Из руин - Arlenna

Могло показаться, что он взывает к девушке, но я поняла, что он просит нас не обнаруживать себя. Мы с Басти остановились, я осторожно вытащила палочку и взяла племянницу на прицел.

— А где же моя дорогая тётя Белла? Почему она не рядом с тобой, своим законным мужем? Предпочитает вашего Лорда? Осталась с ним, пока ты тут по углам прячешься?

— Дай пройти, Нимфадора, — спокойно сказал Родольфус, делая шаг вперёд.

— Не смей называть меня Нимфадорой! — взвилась та.

— Это не я тебя так назвал, — муж насмешливо пожал плечами.

Нимфадора взмахнула рукой. Родольфус охнул, выронил палочку и схватился за запястье. Там вспухал воспалённый рубец, кожа вокруг покраснела и на глазах покрылась пузырями. Флагеллум Игнис, заклинание Огненного Бича!

— Остроумие своё будешь Беллатрикс демонстрировать, когда она вылезет из постели Волдеморта, — прошипела Тонкс (называть её так было привычнее и короче) и снова замахнулась.

Ну, всё, с меня хватит, решила я.

— Экспеллиармус, — палочка вылетела из рук растерявшейся Тонкс. Я сбросила чары и показалась во всей красе. — Как видишь, дорогая племянница, ни в чьих постелях я не прячусь, а нахожусь рядом со своим мужем, в отличие от тебя, кстати.

Я покрутила в пальцах палочку Тонкс и небрежным жестом переломила, как до этого палочку её отца. Племянница с ненавистью зыркнула на меня.

— Пойдём, Белла, — Родольфус, всё ещё морщась от боли, взял меня за локоть. — Нам нельзя опаздывать.

Мне очень хотелось убить Нимфадору. За вопль «Беллатрикс Лестрейндж убила Сириуса!», за заклятия, бьющие в спину Родольфуса, за его израненное тело и пустые глаза… Но я понимала — сейчас не время давать волю ненависти. У меня из памяти не шёл сон, приснившийся мне накануне злополучной операции «Семь Поттеров». Я не могла забыть оценивающий взгляд, которым Кэролайн мерила Рэндальфа.

Мёртвые жаждали возмездия. Они хотели, чтобы я испытала ту же боль, что и они. Им была неведома жалость, они стремились к справедливости. Сегодня я уже качнула чашу весов, убив мальчишку. Да, это было случайно, но она опасно склонилась не в мою сторону. Убить обезоруженную Нимфадору означало качнуть её ещё сильнее. Подставить под удар сына. Месть того не стоила. Пусть живёт.

Но племянница не оценила мой жест. Безнаказанность порождает ощущение вседозволенности и желание повторить. По опыту зная, сколько подлости в характере Тонкс, я не выпускала её из виду, держа наготове палочку, и краем глаза уловила молниеносное движение.

— Авада Кедавра!

Наши крики слились в один, но я оказалась быстрее. Нимфадора рухнула у наших ног. Выскользнувшая из разжатых пальцев запасная палочка со стуком перекатилась по полу и остановилась у противоположной стены.

— Она давно напрашивалась, — заметил Басти, — и целиком это заслужила.

Родольфус, поддерживая меня под руку, молча зашагал вперёд.

— Дора! Дора, где ты? — недалеко от нас промчался Ремус Люпин. Он заметил нас, но ничего не сказал. Защитники Хогвартса выдохлись и старались использовать передышку, чтобы прийти в себя. Провоцировать отступающих по приказу Лорда Пожирателей им было не с руки.

Мы вышли из замка, пересекли лужайку и ступили в лес, когда от замка донёсся полный отчаяния, рвущий душу вой. Люпин нашёл Нимфадору.

Мы шли к лагерю Пожирателей. Между деревьев скользили дементоры. От них веяло холодом, сыростью и тоской. Веяло Азкабаном. Они не приближались к нам, но само их присутствие вызывало мрачные мысли, тягостным грузом ложившиеся на сердце.

