Четвертое королевство - Ана Эм

Амора подошла к Дэмиану, и тот спросил хотелось ли ей отдохнуть или же прогуляться по городу. Ответ был очевиден, так что, они двинулись вверх по улицам.

Русалка заглядывала в окна домов, прислушивалась к иностранной речи и пыталась отличить один диалект от другого. В Оринфе ее никогда не привлекала учеба и языки. Во многом потому что она знала, что шанс воспользоваться ими был минимальным, а значит, не стоило вообще прикладывать усилий. Но здесь все было иначе. Она вдруг поняла, что ее тянет ко всем этим странным путникам, что торговали различными безделушками на базаре. Они отличались цветом кожи, разрезом глаз и одеждой. И Амора задумалась о том, из каких уголков континента они прибыли. Насколько вообще большой этот континент? Можно ли за одну короткую жизнь объездить все города и деревушки? И делают ли это люди вообще? Она бы точно делала. Эта мысль странной тоской осела где-то под ребрами.

Если бы у Аморы была еще одна жизнь в запасе, если бы она могла ее выбрать, она бы выбрала свободу от всего, что удерживало ее на одном месте, в пределах одного мира, прямо как…

Она перевела взгляд на Дэмиана, который покупал какую-то сладость у повозки.

Разрази ее Тритон, неужели она только что подумала о том, что выбрала бы пиратскую жизнь, будь у нее такая возможность?

Амора моргнула, выбросив эту мысль из головы, когда Дэмиан протянул ей палочку с покрытой чем-то клубникой. Себе же он ничего не взял, ровно как и несколько минут назад, когда Аморе захотелось булочку с корицей и той странной сладости, которую здесь называли мармеладом. Пират просто наблюдал за тем, как пробовала она, и как будто бы каждый раз радовался, если ей нравилось.

Вот и сейчас, Амора буквально застонала от растекшейся сладости во рту.

– Это твердая карамель. – пояснил Дэмиан, убрав руки за спину. Его синие глаза не покидали ее лица.

Русалка двинулась дальше по улице, уплетая одну ягоду за другой. Она не знала, почему в Оринфе не было подобных сладостей, но считала это преступлением. Карамель потекла по ее пальцам, и Амора тут же постаралась слизать ее.

Со стороны пирата послышалось чертыхание, и он резко остановился.

Русалка вопросительно вскинула брови и облизнула большой палец, выбросив уже пустую палочку в сторону.

– Ты ведь даже не понимаешь, что делаешь, да? – спросил Дэмиан, уставившись на ее рот.

Она нахмурилась, проходясь языком по губам, чтобы убрать остатки липкой сладости.

– Господи боже, – он запрокинул голову к небу и прикрыл глаза на мгновение. – Дай мне сил.

Справа в конце улицы послышалась музыка, и Амора, оставив пирата позади, мгновенно направилась в ту сторону, как завороженная. Гул голосов и смех становился все громче и громче. Дорожка резко оборвалась, и Амора поняла, что оказалась на том самом поле, где буквально несколько часов назад видела приготовления.

В самом центре пылал огромный костер, искры от которого улетали вверх к звездам. Повсюду хаотично были расставлены столы, лавки, стулья. То тут, то там беспорядочно стояли высокие деревянные столбы с причудливой резьбой и множеством свисающих красных лент. Все молодые женщины были в платьях разных оттенков красного и с венками на головах, а мужчины в черном или по пояс обнаженные. Все танцевали, смеялись и выпивали. И Амора не могла не думать о том, насколько это отличалось от того, что происходило под водой.

Во многом потому что под водой не было мужчин. Возможно, в них и было дело. Эта странная бурлящая энергия, которая насыщала воздух и вибрировала под кожей русалки, она точно исходила от мужчин, которые, каждый по-своему, наблюдали за женщинами. Последние же были совсем не против. Даже больше, они будто бы делали все, чтобы привлечь это самое внимание. Танцами, взглядами, плавными движением бедер и рук. Амора не понимала, зачем и для чего это делалось, но едва остановила себя от потребности запеть и привлечь все внимание на себя.

– Ягодной настойки? – раздался молодой девичий голос откуда-то слева.

Амора оторвала взгляд от поляны и заметила две вещи.

Во-первых, подошедшая светловолосая девушка с подносом в руках не сводила глаз с Дэмиана и улыбалась так, будто он самый лакомый десерт на этом празднике жизни.

Во-вторых, сам Дэмиан даже не взглянул на бедняжку и продолжал смотреть только на Амору, ожидая ее ответа.

Что-то внутри нее затрепетало от этой мысли. То было новым незнакомым ощущением. Будто она в чем-то победила, хотя никакого соревнования и не было.

Не сдержав улыбки, она подошла к подносу, схватила один маленький деревянный стаканчик и тут же осушила его залпом.

Дэмиан даже не пытался ее остановить, лишь изо всех сил прикусил нижнюю губу, дабы сдержать смех.

Алкоголь обжег горло русалки так, что из глаз брызнули искры.

Акулья задница, что это нахрен такое?

Амора вернула стакан на поднос, стараясь дышать носом как можно чаще.

– Да, наши настойки не для слабаков. – мелодичным смехом рассмеялась девушка, но опять же, на русалку даже не взглянула. Вместо этого взяла себе стакан и предложила Дэмиану. – Выпьем по-теренисски?

Амора нахмурилась, когда пират улыбнулся и взял стакан, при этом бросив пару монет на поднос. Светлоголовая зачем-то тоже взяла себе порцию, приготовившись к чему-то и взирая на Дэмиана в каком-то странном ожидании...

Подери ее Тритон, чтоб ее титьки никогда не…

Пират забрал себе второй стакан и вручил его Аморе. Русалка не сдержала ухмылки, заметив полнейшее разочарование на лице бедняжки.

– Выпить по-теренисски значит выпить определенным образом. – начал пояснять Дэмиан, сделав шаг к Аморе. – Сначала переплетаются наши руки.

Он соединил их так, что его локоть цеплялся за ее локоть, но при этом можно было поднести стакан к губам. Не сводя с Аморы глаз, он выпил свою порцию залпом, даже не поморщившись. Русалка задержала дыхание и повторила за ним. Алкоголь снова обжег горло, грудь и спустился ниже. Но не успела она осмыслить все это, как Дэмиан оказался настолько близко к ней, что их дыхания переплелись, а внизу живота вспыхнул жар иного рода.

– Сначала руки, затем языки. – прошептал он хриплым голосом, и уже в следующую секунду накрыл ее рот своим.

Колени Аморы едва не подкосились, а сердце бешено забилось в висках, разнося