Собрание сочинений. Том 1. Трактаты и наброски - Яков Семенович Друскин

иероглиф, как и свет (в оппозиции: свет – тьма), по-видимому, принадлежит к вечным иероглифам. Его несобственное значение очень многообразно. Многообразие и многозначность вообще характерны для иероглифов: различное в том же самом или то же самое в не том же самом.

Для Л. Липавского вода была иероглифом, одна из его вещей называется: «Трактат о воде», хотя речь в нем идет о жизни и понимании жизни. Поэтому же из милетских философов его больше всего интересовал Фалес.

Примеры, которые приводил Л. Липавский из искусства:

Въезд Чичикова в город в начале «Мертвых душ» именно как определенное материальное явление, как «въезд в город», или «въезд в новый город», или «первый въезд в город» – иероглиф.

Пристань – Дама – собачка. Само сочетание этих трех понятий или образов – иероглиф («Дама с собачкой» Чехова).

Дорога. Фильм Чаплина «Пилигрим» кончается дорогой, уходящей вдаль, по которой нетвердой походкой направляется герой фильма неизвестно куда.

Термин иероглиф оказался полезным для анализа вещей Введенского. В основу анализа взято произведение Введенского, написанное в 1936 или 1937 году, – «НЕКОТОРОЕ КОЛИЧЕСТВО РАЗГОВОРОВ (или начисто переделанный темник)».

Всего РАЗГОВОРОВ – десять. Привожу их названия:

1. Разговор о сумасшедшем доме.

2. Разговор об отсутствии поэзии.

3. Разговор о воспоминании событий.

4. Разговор о картах.

5. Разговор о бегстве в комнате.

6. Разговор о непосредственном продолжении.

7. Разговор о различных действиях.

8. Разговор купцов с банщиком.

9. Предпоследний разговор под названием «Один человек и война».

10. Последний разговор.

«Некоторое количество разговоров» написано частично прозой, частично стихами, в некоторых Разговорах проза перемежается стихами. Действующие лица или участники Разговоров названы (кроме второго и восьмого Разговора): ПЕРВЫЙ, ВТОРОЙ, ТРЕТИЙ, причем строго соблюдается последовательность или порядок вступления действующих лиц, что создает определенный ритм каждого Разговора. Подробно анализируются три Разговора, причем в таком порядке: I. Последний разговор. II. Шестой разговор. III. Седьмой разговор. При анализе приводятся цитаты и из других Разговоров, и из других вещей Введенского.

О пунктуации Введенского. С 1925 по 1941 год система пунктуации Введенского менялась. До 1929 года он писал часто вообще без знаков препинания и только первое слово в стихотворении писал с заглавной буквы, а остальные слова и собственные имена (кроме слова «Бог») – с прописной буквы. С 1927 года иногда, а с 1930 года всегда он ставит знаки препинания, но определить его систему пунктуации трудно, потому что, не рассчитывая на опубликование своих вещей в ближайшее время, он относился очень небрежно и к записи своих вещей, и особенно к проверке машинописных копий. Только в трех вещах Введенский относительно строго проводит свою систему пунктуации – это «Потец», «Некоторое количество разговоров» и «Елка у Ивановых». Эти вещи он отпечатал в трех экземплярах и привез в Ленинград для трех оставшихся в 1939 году его друзей; четвертого – Н. М. Олейникова – тогда уже не было. Цитируя эти вещи, я обычно точно (кроме явных опечаток) соблюдаю пунктуацию Введенского. Цитируя другие вещи, приходится часто реконструировать предполагаемую для времени написания вещи систему пунктуации.

