Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов

это делали русские цари, кнутом и пряником. Либералы в 1993 году парламент расстреляли. Путин создал мирный парламент, стрелять по которому будет не надо... Мирная Дума — огромное завоевание общества, а не нашей агрессивной демократии. Либералы растащили Россию по клочкам и закоулочкам, а Путин собрал все, что мог, в государство, не дав ему упасть. Либералы создали олигархов, а Путин потихонечку ставит их на место. И русский народ, который живет в холодных избах, будет голосовать за Путина, так как понимает, что хочет этим жестом сказать им президент: неправедно богатые — тоже плачут. Наконец-то! Это совсем не то, что делал Гайдар.

За 15лет существования при демократах и либералах я убедилась, что они вроде бы борются за права человека, но не за мои права. Они не гарантируют мне ничего из основных прав. И случись что со мной, я могу уповать только на наше бедное государство, укреплением которого и озабочен Путин. Жаль, что пока он еще слаб. Альтернативой слабому Путину должен стать сильный Путин. Дай Бог, чтобы он креп вместе с государством!»

В одной заметке в Интернете доказывается, что Путина вел к власти некий тайный союз чекистов, прообразом которого можно считать Российский общевоинский союз (РОВС).

После разгрома Белой армии РОВС оставался единственной организованной структурой в среде эмиграции. В СССР армия не была государством в государстве, но Андропов, борясь за власть, превратил в такое государство в государстве КГБ. Андропов умер, а КГБ остался. После 1991 года КГБ был расформирован, а главное — его верхушка, состоявшая из ставленников Андропова, была отправлена на покой. Но сотрудники КГБ среднего и низшего звена остались, сохранили свои связи и образовали нечто вроде тайного ордена, ставящего своей целью восстановление своего статуса, что невозможно без восстановления единой и могучей страны. Вот эти-то силы и представляют собой самых твердых сторонников Путина.

Пять лет во главе государства

Все это время Путин находился в центре внимания как в России, так и вне ее. Одни ожидали, что Путин будет продолжать политику Ельцина, другие — что он решительно изменит политический курс. Но не произошло ни того, ни другого, а происходит нечто третье, никем не предвиденное и не укладывающееся ни в одну привычную схему.

Если судить по конкретным шагам, принятым законам и пр., то Путин, действительно, не только продолжил дело Ельцина, но и осуществил меры, на которые его предшественник не решился. Это уже упоминавшиеся законы о купле-продаже земли, о приватизации железных дорог и стратегически важных промышленных предприятий и т.п. К тому же при нем премьером почти четыре года оставался Михаил Касьянов, руководителем Администрации президента Александр Волошин и другие ставленники Ельцина. Да и после удаления этих деятелей в окружении Путина остается много носителей либеральных воззрений, порой показывающих себя ненавистниками России. Все это вызывает разочарование у патриотически настроенной части российской общественности.

Но если принять во внимание не конкретные действия Путина и его правительства, а общую их тенденцию, то вырисовывается совсем другая картина.

Государство, которое в конце правления Ельцина находилось на грани распада, восстанавливается, «парад суверенитетов» областей, краев и особенно национальных республик подходит к концу.

Государственная дума, прежде напоминавшая собрание клоунов, превратилась в некое подобие Верховного Совета СССР.

СПС и «Яблоко», еще недавно претендовавшие на руководящую роль во власти, ныне в Думе не представлены и все более отбрасываются на периферию политической жизни.

Олигархи, еще недавно ощущавшие себя подлинными хозяевами страны, присмирели, а теперь, страшась разделить участь тюремного сидельца Михаила Ходорковского, либо уже выехали, либо подумывают о выезде за пределы страны.

Россия, на которую в мире уже привыкли смотреть как на послушного сателлита США, вдруг все чаще стала заявлять о своей самостоятельной позиции на международной арене, и к ее голосу вынуждены прислушиваться даже ведущие державы планеты.

А что важнее для судеб страны — конкретные меры, которые сегодня принимаются, а завтра могут быть пересмотрены, или тенденция, определяющая направление развития исторических процессов, которую бывает трудно, а то и невозможно переломить? Конечно, тенденция.

Когда говорят, что Путин напоминает Горбачева, то забывают добавить: Путина можно назвать «Горбачевым наоборот».

Горбачев говорил: «Больше демократии, больше социализма!», а сам делал все возможное для разрушения социалистического строя.

Путин говорит, что он приверженец общечеловеческих ценностей, многопартийности, гражданского общества, а проводит политику укрепления государства, которая, по сути, отрицает эти ценности.

Тут нужно внести ясность в понимание того, что такое гражданское общество, потому что многие патриоты употребляют этот термин, не вникая в его исторически сложившееся содержание.

Гражданское общество — это общество частных собственников, независимых от государства, то есть буржуазное общество.

Для чего в России вводился институт частной собственности? Для разрушения России.

Политика Ельцина — Гайдара была направлена на то, чтобы вывести из-под контроля государства все, что только можно. В итоге государство все больше напоминало «дырку от бублика».

Путин восстановил вертикаль власти, повысил зарплату чиновникам, которые получают полномочия контролировать частный бизнес, ввел «басманное правосудие», когда суд исходит не из абстрактной законности и степени красноречия находящегося на скромном окладе государственного обвинителя и щедро оплачиваемых бизнесом адвокатов, а из интересов государства. То есть фактически речь идет о восстановлении номенклатуры.

Есть такая чеканная формулировка: советский строй был бюрократическим по форме и идеологическим по содержанию. А идеологией было служение государству и народу и готовность ради них принести себя в жертву. Это — традиционное русское понимание обязанностей гражданина, поскольку Россия веками находилась на положении осажденной крепости или подвергалась опасности нашествия извне. Этот русский образ жизни наши старые историки называли боевым строем.

Гражданское общество абсолютно несовместимо с сохранением России, для которой характерно общество граждан, то есть людей, воспринимающих как свою кровную высшую ценность не частную собственность, а государство.

Чего же хочет Путин?

Путин не рвался к вершине власти. Когда Ельцин впервые предложил Путину стать его преемником, Путин сказал: «Знаете, Борис Николаевич, если честно, то не знаю, готов ли я к этому, хочу ли я, потому что это довольно тяжелая судьба». Но когда Ельцин по телевидению объявил о Путине как премьере, то сказал о нем как о будущем возможном президенте. Сразу после этого на вопросы журналистов Путин отвечал: «Раз президент сказал, то я так и сделаю».

А чего хотел Путин, принимая пост премьер-министра? По его словам, спасти страну от распада.

Бывший в то время председателем Государственной думы Геннадий Селезнев, узнав о назначении Путина премьером, спросил его: «Зачем же они с вами это сделали? Они же на вас крест поставили». Это было едва