например, тот тихий незаметный лидер, за которого проголосовали на недавних выборах президента 70 процентов изверившихся избирателей».

«Безусловные» путинцы

Люди, которые вполне осознанно поддерживают Путина во всех его начинаниях, есть, но их мало.

Вернувшийся из эмиграции философ Александр Зиновьев, мыслитель, давно создавший собственное «государство из одного человека», невольно наблюдал всю историю краха Советского Союза, находясь буквально в штабах атакующего Запада. Он считает советский социализм высшим достижением не только России, но и мировой цивилизации. Однако СССР потерпел поражение, и мир вступил в длительную историческую полосу господства «западнизма». И Зиновьев еще в январе 2001 года так понял задачу Путина: «Завершение антикоммунистического переворота, произошедшего в горбачевско-ель-цинские годы, и легитимизация результатов, нормализация жизни россиян в рамках новой постсоветской социальной системы и повышение мирового престижа поверженной России. То есть фактическая западнизация России и интеграция ее в этом качестве в сферу западной цивилизации. И... возглавляемое Путиным российское руководство... пошло по этому пути».

К удивлению Зиновьева, именно российские «западники», в интересах которых, казалось бы, действовало новое российское руководство, сразу же выступили против этой политики Путина. Они усмотрели в его деятельности «угрозу... свободному рынку, демократии, гражданскому обществу, правам человека, свободе слова». Причина недовольства «правых» — в их примитивном, идеальном, надуманном представлении о демократии, которое не соответствует реальному строю жизни на Западе, где сильна государственная машина, господствуют мощные наднациональные экономические империи и пр.

Путин, полагает Зиновьев, не может изменить того факта, что Россия (СССР) потерпела поражение, а Запад победил в «холодной войне». Не в состоянии он и круто повернуть ход событий внутри страны:

«Постсоветская социальная организация России в основных чертах сложилась в ельцинские годы. Сейчас в России нет нужных условий для радикальной переделки ее. Речь может идти лишь о нормализации жизни страны в рамках этой системы. Путинское руководство, надо полагать, придерживается этой установки». Но курс на включение России в сферу влияния Запада вовсе не означает перестройку ее на западный манер:

«В силу социального закона регенерации постсоветская социальная система неизбежно должна обладать целым рядом черт, связанных с советской системой. Это происходит не потому, что строители новой системы хотят реставрировать какие-то черты советизма — они как раз этого не хотят, — а потому, что это неизбежно в силу законов социальной прйроды. А в таких обстоятельствах

получить точную копию такой социальной системы, ка-кую можно наблюдать в США, Германии и других западных странах, в принципе невозможно». И курс Путина на укрепление расшатанной государственности является единственно правильным, без этого вообще невозможно защитить самые основы жизнеустройства народа.

Важнейшей задачей дня Зиновьев считает восстановление исторической правды, ведь весь период советской истории фальсифицирован. В СССР занимались его апологетикой, на Западе его очерняли. Западная идеология ' со всей своей мощью навалилась на Россию, где нашлись ее добровольные помощники, особенно на телевидении.

В итоге у нас сложилась такая картина информационного поля: апологетика и выдумывание Запада плюс некоторая апологетика с элементами фальсификации и выдумывания дореволюционной России, с одной стороны, и дискредитация всего, что было связано с советским периодом, с другой. Российское телевидение навязывает стране ощущение подавленности, ощущение страны разгромленной и побежденной, холуйствующей перед Западом.

Это гораздо больше того, что хочет Запад, и некий перехлест для него даже вреден: «Когда происходил период капитуляции Советской власти, советское руководство, советские люди сдали больше, чем было нужно, противнику. Даже такое грандиозное явление, как «приватизация», — на такое там никогда не рассчитывали. И даже хозяев западного мира приватизация в том виде, как она происходит в России, не устраивает. Это дискредитирует саму систему частного предпринимательства. (Вот почему российским олигархам и прочим «прихватизаторам» спокойная жизнь на Западе, куда они рассчитывают сбежать, вовсе не гарантирована, скорее их там ждет тюрьма. — М.А.) Кроме того, российская приватизация про-

изводит массу финансовых олигархов, которые действуют разлагающе на западный финансовый мир... Под влиянием всего этого российского «новорусского» идиотизма начинается процесс снижения качества западного мира...»

Главное в этих условиях — говорить правду, самую беспощадную. В том числе и о том, что «большой проблемой является объединение, консолидация людей для изменения сложившейся ситуации. И даже люди, думающие одинаково, в сущности, разобщены... Каждый считает себя мыслителем, каждый претендует на роль вождя, лучше всех понимает и т.д. И создание такой ситуации — ситуации атомизации России — в свое время входило пунктом в число средств, которые Запад использовал в «холодной войне».

Поддерживает Путина и бывший главный редактор «Независимой газеты» Виталий Третьяков, потому что на сегодня не видит ему альтернативы. Альтернатива не нужна ни правящему классу, ни народу, ни интеллектуальной элите, ни Западу. Однако она может возникнуть, если правящий класс, либо народ, либо Запад что-то сильно не устроит.

Несколько удивительно, что Путина публично поддержала доктор филологических наук Людмила Сараски-на, в целом, насколько я знаю, придерживающаяся «демократических» взглядов. Она не согласна с тем, что Путин продолжает «большой либеральный проект Горбачева-Ельцина». По ее мнению, автор этого проекта — Гайдар.

«Путин однажды сказал, что он будет продолжать либеральный проект. Но это была чисто политическая риторика для того, чтобы прийти к власти не на штыках, а легитимно. Ничего общего с либеральным проектом Путин не делает. Либералы снабдили Чечню оружием, заигрывали с бандитами, а потом начали войну. Путин Чечню усмирил, как когда-то