Из руин - Arlenna

— Хватит! — Волдеморт взмахнул палочкой, и крики смолкли. — Игра окончена. Хагрид, брось Поттера к моим ногам, тут ему самое место! — приказал он.

Великан бережно опустил тело мальчика на траву и, всхлипывая, выпрямился.

— Ваш герой был убит при попытке удрать с территории замка, чтобы спасти свою шкуру, — обратился Лорд к защитникам Хогвартса. — Теперь вы видите, что он обманул вас? Он был всего лишь трусливым мальчишкой, требовавшим, чтобы вы жертвовали ради него своими жизнями, он…

Кто-то из осаждённых выскочил вперёд и послал заклятие в Лорда. Тот легко отбил нападение и бросил ответное заклинание. Безрассудный смельчак рухнул на землю, корчась от боли. Его палочка, вылетев из рук, очутилась в пальцах Волдеморта.

— И кто же это? — так хорошо знакомым нам обманчиво-мягким змеиным голосом прошипел Лорд. — Кто сам вызвался продемонстрировать, что бывает, когда пытаешься продолжать проигранную битву?

— Это Невилл Лонгботтом, Повелитель, — подобострастно склонился перед Лордом Крэбб.

— Лонгботтом? — Волдеморт притворно нахмурился, словно припоминая. — Ах, да, сын несчастных мракоборцев Фрэнка и Алисы, пострадавших от чрезмерного усердия моих слишком ретивых слуг. Ты достоин своих родителей, мой мальчик, только что ты продемонстрировал мужество и отвагу, ещё раз напомнив всем, что в твоих жилах течёт чистая благородная кровь. Такие, как ты, нужны нам. Ты будешь отменным Пожирателем Смерти, и я дам тебе шанс отомстить за твоих родителей. Лестрейнджи нарушили мой приказ не проливать без необходимости чистую кровь и должны быть наказаны за это. Ты покараешь их так, как сочтёшь нужным, когда присоединишься ко мне. Вот они, — Лорд, повернувшись, ткнул в нас пальцем. — Они твои, я отдаю их тебе, примкни же ко мне и сверши правосудие.

Я задохнулась от возмущения. Как же, о чистой крови он испереживался, поборник справедливости!

Впрочем, Невилл оказался достаточно умён, чтобы не пойти на поводу у жажды мести.

— Скорее замёрзнет ад, чем я к вам перейду! — крикнул он, с трудом поднявшись на ноги и вытирая кровь с разбитого лица. — Лестрейнджи мне ответят за всё, но не тебе говорить о правосудии! Не смей пятнать память моих родителей! Они сражались против тебя, бросали тебе вызов и лучшая месть за них — делать то же самое!

— Что ж, — почти ласково сказал Волдеморт и от его голоса кожа у меня покрылась мурашками, Басти рядом со мной зябко передёрнул плечами и лишь Родольфус, как обычно, остался невозмутим, — ты сам сделал свой выбор, Невилл Лонгботтом, и да падёт он на твою голову.

Далее мы наблюдали, как Лорд призвал Распределяющую шляпу, нахлобучил её на голову Невилла и поджёг, удерживая Лонгботтома на месте парализующим заклятием.

Защитники замка зароптали, Пожиратели направили на них палочки. Сомневаюсь, что это удержало бы тех, кто привык бросаться грудью на амбразуры в самых безнадёжных сражениях, но с этого момента события завертелись с головокружительной скоростью.

Из-за угла замка вывалился Грохх и вломился в ряды Пожирателей. Сзади в нас полетела туча стрел — кентавры снова вступили в бой. Сверху спикировала стая гиппогрифов.

Родольфус успел оттолкнуть брата, а вот одному из приставленных к нам юнцов повезло меньше — могучие когти полоснули его по лицу, мощный клюв опустился на затылок и юноша упал, скорчившись от боли и закрывая лицо ладонями, из-под которых бежали кровавые ручейки.

В этой внезапно возникшей лихорадочной суматохе Лонгботтом, каким-то образом освободившись от парализующего заклятия, сдёрнул шляпу, выхватил из неё серебряный меч со сверкающей рубинами рукоятью, размахнулся и одним ударом снёс голову Нагайне, расположившейся у ног Волдеморта.

Голова змеи взлетела в воздух, а тело, напротив, с глухим стуком рухнуло под ноги Лорду. Волдеморт взревел от ярости и взмахнул палочкой, однако между ним и Невиллом внезапно опустились невероятно мощные — во всяком случае, заклятию Лорда не удалось их преодолеть, — Щитовые чары.

— Поттер! — воскликнул Родольфус. — Он только что встал, что-то накинул на себя и исчез! Он жив! Похоже, это именно он поставил Щит!

Рядом с его виском, слегка вспоров кожу, просвистела стрела.

Всё смешалось. Великаны лупили друг друга так, что тряслась земля, гиппогрифы и фестралы пикировали в толпу и не всегда попадали по противникам, стрелы разили всех подряд. И защитники, и Пожиратели бросились в замок. Я крепко вцепилась в Родольфуса, чтобы нас снова не разлучила толпа, сам он одной рукой орудовал палочкой, другой придерживал Басти.

Второй из приставленных к нам мальчишек упал с размозженным черепом, по которому

проехалась великанья дубинка. Третий пустился наутёк. Мы переглянулись. Вот он, наш шанс!

— Уходим! — скомандовал Родольфус.

Прижимаясь к стене, мы отступили за противоположный угол, наложили Дезиллюминационные чары (не хотелось получить в спину шальную стрелу так близко от свободы), выждали, пока основная масса сражающихся оказалась внутри, великаны удалились на достаточное расстояние, а гиппогрифы и фестралы, убедившись, что добыча укрылась в стенах замка, улетели прочь, и двинулись к антиаппарационному барьеру.

Через несколько шагов я вскрикнула от боли — полученная весной рана дёргалась и

пульсировала, каждый шаг давался с большим трудом. Родольфус подставил мне плечо, но я видела, что и он, и Басти еле держатся на ногах. Им тоже досталось в схватке. Кроме того, мы были на ногах вторые сутки, почти ничего не ели, нас измучил страх за Рэндальфа, и всё же на пределе сил, шаг за шагом, поддерживая друг друга, мы приближались к цели.

Возле барьера Родольфус дал знак остановиться.

— Десять минут на отдых, — сказал он, тяжело дыша и снимая чары. — Иначе расщепит к дракклам.

Рабастан рухнул и в изнеможении растянулся на земле. Родольфус медленно опустился и неестественно выпрямился, прижавшись к груде валунов. Опять болит спина, догадалась я. Ну что ж, по крайней мере, Нимфадора заплатила за тот подлый удар.

— Что дальше, брат? — спросил Басти.

— Сейчас в мэнор, забираем Рэнди, оттуда в Лестрейндж-холл за документами, потом в коттедж. Ждать рейс до Канады не получится, будем прорываться в Европу и уезжать уже оттуда. Возможно, мне придётся…

Он прервался, схватившись за левое предплечье. Я тоже ощутила мгновенное жжение в

метке, после чего чувствительность в ней пропала. Рабастан рефлекторно дёрнул рукой, очевидно, почувствовав то же самое. Я отвернула рукав. Метка больше не казалась живой, она выглядела старой, выцветшей, полустёршейся татуировкой. От замка послышались радостные крики, в небо взлетели разноцветные сполохи выпущенного из палочек салюта. Больше всего было красного с золотым, немного уступали ему синий с бронзовым и жёлтый с чёрным. Зелёного с серебром практически не было видно.

— Ну вот, битва закончена, — усмехнулся Родольфус. — Ты снова оказалась права,