I «Последний разговор»

1. В Разговоре четыре части, в каждой, кроме последней, 9 предложений (или частей предложений), назовем их строками, в последней части 11 строк. В Разговоре проведен строгий параллелизм соответственных строк каждой из четырех частей: например, каждую часть начинает ПЕРВЫЙ сообщением о том, что он далеко пошел, в следующей строке ВТОРОЙ определяет путь, по которому он пошел: в первой части как дорогу, во второй – как тропинку, в третьей – как воздух, в четвертой – «мысленно» и дальше так же. Уже из сопоставления определений пути видно, что путь понимается не буквально, а как некоторый иероглиф, содержание которого развивается в последующих строках. Таким образом проводится не только строгая последовательность вступлений ПЕРВОГО, ВТОРОГО и ТРЕТЬЕГО, но и параллелизм иероглифов в каждой строке: каждый из действующих лиц помнит, что он сказал в предшествующей части, и развивает свою мысль или иероглиф в следующей части. Поэтому участники Разговора воспринимаются как реальные собеседники, объединенные общей темой разговора: каждый из них проводит в четырех частях свою мысль – подтему общей темы. Т. Липавская, обнаружившая этот строгий параллелизм иероглифов в строке, записала Разговор в виде матрицы: первая, вторая, третья и четвертая часть записаны по вертикалям (столбцы), они обозначены римскими цифрами; строки каждой части (горизонтали) обозначены арабскими цифрами; пересечение строки со столбцом обозначается двумя цифрами, например II.4 обозначает столбец II, строка 4.

Речь, и прозаическая, и поэтическая, – одномерная или линейная. «Последний разговор» – двумерный: его можно читать по вертикали, т. е. строку за строкой, как обычно читают и прозу, и стихи, и по горизонтали: строку из первой части или вертикали I, затем соответственную строку из вертикали II и т. д. При таком «горизонтальном» чтении мы обнаруживаем глубокую внутреннюю связь соответственных строк из разных вертикалей. Конечно, после такого чтения Разговора по горизонтали надо вернуться к обычному чтению по вертикали, но после «горизонтального» чтения оно звучит уже иначе, открываются внутренние вертикальные и горизонтальные связи, смысл, или, вернее, сверхсмысл, всего Разговора.

В матрице сохранена характерная для Введенского пунктуация.

Двумерностъ «Последнего разговора». Семантическая связь сохраняется при вертикальном и горизонтальном чтении Разговора, но различно: по вертикали каждый собеседник поясняет, продолжает или развивает, иногда даже заканчивает предложение, начатое предшествующим собеседником. По горизонтали семантическая связь иная: в каждой, кроме 10 и 11-й горизонтали, четыре предложения (или части предложения), определяющие четыре родственных по значению иероглифа. Семантическая связь соответственных строк в четырех столбцах подчеркнута еще одинаковыми (строка 2 и 4) или аналогичными (строка 3 и 5) началами строк, одинаковыми концами (строка 6), иногда тождественным повторением соответствующей строки во всех четырех вертикалях (строка 7 и 9), а также аналогичными переходами от строки к строке в каждом столбце. Семантическую связь первого рода, то есть по вертикали, назовем синтагматической или синтагматическим порядком, связь второго рода – по горизонтали – парадигматическим порядком.

2. Весь «Последний разговор» – иероглиф, который углубляется и развивается в вертикально-горизонтальной системе подчиненных ему иероглифов. Основные типы связей между иероглифами:

(1). Присоединение нового иероглифа, углубляющего и расширяющего содержание предшествующего иероглифа; присоединение нового иероглифа к предшествующему иероглифу создает новый иероглиф, назовем его иероглифом второй ступени. Так создаются в каждом столбце иероглифы высших ступеней вплоть до иероглифа пятой ступени в пятой строке каждого столбца: потому что в памяти сохраняются иероглифы всех предшествующих строк, и последний иероглиф замыкает цепь семантически связанных между собой предшествующих иероглифов. Это можно назвать ступенчатой пирамидой иероглифов в вертикали, то есть в синтагматической последовательности.

(2). Связь иероглифов по противоположению: бинарная оппозиция. Она дана иногда