Львы и розы ислама - Владимир Дмитриевич Соколов

1.3. Буиды против Аббасидов

Поздние халифы

Багдадский халифат в это время переживал не лучшие дни. В начале X века государством правил халиф аль-Кахир, хитрый и жестокий монарх, свергнутый собственной тюркской гвардией и закончивший дни в нищете. Его сын ар-Ради, поставленный на трон вместо отца, находился в полном подчинении наемников и даже не пытался управлять страной. Это был маленький, худой и смуглый юноша с вздернутым носом, по натуре обжора и сладострастник, обожавший собирать хрустальную посуду. Он славился своим остроумием и красноречием и писал стихи, но все его достоинства тем и ограничивались.

В правление ар-Ради авторитет халифа упал до нуля. Деньги в столицу не поступали даже из соседних областей, и наемники, не получая жалованья, жили за счет грабежа местных жителей. Еще хуже обстояли дела на границах: византийцы захватили Армению и часть северного Ирака, другой его частью завладели Хамданиды, а в Египте воцарились Ихшидиды. Обрезанный со всех сторон, халифат с трудом удерживал власть в самом Багдаде и прилегающих областях. В довершение всех бед в центре Аравии, Хузистане, восстала и создала собственное государство секта карматов.

Чтобы хоть как-то поправить положение, ар-Ради призвал на помощь одного из соседних правителей – Мухаммеда ибн Раика, формально назначив его своим вазиром. Прибыв в Багдад, тот немедленно взял власть в свои руки. Он объявил себя «эмиром эмиров» и отстранил ар-Ради от ведения всех дел, сохранив за халифом только почетный титул и время от времени выдавая ему деньги на содержание, как наемному лицу.

Но и власть Ибн Раика продолжалась недолго. Выступив против карматов, он отправил в мятежный Хузистан своего военачальника, тюрка Баджмака. Тот с успехом разгромил восставших, но по возвращению в Багдад сам объявил себя правителем. Ибн Раику пришлось бежать из Сирии.

Халиф ар-Ради к тому времени уже умер (говорили, что, несмотря на свою молодость, он успел основательно приготовиться к смерти: выбрал себе гроб и саван, собрал все нужное для обмывания тела и убрал все это в сундук с надписью «для потустороннего мира»), и победоносный Баджмак посадил на трон его брата по имени аль-Муттаки.

Аль-Муттаки был еще один ничем не примечательный правитель, целиком зависевший от гвардейцев и по бедности имевший всего одну наложницу. Современники описывали его как рыжего и голубоглазого молодого человека с белой кожей и сросшимися бровями. Он был благочестив, ревностно постился и всегда ел один, говоря: «Коран – единственный мой сотрапезник». Всю жизнь этого неудачливого халифа преследовали несчастья. В день его обрезания обрушилась баня, убив несколько рабынь. Позже во время праздника, когда он плыл в лодке по реке, рухнул мост и множество народа утонуло в Тигре. Все его камердинеры умирали по разным причинам, поэтому никто из слуг не хотел идти на это место.

Правление его тоже шло из рук вон плохо. После внезапной смерти Баджмака – его убила на охоте банда курдов – карматский вождь Абу Абдаллах захватил Багдад и опустошил его казну. Аль-Муттаки, все еще остававшийся халифом, бессильно смотрел, как тюрские наемники бесчинствуют в столице, занимаясь насилием и грабежом. Не имея ни армии, ни средств, он вновь призвал на помощь Ибн Раика, который сумел разбить мятежников, но потерпел поражение от брата Абу Абдаллаха – Абу-ль-Хусейна, захватившего Багдад. Теперь уже не только Ибн Раику, но и самому халифу пришлось бежать к эмиру из хамданидской династии аль-Хасану, пообещавшему им покровительство и помощь. Однако как только беглецы оказались у него в руках, аль-Хасан хладнокровно убил Ибн Раика, двинул войска на Багдад и заставил халифа передать всю власть ему.

В 943 году многострадальную столицу захватил очередной тюркский главарь Тузун, обращавшийся с халифом аль-Муттаки так оскорбительно, что тот снова бежал к Хамданидам. Но Тузун достал его и там: он заплатил деньги приютившему его эмиру, и тот выдал халифа тюркам, предварительно ослепив. Последние 24 года аль-Муттаки прожил в Багдаде нищий и слепой.

На трон по воле Тузуна взошел аль-Мустакфи, сын халифа и рабыни-гречанки: такой же белокожий, как его отец, толстый, с большими глазами, маленьким ртом и длинным носом. Он любил чернокожих женщин – пожалуй, это была его единственная яркая черта. Тузун вскоре умер, и в Багдаде снова установилась анархия.

На халифат тем временем надвинулась новая угроза. На этот раз она пришла с севера, от Каспийского моря, из персидской провинции Табаристан, где власть захватила новая династия Буидов.

Буиды

В горной области Дайлам, к югу от Каспия, с давних лет жил древний народ дайламитов. Как и все горцы, они отличались воинственностью и считались хорошими наемниками. В первой половине X века дайламитский вождь Мардавидж ибн Зийяр сумел захватить большую часть северного Ирана и основал скоротечную династию Зийяридов, просуществовавшую около ста лет. В наемниках у него служил некий Абу Шуджа Буйа, бывший рыбак и лесоруб, и три его сына – Али, Хасан и Ахмад. Благодаря физической силе, храбрости и удачливости на войне братья быстро сделали военную карьеру и стали правой рукой Мардавиджа, получив от него в наместничество Шираз и заняв ключевые посты в армии.

Дальше произошло то же, что происходило почти всегда: набрав силу, наемники обратили ее против своего повелителя. Они самовольно захватили Шираз и, разделив войска на три части, начали громить одновременно Зийаридов и Аббасидов, прибирая к рукам соседние земли. В течение пяти лет Али отнял у халифа Исафхан и Фарс, Хасан забрал Казвин и Рей, а Ахмад – Кирман и Хузистан. Скоро клан Буидов овладел всем южным и западным Ираном.

Став суверенными правителями, братья взяли себе новые почетные имена: Имад, Рукн и Муизз ад-Даула, то есть «опора», «столп» и «укрепитель» государства. Позже они заявили, что являются потомками иранской династии Сасанидов, и восстановили старинный персидский титул «шахиншаха» – царя царей.

Из трех братьев наиболее заметную роль в истории сыграл младший Ахмад – Муизз ад-Даула. Как и все первые Буиды, он был необразован, не знал арабского и общался с арабами через переводчика. Летописцы сообщают, что он отличался варварской грубостью и лично избивал своих подчиненных, даже вазиров. В то же время этот суровый наемник и солдат обладал по-своему чувствительной душой. Поддаваясь гневу, он часто отдавал жестокие приказы, о которых потом сожалел. Однажды он приказал повесить начальника монетного двора за то, что тот чеканил порченые