Из руин - Arlenna

том, чтобы зафрахтовать яхту, но я вспомнила, как кто-то рассказывал мне, что добирался из Европы в Новый Свет на грузовом корабле. Я нашла соответствующую информацию и продемонстрировала её мужу.

— Это что, в трюме среди тюков с товаром? — не понял он.

— Нет, мы же не в Средневековье. Судоходные компании продают свободное пространство, чтобы выжать прибыль из каждого дюйма. Обычные каюты, как у экипажа. На класс люкс, естественно, рассчитывать не стоит, но и не в трюме среди крыс. Пишут, что народу обычно немного, до полудюжины. Авроров это точно не заинтересует, да и магловские службы охраны тоже.

На прилагаемых к буклету фотографиях были чистенькие каюты с двумя односпальными кроватями, отдельным туалетом и душем, письменным столом и иллюминатором — виды океана нам были обеспечены. Сам корабль впечатлял — гигант почти тысячу футов длиной и грузоподъёмностью под 100 000 тонн выглядел основательно и никак не походил на скорлупку, беспомощную перед штормами и бурями. Качка на таком судне, по идее, вообще ощущаться не должна (это сразу успокоило Басти).

— Настоящий плавучий город, — заметил деверь, с восторгом изучая буклет. — Роди, давай, а?

Родольфус согласился, тем более, что других вариантов всё равно не было.

Но тут выяснилось, что нельзя просто так прийти в турагентство и купить билеты на грузовое судно. Из двух судов, отплывающих в течение ближайших недель, на одном оставалось лишь два места, на другом капитан категорически отказался от грудного ребёнка на борту.

— Оставьте ваши контакты, и я сообщу, когда появится что-то подходящее, — приветливо улыбнулась менеджер.

— Мы зайдём попозже, — тут же среагировала я, срываясь к выходу и делая мужу знак следовать за мной.

— Что будем делать? — спросил Родольфус, когда мы вышли. — Не предлагать же ей послать сову в Лестрейндж-холл.

— Дадим ей адрес коттеджа. Только придётся его немного модернизировать, заодно и обкатаем нашу легенду, — предложила я.

С коттеджа были сняты антимагловские чары, вместо них нанесены заклятия ненаходимости и ненаносимости, я трансфигурировала пишущую машинку и предложила Родольфусу написать пару строк, чтобы любой ненароком заглянувший гость видел, что хозяин погружён в работу.

Я знала, что на машинками уже почти никто не пользуется, но считала, что некоторая нарочитость не повредит.

Родольфус с отрешённым видом завис над листом бумаги. Похоже, с муками творчества проблем не возникнет, даже придумывать не придётся.

— Не представляю, с чего начать, — пожаловался муж.

Я сама села за машинку и набросала «Глава VII. Наёмники уходили на север, оставив за спиной разрушенный город. Клочья сажи от многочисленных пожаров кружились в воздухе, оседая на изломанные, окровавленные тела несчастных жителей. Уходящий отряд выгреб всё мало-мальски ценное, безжалостно переколотив или предав огню остальное. И лишь на пороге неприметной лавки с покосившимся оконцем, завалившись за выщербленную ступеньку, лежала старинная книга в тиснёном кожаном переплёте.»

— Описание переплёта добавишь сам, можешь пару рисунков описать, этого будет достаточно.

Родольфус, приподняв бровь, прочитал мой опус и спросил:

— А почему сразу седьмая глава?

— Смотрится внушительнее. Опять же, к середине проще потерять вдохновение. Теперь этот лист годами может лежать — что поделаешь, не пишется.

«В нескольких местах кожа переплёта была прожжена попавшими на книгу искрами, и сквозь проплешины проглядывали обугленные дощечки, предназначенные для того, чтобы лучше сохранить манускрипт, но едва не ставшие причиной его гибели. Металлическая застёжка, украшенная затейливой вязью, была полуоторвана и держалась на единственном медном гвоздике. Вероятно, грабитель счёл книгу ничего не стоящей и отшвырнул в сторону, полагая, что огонь сделает своё дело, но пламя не смогло уничтожить труд древнего автора.

Тайное знание, веками заточённое в манускрипте, не желало исчезнуть.»

Родольфус откинулся на спинку кресла.

— Достаточно?

— Вполне, — кивнула я. — У тебя неплохо получается, может, попробуешь что-то сочинить?

— Не уверен, — улыбнулся муж, — хотя кто знает.

В дверь постучали. Родольфус и Басти напряглись, я подошла к двери и распахнула её. На пороге топтались две сухонькие старушки, словно сошедшие со страниц рассказов Честертона или Агаты Кристи.

— Здравствуйте, — поздоровалась та, что была помоложе и побойчее. — А мы тут мимо проходили, смотрим, во дворе старого Стефана люди ходят. Вы его родственники?

— Нет, мы купили этот дом через агента по недвижимости, — улыбнулась я, прикидывая, какой же крюк пришлось сделать старушкам, чтобы пройти мимо коттеджа. — Мой муж писатель, ему нужно тихое место, где его никто не будет отвлекать.

Старушки восхищённо заохали и вытянули шеи, пытаясь разглядеть хоть что-то внутри. Я пригласила их войти.

— Дуглас Грант, — представился Родольфус. — Это мой кузен Себастьян. А с моей женой Аннабеллой вы уже знакомы.

— Я Джоан Брайс, а это моя подруга Вильгельмина Максвелл, — представилась старушка, мгновенно выхватив взглядом лист бумаги, заправленный в машинку. — Извините, мы вас оторвали.

Родольфус улыбнулся, всем своим видом подтверждая, что это именно так.

Я предложила чаю, но бабульки отказались и поспешили распрощаться. Я вышла их проводить.

— А где же ваша машина? — спросила неугомонная Джоан.

— У нас нет машины. У Дугласа и Себастьяна тяжёлая форма ахроматопсии, они не могут водить. Наследственный дефект, — вздохнула я. — А я панически боюсь попасть в аварию. Мы приезжаем на поезде и идём через лес или кто-то из друзей нас подвозит, в крайнем случае, берём такси.

Старушки посочувствовали, выразили радость, что теперь в коттедже будут жить такие приятные, доброжелательные люди, не то что прошлый владелец, нелюдим, который и близко к себе никого не подпускал, да и жил непонятно как, даже электричества не провёл, в его сторону вообще ноги не несли, не то что теперь.

Воспользовавшись моментом, я спросила у них, к кому можно обратиться, чтобы провести электричество, да и телефон не помешает, получила все нужные контакты, после чего старушки распрощались со мной и с завидной скоростью помчались разносить сплетни о новых обитателях коттеджа у реки.

«Как бы не пришлось маглотталкивающие чары восстанавливать, с такими-то соседями, «— подумала я.

— Первую проверку мы выдержали, — сообщила я мужчинам. — Теперь надо провести сюда электричество и телефон, поставить автоответчик и оставить номер в турагентстве. Даже если нас не застанут, звонок запишется и мы всё узнаем вовремя.

— После Рождества займусь, — кивнул Родольфус.

— Да, раньше нет смысла, — согласилась я.

Мы вернулись Лестрейндж-холл и занялись подготовкой к празднику.

Дом снова был украшен, но сейчас вместо мрачной паутины и зловещих силуэтов всюду переливались рождественские огоньки, балки и перекладины были украшены побегами плюща, веточками омелы и венками остролиста.

Родольфус прилевитировал огромную ёлку и мы все вместе украшали её старинными игрушками — единорогами, мантикорами, драконами, гиппогрифами, крохотными снитчами и мётлами. Стоило приблизиться к ёлке, как