Из руин - Arlenna

задолго до заключения. Я думал, может, это эйфория от освобождения, боялся, что рано или поздно она пройдёт, и ты снова станешь с трудом выносить меня. Когда ты призналась, что побывала за Гранью, я подумал, это она очистила тебя, но тогда, после рейда, когда ты позаботилась обо мне, когда ответила нежностью на нежность, когда изо всех сил боролась с проклятием… Этого просто не могло быть, так изменить мою жену и Грань была неспособна. Я не знал, что думать. Предо мной, безусловно, было тело Беллатрикс, которое я знал до малейшей чёрточки, но душа — душа была такой, о которой я мечтал и на которую уже не смел надеяться. Я закопался в книгах, поговорил с Руквудом, не вдаваясь в детали, естественно. И книги, и Руквуд утверждали одно: Грань никогда не ошибается. Тогда я понял, что Она если и не сняла полностью наваждение Лорда — наверное, это должна была сделать ты сама, — дала тебе для этого силы. А желание на это у тебя было своё. И я перестал в этом копаться. Рядом со мной была ты настоящая, та, кого я ждал всю жизнь. Жаль, что так недолго.

Родольфус вздохнул и снова умолк. Рэнди спал у него на руках и улыбался во сне.

— Почему же ты молчал? — глупо спросила я.

— Я видел, что ты не хочешь об этом говорить, — мягко улыбнулся Родольфус.

— Твоя мать разоблачила меня в первые же дни, — вспомнила я.

— Я не удивлён, мама, хоть и ушла из Отдела Тайн, осталась невыразимицей. От неё невозможно было что-то скрыть, она докапывалась до всего. Я видел, что ты ей нравилась, она тебе даже свои дневники доверила. Басти, ты…

Его оборвал скрип открывающейся двери.

— На выход, все, — окликнул нас Нотт.

Мы встревоженно переглянулись. Неужели я просчиталась и Волдеморт решил покончить с нами до битвы за Хогвартс? Но тогда это будет быстро, времени остаётся не так уж много.

Нотт привёл нас в зал, где обычно проходили собрания Пожирателей. Волдеморт восседал во главе стола, на его плечах расположилась Нагайна. Ближний круг при нашем появлении опустил глаза.

— Избавить жену и сына от страданий тебе тоже не хватило духу, Лестрейндж, — констатировал он, с ухмылкой глядя на Родольфуса. — Я хотел покарать тебя и твою семью так, чтобы больше никому и никогда не приходила в голову мысль о неповиновении, но у меня нет на вас времени. Скоро мы выступаем, а к утру я стану властелином Британии. Мне будет, чем заняться и кого казнить. Я могу расправиться с вами сейчас, пусть не так, как хотелось бы. Беллатрикс я отдам Фенриру и его стае, им не понадобится много времени, а Нагайна, — он ласково потрепал змею по уродливой морде, — поужинает твоим малышом. Заглотает его целиком, и ты сможешь наблюдать, как твой долгожданный наследник будет корчиться у неё в желудке, задыхаясь и перевариваясь заживо, как его трепыхания будут постепенно затихать, пока не прекратятся совсем.

Родольфус смотрел в одну точку над головой Волдеморта и ничего не отвечал.

— Но ты можешь избавить жену и сына от мучений, — продолжал между тем Тёмный Лорд, — убить их собственноручно. Если, конечно, решимости хватит.

— Я готов, — Родольфус перевёл на него взгляд.

— Готов, — хмыкнул Волдеморт. — Эту милость надо заслужить. Пойдёшь в бой вместе со всеми. И не надейся отсидеться в укромном углу! За тобой будут наблюдать. Если будешь сражаться как надлежит Пожирателю, получишь свою награду. Если нет — покормить Нагайну и оборотней можно и после битвы.

— А если я погибну? — спросил Родольфус.

— Значит, твоя семья потеряет свой шанс на лёгкую смерть, — осклабился Лорд. — Не забудь об этом, когда станешь умирать.

Про Рабастана он не упоминал, но мы не обольщались. Волдеморт вознамерился уничтожить всех Лестрейнджей.

— Как я могу быть уверен, что ты сдержишь своё слово? — ровным тоном спросил Родольфус.

Пожиратели замерли от такой дерзости. Мы с Рабастаном тоже застыли.

— Никак, — наклонился в сторону мужа Волдеморт. — Тебе придётся рискнуть. Не хочешь — я не настаиваю. Фенрир и Нагайна здесь.

— Я согласен, — тут же ответил Родольфус.

Волдеморт торжествующе откинулся на спинку кресла. Нагайна разочарованно зашипела.

— Мальчишку оставишь в мэноре. Юфимия! — окликнул он.

Крупная белокурая женщина, сидевшая рядом с Торфинном, поднялась из-за стола.

— Возьми ребёнка, — приказал ей Волдеморт. — Останешься с ним в мэноре и будешь ждать нашего возвращения.

Юфимия Роули подошла к Родольфусу и протянула руки к Рэндальфу. Малыш отпрянул от неё и уцепился за шею Родольфуса. Муж осторожно отцепил его пальчики, что-то прошептал на ушко и передал Юфимии.

— И будь с ним поаккуратнее, у него уже случались спонтанные выбросы, твой брат может подтвердить. А Джагсон уже не может, — не удержалась я, видя, как грубо женщина рванула Рэнди из рук Родольфуса.

Юфимия обожгла меня ненавидящим взглядом, однако дёргать Рэндальфа перестала.

Рэнди неохотно перешёл к ней и не сводил с нас взгляда, пока дверь за ним и Юфимией не захлопнулась.

— Возьмите свои палочки, отправляемся — приказал Лорд.

Зал наполнился хлопками. Один за другим Пожиратели исчезали.

— Лорд получил сообщение, что Поттер заявился в Хогвартс, — пояснил нам Долохов. — Аппарируем к воротам школы, взламываем их, а там по обстоятельствам. Что ж вы так подставились, Лестрейнджи? — неслышно прошептал он.

Родольфус усмехнулся, взял меня за руку и мы аппарировали.

Стемнело, время близилось к полуночи, но небо над Хогвартсом было освещено тревожными сполохами. В замке творились мощные заклятия, преподаватели ставили новые защиты и усиливали имеющиеся.

Местность перед нами была забита людьми и нелюдями. Отряд великанов рассредоточился вдоль стен, чтобы по первому знаку проломить их и ворваться на территорию Хогвартса с нескольких сторон.

— Мерлин великий, столько сил брошено на беззащитных детей, — покачал головой Родольфус.

— Детей в замке почти нет, — успокоила я мужа, — только те, кому уже исполнилось семнадцать. Остальные эвакуируются через тайные ходы в Хогсмид. Кое-кто останется, конечно, но в целом нам противостоят старшекурсники и Орден.

Родольфус ни разу не спросил, откуда я всё это знаю. Просто принимал как данность.

— Дольф, — к нам неслышно подошёл Мальсибер, — это не я вас выдал.

— Я знаю, Малькольм, — успокоил его Родольфус. — Спасибо.

Мальсибер кивнул и снова затерялся в толпе.

— Долохов, — окликнула я Антонина, — берегись Петрификуса, у тебя с ним сложные отношения. И старайся не пересекаться с Флитвиком.

Антонин изумлённо поднял брови, но ответить ничего не успел. Многократно усиленный Сонорусом голос Волдеморта ударил по ушам, будто плеть.

— Я знаю, что вы готовитесь к битве. Но это глупо. Ваши усилия тщетны, вы