Из руин - Arlenna

Родольфус окружил нас Протего Тоталусом, но было понятно, что долго нам не продержаться. Треск веток за спиной и по бокам показал, что нас берут в кольцо.

Под взрывом разноцветных лучей защитный барьер дал трещину, я послала в ответ Сектусемпру, с удовлетворением услышала чей-то вопль и почувствовала сильный толчок в бедро. Сгоряча мне показалось, что я натолкнулась на камень или ствол, и лишь ощутив влагу, я поняла, что ранена, и тут же бедро взорвалось болью. Родольфус заметил расплывающееся на мантии пятно, быстро наложил кровоостанавливающее и обезболивающее заклятия и снова стиснул зубы, видя, что кровотечение замедлилось, но не прекратилось. Его глаза в поисках выхода лихорадочно обшаривали пространство. Задержав взгляд на рухнувшей рядом с нами после очередного заклятия егерей огромной ветке, он взмахнул палочкой, трансфигурировав её в метлу, потом наложил на нас Дезиллюминационные чары.

— Рольфи, это безумие, — прошептала я. — Мы расшибёмся на взлёте.

— Другого выхода нет, — жёстко ответил муж. — Забирайся.

Метла приподнялась над землёй. Родольфус помог мне залезть. Я вцепилась в древко. Боли не было, но кровопотеря уже сказывалась — у меня кружилась голова, шумело в ушах, по телу разливалась противная слабость.

— Удержишься? — с тревогой спросил Родольфус.

Я кивнула. Он уселся впереди меня, послал мощное Конфринго в сторону наших врагов и, резко оттолкнувшись от земли, почти вертикально взлетел.

По лицу, едва не сбив меня с метлы, хлестнули ветки. Мужу досталось ещё больше, метла зацепилась за тесное сплетение ветвей, мне показалось, что сейчас мы разобьёмся, но Родольфус сумел выровнять метлу, направив её в небольшой просвет между кронами, и мы поднялись над деревьями. С земли глухо донеслись разочарованные вопли егерей.

Сделав большой круг над лесом и убедившись, что погони нет (к счастью, егеря не таскали за собой мётлы), Родольфус подлетел к коттеджу со стороны заднего двора, осторожно приземлился, подхватил меня на руки, внёс в дом, не выпуская, неуклюже зачерпнул летучего пороха и шагнул в камин.

В библиотеке Лестрейндж-холла муж, не теряя времени, трансфигурировал кушетку, опустил меня и снова осмотрел рану.

— Вроде бы неглубокая, но кровь не останавливается, — озабоченно пробормотал он. — Какое-то хитрое заклятие. Нужен Фасмер. Флинки!

Домовушка тут же примчалась на зов.

— Отправляйся к целителю Фасмеру. Если он будет не один, скажи, что у меня открылась рана на спине и снова падает зрение, что меня лихорадит и он срочно нужен. Если рядом никого не будет, сообщи ему, что помощь нужна миледи.

Флинки кивнула и исчезла. Спустя четверть часа она вернулась и передала, что Фасмер заглянет вечером. Поговорить с ним с глазу на глаз не удалось.

Родольфус напоил меня кроветворным зельем, поправил обезболивающее заклинание. Я задремала и проснулась лишь когда явился Фасмер.

Целитель осмотрел рану и подтвердил предположения Родольфуса: банальное Секо было усилено сложнейшим редко используемым Сангвис Экстентибус Венификум, препятствующим свёртыванию крови и вызывающим постоянную лихорадку. Фасмер предупредил, что для полного излечения потребуется не меньше месяца. Это означало, что наш отъезд снова откладывается.

Воспользовавшись случаем, колдомедик осмотрел Рэндальфа и признал, что ребёнок прекрасно развивается физически и интеллектуально, полностью соответствуя, а то и опережая возрастные нормы, но предупредил, что скоро ему понадобится общество ровесников.

