Из руин - Arlenna

Белль, — повернулся он ко мне, — Реддл не пережил эту схватку. Пророчество его догнало. Но это означает, что очень скоро мы лишимся палочек. Вставайте, у нас не больше пары часов.

Он грузно поднялся, протянул мне руку, помогая встать и… со всего маха резко отшвырнул в сторону. Я влетела в кусты, ободрав шею и больно стукнувшись затылком. Мимо меня с рычанием и воем пронеслось что-то, похожее на согнувшегося в три погибели Хагрида в его меховой шубе, и вот уже на земле катался клубок из переплетённых тел. Вскрики Родольфуса мешались со звериными хрипами. Рабастан вскочил на ноги и прицелился палочкой, но медлил бросать заклинание, опасаясь задеть брата.

Обдирая руки и оставляя на колючках клочки мантии, я выбралась из зарослей и бросилась к сражающимся.

— Аква Эрукто Дуо!

Из палочки вырвался мощный поток воды, едва не увлекший меня за собой. Водяной хлыст ударил по сцепившимся телам и разорвал их сплетение. Лохматая туша взвилась в

воздух и мягко приземлилось на четыре лапы, припав к земле. Поджарый волк ощерился окровавленными клыками и, снова издав низкий утробный рык, кинулся на меня.

— Экспульсо! Сектусемпра! — Мы с Рабастаном ударили одновременно.

Мелькнула синяя вспышка, тело зверя снова взлетело в воздух, на этот раз подброшенное мощным взрывом, шея была перерезана заклятием, голова метнулась из стороны в сторону на чудом уцелевшем лоскуте кожи, оторвалась под тяжестью собственного веса и откатилась в сторону. Останки зверя начали трансформироваться. Втянулись когти, исчезла шерсть, пропал хвост, выпрямилось тело, вытянутая волчья морда стала округлой, превратившись в человеческое лицо. Лицо Ремуса Люпина. Оборотень настолько впал в отчаяние и жаждал мести, что стихийно обратился, не дожидаясь полнолуния.

— Родольфус! — с трудом оторвав взгляд от перекошенного в последней судороге лица, и после смерти сохранившего выражение лютой ненависти, я повернулась к мужу.

Родольфус лежал на траве. Его грудь была проломлена сильнейшим ударом, левая рука

разорвана клыками оборотня, осколки рёбер проткнули кожу и лёгкие, из уголка рта бежала тонкая красная струйка, мантия на животе пропиталась кровью.

— Роди! — Рабастан метнулся к брату. — Белла, его надо в Мунго… я вернусь, найду Фасмера… БЕЛЛА, СДЕЛАЙ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ!

Я медленно подошла к мужу и опустилась на пропитанную кровью траву. Всё кончено. Даже имей мы возможность обратиться к целителям в Мунго, ему нельзя было помочь.

Я смотрела на бесконечно родное лицо, уже отмеченное печатью смерти, и сердце моё разрывалось от горя, а внутри разливалась пустота, которую, я знала, ничем никогда не заполнить. Я не представляла, как и зачем мне жить без Родольфуса.

Рабастан притих и стал на колени возле головы брата.

Веки Родольфуса дрогнули и слегка приоткрылись. Невероятно, но с такими ранами он был ещё жив. Муж взглянул на нас, словно убеждаясь, что мы не пострадали, и его голова бессильно откинулась набок.

— Рольфи, подожди! — Я схватила его за руку. Решение пришло мгновенно, и я ничуть не

сомневалась в его правильности. — Милый, я понимаю, что тебе очень больно, продержись всего несколько минут!

Родольфус с усилием повернул голову. Его веки были полуприкрыты, но лопающиеся на губах кровавые пузыри показывали, что он ещё дышит.

— Рабастан, — не выпуская ладони мужа, я в упор взглянула на деверя, — беги. Забирай Рэнди и пробуй вырваться из Британии. Мы много раз обсуждали, что будем делать, так что основное ты знаешь. Надеюсь, что тебе повезёт.

— А ты? — непонимающе взглянул на меня Басти.

— Я уйду с Родольфусом. Он не должен уходить один. Лестрейнджи не бросают друг друга.

Веки мужа дрогнули. Он явно не поддерживал эту идею. Я сильнее сжала его ладонь, с ужасом чувствуя, как она холодеет.

— Белла, но Рэндальфу нужна мать, а не дядя. Я останусь с братом, а ты уезжай с Рэнди. У тебя это лучше получится, я не смогу — замотал головой Рабастан, — меня схватят, я всё провалю.

— Басти, у меня нет шансов. За мной будут охотиться, пока не поймают. Год, два, десять. Мне ничего не простят. Какая жизнь будет у Рэнди, если нам с ним придётся всё время находиться в бегах, поминутно оглядываясь, в каждом встречном видя аврора или орденца? А когда схватят — не если, а когда, — то приговорят к Поцелую дементора и приведут приговор в исполнение. Если ты будешь со мной, то разделишь мою судьбу. Рэндальфа в лучшем случае бросят в магловском приюте, в худшем — воспитают в ненависти и презрении к собственному имени. Ему могут даже позволить нас навещать, и он будет содрогаться от ужаса, стыда и отвращения, видя двух пускающих слюни идиотов. Басти, без меня у тебя есть шанс, — я остановила деверя, видя, что он хочет возразить. Время уходило, я чувствовала, что силы Родольфуса тают с каждой секундой. — Я говорила со Скримджером, когда вы с Роди были на континенте, он обещал, что если ты останешься один, максимум, что тебя ждёт, это недолгий срок в Азкабане, что тебя и ловить особо не будут.

— Скримджер мёртв, — всё-таки возразил Рабастан.

— Но это всё, что у меня есть. Без меня ты можешь спастись сам и сохранить Рэндальфа. Со мной и вы обречены. Басти, прошу тебя! — взмолилась я. — У тебя получится. Ты Лестрейндж.

Рабастан посмотрел на меня, на брата. Родольфус больше не пытался возражать. Может, у него просто не осталось сил, а возможно, он принял мои аргументы и согласился, что для нашего сына так будет лучше.

— Хорошо, — кивнул деверь. Его лицо осунулось и посерело, он будто разом прибавил десять лет.

Губы Родольфуса зашевелились. Он силился что-то произнести. Я склонилась над ним и

сквозь хрипы, треск лопающихся кровавых пузырей и сбивчивое дыхание с трудом разобрала:

— Корвус… именем крови… любые…условия…

Эти несколько слов отняли у Родольфуса слишком много сил, он захрипел, из ран толчками выплеснулась кровь.

— Рольфи, ещё совсем немного!

Муж слабо шевельнул пальцами, давая понять, что продержится.

— Басти, беги во Францию, обратись к Корвусу Лестрейнджу, проси у него защиту именем крови, — сказала я деверю. — Соглашайся на любые условия. Главное — сохранить Рэндальфа.

На лице Рабастана явственно отразилось сомнение. Я, признаться, тоже не слишком рассчитывала на Корвуса, помня его взгляд во время случайной встречи в Париже, но я доверяла Родольфусу. Он знал, о чём говорит и не стал бы тратить последние силы, если бы не был уверен в своих словах.

— И вот ещё, Басти. — Я осторожно сняла с руки мужа перстень главы Рода. — Потом передашь Рэндальфу, а до его совершеннолетия он твой. Сейчас ты возглавляешь Род.

Рабастан сглотнул,