Лагерь был расположен на месте бывшего логова Арагога и его потомства, так что деревья вокруг были увешаны остатками паутины, цеплявшей за руки, за одежду, за лицо. К одному из деревьев был привязан изрядно потрёпанный пауками Хагрид.

Посреди поляны горел костёр, рядом расположились целители, оказывающие помощь раненым.

— Беллатрикс, — окликнули меня слабым голосом. Я с трудом узнала Мальсибера. Несмотря на бледность и окровавленные повязки на груди, он пытался улыбаться. — Я снова у тебя в долгу.

— Не будем считаться, Малькольм. — Я опустилась рядом с ним и осторожно провела рукой по влажному от испарины лбу. Мальсибер кивнул, вытянулся и затих, провалившись в беспамятство.

Роули, облизываший рассеченную, непрерывно кровоточащую губу, неприязненно взглянул на нас. Я думала, что он не будет принимать участия в битве, но с наспех залеченной рукой и одолженной у сестры палочкой он сражался наравне с остальными.

Великаны (их осталось всего двое) сидели на земле, тупо глядя на окружающих.

Поодаль от всех расположились Малфои. Люциус так и не оправился после Азкабана, он выглядел не лучше, чем в первые часы после освобождения. Нарцисса казалась измученной и обеспокоенной. Мы прошли мимо, не взглянув на них.

— Лестрейнджи, — усмехнулся Волдеморт, поигрывающий Бузинной палочкой. — Живы.

Нагайна, в зачарованной сфере парящая у него над головой, на мгновение высунула уродливую треугольную морду из переплетения колец и тут же снова спрятала.

— Повелитель, Поттера нигде нет, — обогнув нас, доложил Яксли.

— Я думал, что он придёт, — глядя на мечущееся пламя, процедил Лорд. — Но я ошибся. Он струсил.

— Я не струсил! — звонкий юношеский голос раздался совсем рядом с нами, заставив многих подскочить от неожиданности. В круг света вступил Гарри Поттер и остановился напротив Волдеморта.

По поляне волной прокатилось оживление, но ни Гарри, ни Лорд, казалось, его не заметили. Какое-то время они пристально глядели друг на друга через пламя костра, потом Волдеморт поднял палочку.

— Гарри Поттер, — склонив голову, Лорд криво ухмыльнулся. — Мальчик-который-выжил… Авада Кедавра!

С Бузинной палочки сорвалась вспышка зелёного пламени и ударила Поттера в грудь. Юноша рухнул на землю.

Родольфус судорожно стиснул мои пальцы.

— Белль, ты ошиблась, — прошептал он побелевшими губами.

Глава 38. По лунной дороге

Я не успела ничего ответить — торжествующая ухмылка Волдеморта застыла, Лорд пошатнулся и распростёрся на земле подобно своему юному противнику. Пожиратели впали в ступор, растерянно глядя на поверженного Повелителя.

Первым опомнился Фасмер, решительно пересёк поляну и склонился над Лордом. Долохов, Эйвери, Нотт, Селвин и Яксли последовали за ним.

— Повелитель! Повелитель, что с вами? — растерянно бормотал Эйвери.

В глазах Родольфуса засветилась надежда, к сожалению, сменившаяся разочарованием, когда Волдеморт зашевелился, приподнял голову и встал, опираясь на подставленное целителем плечо.

— Довольно, — одним движением Лорд остановил кудахтанье Эйвери. — Я не нуждаюсь в поддержке, — заявил он Фасмеру.

Медик торопливо отступил. Пожиратели тоже поспешили вернуться на свои места, понимая, что Лорд не потерпит предположения, будто ему нужна помощь.

— Мальчишка мёртв? — холодным тоном осведомился Волдеморт.

Пожиратели переглянулись. В суматохе, вызванной внезапным падением Повелителя, о Гарри Поттере забыли.

Взгляды присутствующих обратились на неподвижно лежащее у костра тело подростка. Поттер лежал неподвижно и выглядел бездыханным.

Волдеморт