Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов

ли не единодушное мнение политиков. Человек, назначенный премьером на фоне только что начавшейся агрессии в Дагестане, да еще объявленный самим Ельциным его преемником, — это, по их мнению, деятель конченый. А как воспринял ситуацию Путин?

«Я как бы внутренне для себя решил, что все, карьера на этом, скорее всего, закончится, но моя миссия, историческая миссия — звучит высокопарно, но это правда — будет заключаться в том, чтобы разрешить эту ситуацию на Северном Кавказе... Сказал себе: бог с вами, у меня есть какое-то время — два, три, четыре месяца, чтобы разбабахать этих бандитов. А там уж пусть снимают».

Вот это и есть русское понимание службы: «раньше думай о Родине, а потом о себе». Сделай то, что ты обязан делать, а там видно будет.

Ситуацию Путин оценил так:

«Понятно было, что бить надо там, в Чечне, по базам... Еще в 1990—1991 годах я точно знал, что при том отношении к армии, которое сложилось в обществе, к спецслужбам, особенно после распада СССР, страна окажется уже очень скоро на грани развала».

Значит, десять лет Путин знал, что политика Ельцина ошибочна.

«... Что такое сегодняшняя ситуация на Северном Кавказе и в Чечне? Это продолжение развала СССР. Ясно же, что это когда-то надо останавливать».

Что означают эти слова, если вдуматься? Это осуждение всего курса Ельцина.

«Моя оценка ситуации в августе, когда бандиты напали на Дагестан: если мы сейчас, немедленно это не остановим, России как государства в ее сегодняшнем виде не будет. Тогда речь шла о том, чтобы остановить развал страны... Я был убежден, что если мы сейчас не остановим экстремистов, то через некоторое время нам грозит вторая Югославия на всей территории Российской Федерации, юго-славизация России...»

Но почему бы не признать независимость Чечни и не отгородиться от нее санитарным кордоном?

«Это бессмысленно и невозможно... Чечня не ограничится только независимостью самой Чечни. Она будет использована как плацдарм для дальнейшего нападения на Россию.

Ведь началась же агрессия. Они накопили там силы и напали на сопредельную территорию. Для чего ?Для того, чтобы защитить независимость Чечни? Конечно, нет. Для того, чтобы отторгнуть дополнительные территории».

И что было бы, если бы в тот момент мы признали независимость Чечни?

«Ситуация стала бы уже совсем другой. Сегодня все признают, и правильно делают, что необходимо соблюдать территориальную целостность России, и не оказывают официальной поддержки террористам и сепаратистам. А если бы мы согласились на их самостоятельность, то нашлось бы немало стран, которые признали бы Чечню и в тот же день начали оказывать ей крупномасштабную и абсолютно официальную поддержку. И наши действия уже рассматривались бы как агрессия, а не как решение внутренних проблем... Мы начали борьбу не против самостоятельности Чечни, а против агрессивных устремлений, которые начали нарождаться на ее территории...

Вот захлестнуло бы Дагестан — и все. Кавказ отошел бы весь... а потом вверх по Волге — Башкортостан, Татарстан — это же направление вглубь страны... Нам не хватило бы никаких вооруженных сил, если бы конфликт пошел дальше. Нам пришлось бы объявлять призыв резервистов и их отправлять воевать. Началась бы настоящая крупномасштабная война.

Нам пришлось бы согласиться на раздел страны. Немедленно появились бы недовольные лидеры отдельных регионов, краев — мы не хотим жить в такой России, мы будем самостоятельными. И пошло-поехало».

Но почему Ельцин поддержал эти действия Путина, находившиеся в резком противоречии с его собственным курсом? А что ему оставалось делать?

До выборов было ничтожно мало времени, преемник уже объявлен, и увольнять его невозможно, тем более что и заменить его некем. И Ельцину оставалось только доверять Путину и одобрять принимаемые им решения.

Как видим, решительные действия Путина в тот момент были восприняты в стране положительно, и уходить ему в отставку не пришлось, а президентские выборы показали, что среди действующих политиков достойных конкурентов ему не нашлось.

Он не очень серьезно отнесся к своему назначению преемником. Но взяло верх соображение: «Можно поработать на самом высоком уровне в стране и для страны. И глупо говорить: нет, я буду семечками торговать, или нет, я займусь частной юридической практикой. Ну, потом можно заняться, в конце концов. Сначала здесь поработать, потом там».

Ну, а став и.о. президента, Путин почувствовал удовлетворение «от того, что самостоятельно принимаешь решения, от сознания, что ты — последняя инстанция, а значит, от тебя многое зависит. И ответственность тоже на тебе».

Обманувший всех?

Став президентом, Путин первым делом издал указ о гарантиях личной безопасности Ельцина и его семьи. Он не раз заявлял, что будет проводить курс на углубление либеральных реформ. Реформы действительно проводились, но принимаемые Путиным меры по укреплению государственности находились в явном противоречии с принципами либерализма. Это стало вызывать нарастающее недовольство и либеральных фундаменталистов, особенно лидеров СПС, и самого Ельцина.

Путин заявил о себе как о приверженце демократических, общечеловеческих ценностей, и в этом качестве был принят в «клуб правителей планеты» — глав ведущих держав мира. Но чем яснее становился его курс на отстаивание интересов России, тем большее недовольство им стали проявлять партнеры по «большой восьмерке».

Как могло получиться, что Ельцин считал Путина своим преемником, а он стал проводить совсем другую политику? Выходит, Путин обманул Ельцина?

С другой стороны, если Путин хотел сменить курс страны, почему не сделал это сразу же после «восшествия на престол»?

На последний вопрос Александр Рар отвечает так: Путин понимал, что для избавления в будущем от неограниченной власти «семьи» нужно, опираясь на армию и спецслужбы, создать на вершине исполнительной власти параллельные структуры (президентский блок). «Семья» слишком поздно разгадала этот его замысел. Она думала, что будет вертеть Путиным, как ей вздумается, однако Путин твердо ответил на упреки Ельцина: я уважаю первого президента России, но сейчас руководитель России я. А разочарование тех, кто ожидал, что Путин немедленно объявит войну олигархам, объясняется непониманием того, насколько густа была опутавшая его паутина. Нужно было сначала выстроить свою нишу во властных структурах.

Как опытный разведчик, Путин добивается своей цели, не делая резких движений и не высказывая пустых угроз. Он тщательно готовит свои планы, создает ситуацию, когда можно нанести удар, и действует молниеносно, но знает, что каждый преждевременный шаг будет для него последним.

Чего ждать России от Путина?

Теперь зададимся основным вопросом: куда же Путин поведет Россию? Напомню три главных взгляда на этот счет.

Первый: Путин — тайный агент Запада, предатель интересов России, который ведет ее к гибели.

Второй: Путин — сторонник восстановления великой