Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

города, а у Петровского полковник Манштейн перешел в контратаку, выбил их оттуда и захватил около 200 пленных и 2 пулемета. У Кагальника несколько раз бросалась в атаку кавалерия красных, но ее каждый раз отшибали. Против нас мы своим огнем довольно быстро водворили обратно всех конных в Елизаветинскую. Справа ружейный и пулеметный огонь не умолкал. Против Петрогоровки красные залегли в камышах, а правее здорово нажимали на немецкую колонию Ново-Александровку и Кулешовку; последнюю они заняли около 10–11 чесов, захватив там в плен две роты 2-го батальона 2-го полка. Туда на помощь была вызвана конница генерала Барбовича, и отсюда по железной дороге были высланы еще две роты 2-го полка. Барбович довольно энергично разделался с красными, выйдя в тыл Кулешовке и захватив до 500 пленных и 1 орудие. Приди он на полчаса раньше, он успел бы освободить попавшие в плен 2 роты Дроздовцев, которых чуть ли не за несколько минут до его появления красные успели отправить за Дон. Преследуя «товарищей», Барбович занял хутор Шведов.

Перед нами цепи противника лежали часов до 3 с половиной на льду. Когда под влиянием нашего огня они пробовали подыматься и убегали, их из Елизаветинской свои встречали и заставляли возвращаться. Мы очень много своим огнем помогали правому участку, так как в 6-й батарее одно время не было снарядов, а в Петрогоровке у 1-й батареи что-то случилось с пушками. Под вечер Туркул из-под Петрогоровки перешел в контратаку и вышиб их из камышей. Когда всё стемнело, только тогда затих бой. На ночь мы остались на позиции.

Таким образом, красным не только не удалось ничего сделать, несмотря на то, что в сегодняшнем бое их участвовало до 10 тысяч с сильной конницей, но их кроме того основательно трепанули. Мы за день выпустили около 700 снарядов из 3 пушек, гаубичная батарея — 380 и 6-я батарея — больше 100. Красные по городу крыли всё время и поразворотили немало домов. У нас всё обошлось благополучно. 4-й батарее не повезло, она потеряла 10 человек и 16 лошадей. Ночь прошла спокойно, хотя можно было ожидать, что они ночью еще раз попробуют полезть.

2.02.1920. Около 11 часов они снова повели наступление на Кулешовку, снова ее заняли и перешли жел. дорогу Азов — Батайск. Отсюда послали батальон 2-го полка и, кроме того, туда вызвали еще Самурцев. Барбович ушел со своей конницей под Ольгинскую, а в Кулешовке остался только батальон 2-го полка. Заняв Кулешовку, красная кавалерия хотела распространиться в сторону Копаней, но там ее, несмотря на повторные атаки, отбивали, нанося им большие потери и захватив 2 пулемета. Кулешовка была занята нами, и положение восстановлено, лишь только туда подошли Самурцы; на этот раз они там и остались. Нашей дивизии еще сузили участок; батальон 2-го полка из Кулешовки перешел сюда. Сил здесь наших теперь достаточно. Говорят, что Марковцы уже подтянулись к нам и стоят вблизи.

По газетным сведениям, генерал Врангель получил предложение от Главнокомандующего Новороссийским краем генерала Шиллинга сменить Главнокомандующего войсками Новороссии. Дела там не особенно хороши. Одесса и Херсон, по официальному сообщению, оставлены нами, войска эвакуированы. В Крыму бои идут на перешейке.

Генерал Деникин в штабе сообщил некоторые подробности относительно последнего положения дел. Командир, получив эти сведения из штаба дивизии, собрал всех офицеров и передал их нам. Наконец-то можно было услышать вполне достоверные данные относительно всего, а то все эти частные сведения не давали ничего определенного. Дела обстоят так. С фронтом Колчака совсем скверно, большевики находятся у Нижне-Удинска; в Иркутске было какое-то восстание; Колчака арестовали; теперь союзные державы принимают меры, чтобы его освободить, но чем это кончится, неизвестно. Железная дорога находится в руках японцев, так что нужно думать, что по железной дороге красные дальше продвигаться не будут. Северный фронт застыл около Архангельска и не двигается дальше до настоящего времени. Дела Юденича тоже очень плохи. Большевики заключили союз с Латвией, у той армии, кроме людей, почти нет, получать вооружение и снабжение ей неоткуда. Поляки перед наступлением холодов остановились и этим дали возможность красным перебросить против нас 42 тысячи. Болгария, желая загладить свою вину перед Россией, выразила желание прислать нам для борьбы с большевиками корпус. Согласно условиям мирного договора, она не имеет права иметь у себя под ружьем больше 1-го корпуса. Поэтому формированию второго корпуса на болгарской территории противятся греки, румыны и т. п. В силу этого она собирается высылать нам людей в штатском платье, а вместе с ними обмундирование и вооружение по частям и формировать этот корпус уже у нас. Это очень длинная песня.

Деникин обращался за помощью к сербскому королевичу Александру, тот всей душой готов помочь, но как конституционный монарх лично сам ничего не может сделать. Кроме того, Сербия сильно вымоталась за прошедшую войну и у нее на границах не особенно спокойно. В результате на помощь от Сербии надежды нет почти никакой. В период нашего отступления все английские миссии высказались в том смысле, что помогать нам больше не стоит, и только один начальник английской военной миссии генерал Хольман стоит за продолжение этой помощи. И теперь, хотя англичане и помогают нам, но одной рукой посылают, а другой задерживают. Так, например, задержан громадный транспорт со снаряжением и вооружением для кавалерии (холодное и огнестрельное оружие и патроны). Размер помощи будет зависеть от нашего наступления и успеха.

Зеленые, сосредоточившись в нейтральной 5-верстной полосе между нами и Грузией, заняли Сочи. По глубокому убеждению генерала Деникина, это не обошлось без участия Грузии, хотя последние всеми мерами стараются доказать свою непричастность. На Кубани мобилизация идет очень скверно. Лабинский отдел дал 3 с половиной тысячи, а в остальных идут в армию крайне слабо. Донцы на фронте настроены очень хорошо и хотят наступать, чтобы скорее освободить область. Вследствие того, что Дон скоро может распуститься, предложено начать наступление теперь с теми силами, которыми мы сейчас располагаем. На совещании Деникин настаивал, чтобы начали сначала двигаться Донцы, а после того как они выйдут в тыл Ростову, двинулись добровольцы. На чем решат, пока неизвестно. Начнут наступать 4 февраля. Это всё, что мы узнали от Деникина.

Таким образом, как и следовало ожидать, в самое тяжелое время мы предоставлены исключительно только самим себе. Это наступление — наша последняя ставка и, нужно думать, что оно будет последним или для красных или для нас. Когда-либо эта история должна, наконец, кончиться, и нам представляется возможность без посторонней помощи окончить начатое дело или