Из руин - Arlenna

не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать. Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать чистую кровь волшебников, — вещал Лорд. — Отдайте мне Гарри Поттера, и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы получите награду. Даю вам на раздумье время до полуночи.

Закончив тираду, Волдеморт применил Квиетус, рявкнул, чтобы мы ждали и были наготове, потом ткнул в меня пальцем:

— Подойди!

Я успокаивающе стиснула пальцы Родольфуса, отпустила его руку и приблизилась к Лорду. Остальные отодвинулись на почтительное расстояние. Волдеморт восседал на трансфигурированном кресле, больше похожем на трон. Я не стала ждать приглашения присесть и просто опустилась на траву у его ног.

— И всё же, где моя девочка? — спросил Лорд.

— Я же сказала — не знаю. — Я не стала делать вид, будто не понимаю, о ком он. — Полагаю, вернулась на своё место, туда, где ей было предназначено появиться.

— Как ты сумела вернуться? И не вздумай нести чепуху про Китай и нити.

— Родольфус нашёл меня и перенёс сюда, — я дерзко взглянула в глаза Лорду. — Он не переставал меня искать всю жизнь.

Лицо Волдеморта исказилось от ненависти.

— Моя девочка почти уничтожила его. Оставалось лишь чуть-чуть дожать, и он бы сломался окончательно. Если бы не эта случайность с Поттером, не их… ваше… — Лорд тоже запутался, — заключение в Азкабан, с Лестрейнджем было бы покончено. От него осталась бы только пустая оболочка, годная лишь хлестать огневиски да бездумно выполнять приказы. Это было бы забавно, ты не находишь?

— Нет, — отрезала я.

— Что делать, не всегда всё складывается как хотелось бы, — Волдеморт, казалось, меня не слышал. — Впрочем, я и так достаточно повеселился, глядя, как высокомерный Лестрейндж сам себя втаптывает в грязь и представляя, как наследница заносчивых Блэков прозябает среди самых жалких из маглов. О, это было великое волшебство! Найти подходящие души, связать их воедино и в нужный момент подменить их, предназначенных для разных миров, да так, что сама Грань ничего не заметила. Кому ещё удавалось Её провести?

Он самодовольно захохотал.

Я нашла взглядом напряжённо наблюдающего за нами Родольфуса и слегка улыбнулась, давая ему знак, что всё в порядке.

— Мне нужна моя девочка, — заявил Волдеморт.

— Думаешь, Грань позволит тебе нарушить вселенский порядок снова? — скептически поинтересовалась я.

Лорд злобно взглянул на меня.

— Добровольно я не вернусь, — на всякий случай предупредила я. — Ни на каких условиях. Все эти россказни, что ты подаришь жизнь мне, моему сыну или мужу, можешь оставить при себе. Ты ведь не собираешься выполнять обещание, данное Родольфусу, не так ли?

— Конечно, нет, — Волдеморт злорадно ухмыльнулся. — Даже такой идиот, как он, в это не верит. Но у него нет выхода. Он будет сражаться за меня, делать то, что ему противно, а потом наблюдать, как вы будете медленно умирать, корчась от боли и ужаса. Умереть самому, чтобы избавить себя от этого зрелища, ему не позволит глупость, которую он сам величает достоинством и любовью. Кретин! Да и ты не лучше. Ты ведь тоже не попытаешься ни сбежать, ни умереть, а пойдёшь на мучительную смерть как овца на бойню. Моя девочка так бы не поступила.

Я не стала напоминать Волдеморту, что «его девочка» поступила гораздо глупее, загремев в Азкабан и потащив за собой всю семью — тех, кто мог хотя бы попытаться её освободить, оставаясь на свободе. Самовлюблённость Лорда могла соперничать лишь с его бесконечным презрением ко всем остальным.

— Возвращайся к Лестрейнджу, — приказал Волдеморт, — рядом с ним тебе самое место. — Время на исходе, в Хогвартсе не приняли моё предложение и тем самым подписали себе смертный приговор. Мир полон идиотов, тем хуже для них.

Я вернулась к Родольфусу и Басти. Волдеморт поднял руку и проревел:

— В атаку!

Людская масса хлынула в направлении Хогвартса, увлекая нас за собой. Стоял невообразимый грохот, воздух наполнился пылью от разносимых великанами стен. Защитный купол рухнул, не выдержав напора.

На территории Хогвартса нас встретили красные и зелёные вспышки заклятий. Никто ни с кем не церемонился, время соблюдения законов и правил осталось в прошлом.

Неприятным сюрпризом явилось то, что, помимо заклятий, в нас летела туча стрел — кентавры, обычно соблюдающие нейтралитет, присоединились к защитникам школы.

Послышался истошный визг.

— Мандрагоры! — крикнул Трэверс. — Берегите уши!

Мимо нас, забавно покачиваясь на длинных ломких ножках, промчалась цепочка акромантулов.

Рядом с головой Родольфуса просвистела стрела. Он отскочил в сторону, одновременно пуская заклятие. Четвероногий силуэт впереди рухнул на колени, а затем свалился на землю.

— Белла, осторожно!

Рядом со мной со всего маху на землю опустилась великанья дубина. Наши союзнички не разбирали, кто перед ними, свой или чужой, размахивая палицами направо и налево. Мальсибер едва успел выдернуть меня из-под удара.

Единый поток атакующих разделился на несколько ответвлений, они закружили нас и растащили в разные стороны.

— Встретимся в замке! — успел крикнуть мне Родольфус. — Ищи фиолетовый луч!

— Беллатрикс Лестрейндж! — передо мной мелькнула невозмутимая даже посреди царящего вокруг хаоса физиономия Кингсли. Алая вспышка пронеслась совсем рядом. Я ответила потоком заклятий, исполосовавших нападающих.

— Ого! Рука мастера, — засмеялся Мальсибер, и тут же в грудь ему вонзилось сразу несколько стрел. Малькольм покачнулся. К стрелам добавились заклятия, насколько я могла судить, Секо и Сектусемпра.

Я отправила в сторону нападавших Редукто и Конфринго, остановила двух совсем юных Пожирателей и приказала вынести раненого в тыл, где Фасмер и ещё несколько привлечённых на нашу сторону целителей готовились оказать помощь. Перепугано жавшиеся друг к другу мальчишки подхватили безжизненное тело Мальсибера и ринулись прочь, я же помчалась вперёд, туда, где под стенами Хогвартса взмыл в небо фиолетовый луч.

По мере приближения к замку неразбериха усиливалась. Атакующие и защитники сталкивались, сходились в схватках и откатывались, оставляя на земле изломанные, окровавленные, неподвижные или слабо шевелящиеся тела.

Увидев, что навстречу мне летит какая-то тёмная масса, я наклонилась. Что-то прошуршало над головой и за моей спиной раздался крик боли. Резко оглянувшись, я увидела Эйвери, лицо и шею которого обвивали зелёные побеги.

— Диффиндо! — получилось не очень аккуратно, кое-где на щеках и лбу Эйвери заалели порезы, но он явно был не в обиде.

— Ядовитая тентакула! — сообщил он, едва отдышавшись. — Мерлин, она бы меня сейчас задушила!

Между нами, подняв фонтан осколков и комьев земли, грохнулась каменная глыба. Бросив Эйвери, я помчалась дальше.

Стены замка дрожали, в воздухе носилась пыль и кирпичная крошка. По двору, переваливаясь, бродил великан поменьше