— Мы думаем над этим, — буркнул Родольфус.

— Будьте осторожны, господа. Повелитель в ярости, — заметил Фасмер и в ответ на наши недоумевающие взгляды рассказал о недавнем бегстве Поттера и компании из Малфой-мэнора. — Отряды егерей прочёсывают всю Британию, но беглецы как сквозь землю провалились, — закончил рассказ целитель. — Семье Малфоев очень досталось за то, что упустили пленников. Лорд Малфой чудом остался жив после гнева Повелителя. Сейчас они под домашним арестом, Лорд запретил им покидать Малфой-мэнор.

Подробно расписав схему лечения и пообещав прислать необходимые зелья, Фасмер отбыл.

Родольфус пожелал мне спокойной ночи.

— Рольф, — окликнула я его. — Если кто-то скажет, что ты паршиво летаешь — не верь. Мало кто сможет повторить то, что ты сегодня сделал.

Муж улыбнулся и вышел, оставив меня на попечение Флинки.

Я задумалась. У Гермионы Грейнджер нет моего волоса, значит, она не сможет в моём облике проникнуть в Гринготтс. Означает ли это, что битва за Хогвартс отменяется или, как минимум, переносится? Ведь Волдеморт засуетился из-за последнего крестража — хранящейся в выручай-комнате диадемы Ровены Райвенкло. Если не будет налёта на Гринготтс и похищения чаши Пенелопы Пуффендуй, Лорду не придёт в голову проводить ревизию крестражей и сломя голову мчатся в Хогвартс за предпоследним уцелевшим.

Было бы неплохо, но весь предыдущий опыт моего пребывания в этом мире говорил, что надеяться на подобное развитие событий не стоит. Оставалось лишь уповать, что Волдеморт в суматохе импровизированной атаки не вспомнит о нас или не найдёт времени. В крайнем случае, отобьёмся от его посыльных и спрячемся в коттедже, решила я, а с началом битвы, когда обеим сторонам будет не до нас, покинем Британию любым способом. До Канады можно и из Европы добраться.

Выздоровление тянулось медленно. Я постоянно чувствовала слабость, сидела на кроветворном и обеззараживающем, ходить практически не могла. Наши вылазки за пределы Лестрейндж-холла прекратились, лишь иногда Родольфус или Басти перемещались в коттедж узнать, нет ли новостей. Новостей не было.

В конце апреля Рэнди исполнился год. Мы отметили это событие в домашнем кругу, малыш задул свечку на первом в своей жизни именинном пироге. Подарков мы не заказывали — Родольфус, после моего ранения ставший сверхосторожным, не рискнул привлекать внимание даже через гоблинов, тем более что ходили упорные слухи, что Волдеморт устанавливает беспрецедентный контроль над коротышками в Гринготтсе. Впрочем, у Рэндальфа и так было всё, что нужно.

Хотя один подарок он всё-таки получил.

— Это, наверное, больше вам, — Рабастан, смущаясь, протянул мне толстый альбом. Я раскрыла его и не ахнула. Он весь был заполнен набросками Рэндальфа с первых минут жизни и до сегодняшнего дня. Мы восторженно перелистывали страницы, вспоминая, как рос наш мальчик, как осваивал первые движения, какие забавные штуки мог отмочить.

Маргарита выразительно посмотрела на Басти.

— Мне надо ещё многому научиться, мама, — сказал деверь. — Потом я сделаю то, что ты хочешь.

Родольфус вопросительно приподнял бровь, но допытываться не стал.

А первого мая «Ежедневный пророк» взорвался сообщениями об ограблении Гринготтса. В статьях не говорилось ничего конкретного, но управляющий прислал Родольфусу сову с извинениями за вскрытый злоумышленниками сейф.

— Наш фамильный сейф? — взвился Родольфус. — Да мне Гринготтс теперь до конца времён будет должен. Чего стоит вся система их защиты, если можно вот так просто войти в банк и влезть в