Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов

учитель, а изучать — только безупречный ученик. И именно по этой причине мы испытываем сомнения относительно нашей традиции (каббалы) [не зная,] действительно ли она [восходит к] Аврааму, — [и мучаемся этими сомнениями] в такой мере, что тот, кто достоин воспринять пророческие доктрины и стремится к ним, отчаявшись, обратился к философским доктринам, в которых невозможно сомневаться, ибо они доказаны[1457]...

Ищущий истину не обязан устанавливать ее лишь на основе того, что он понял в самих текстах Писания, не прибегая к рациональным доказательствам. Напротив, истина сперва устанавливается с помощью рациональных доказательств, и уже потом человек ищет подтверждающие ее авторитетные высказывания в Писании. Именно этим методом я пользуюсь всякий раз, когда хочу найти в Писании и Талмуде подтверждение какому-нибудь умозрительному тезису. Я изучаю библейский текст и, если нахожу, что он подкрепляет понятие, которое было установлено путем доказательств, интерпретирую его в духе [этого понятия]; [с другой стороны], если данный текст не допускает [применения] ни одного из этих четко установленных понятий, я вообще не пытаюсь его интерпретировать, а просто говорю, что не понимаю его и что намерение, ради которого он был написан, от меня ускользает; [очевидно, в нем идет речь] не о философской тайне, а об одной из пророческих тайн, открывающихся только тем, кого Бог наделил духом высшего знания[1458]…

Метод эзотериков нашей страны состоит в тщательном изучении Писания: когда им кажется, что большинство текстов свидетельствует в пользу какой-то доктрины — несмотря на то, что у них нет ни свидетельств традиции, ни демонстративного доказательства истинности этой доктрины, — они делают ее объектом веры и втайне передают другим людям, столь же легковерным, как они сами, объясняя им, что сия истина передавалась изустно со времен отца нашего Авраама или что именно ее имел в виду пророк и что они поняли это благодаря их собственным способностям... Если ты из тех, кто [действительно] желает знать истину, относись со вниманием ко всем мнениям и выбирай среди них то, которое подкреплено рациональными доказательствами, или же то, о коем ты совершенно точно знаешь, что оно передавалось со времен пророка — [передавалось] дословно, без каких-либо изменений содержания или формы. Никогда не принимай на веру никакого толкования Писания, которое не подтверждено посредством одного из этих двух методов. И если ты не принадлежишь к числу тех, кто достиг такого уровня, то лучше тебе удовлетвориться буквальным смыслом, не спрашивая, почему он таков, нежели принять какое-нибудь экстравагантное объяснение, которое не базируется ни на философии, ни на пророчестве. Ибо, став адептом одной из эзотерических сект нашей страны, ты уже не будешь ни философом, ни верующим[1459]…

Истина может быть извлечена только с помощью доказательств. Потом следует свериться с Торой, и, если ее слова могут быть истолкованы в соответствии с доказанной доктриной, тогда мы должны сделать эту доктрину нашим верованием, как с точки зрения умозрительных рассуждений, так и с точки зрения [нашей] веры. Если мы не можем найти ни одного библейского текста, подтверждающего эту доказанную доктрину, мы должны верить в нее только с точки зрения умозрительных рассуждений. Наконец, если мы обнаружим библейский текст, который противоречит этой доктрине, мы все равно должны верить в буквальный смысл данного текста, как верят в чудо, — [верить,] сознавая, что доктрина упомянутого библейского текста представляется нам странной лишь потому, что является одной из тех пророческих доктрин, которые доступны лишь для понимания пророков и связаны со сверхъестественной силой.

Именно поэтому, как ты обнаружишь, мое рациональное мнение во многих случаях расходится с моей верой: ибо я знаю, благодаря доказательствам, что такая-то вещь истинна (естественным образом), и в то же время знаю, со слов пророков, что истинна ее противоположность (чудесным образом). Более того, даже если я установлю, что доказуемая доктрина вполне совместима с библейским текстом, я все равно не буду уверен в том, что текст был составлен с намерением подтвердить именно ее, а не какую-то иную доктрину.

Я не собираюсь претендовать ни на то, что верю в истинность библейских толкований, которые сумел здесь предложить, ни на то, что они суть догматы веры, которые я передаю тебе. Просто я хотел тебе показать, что умозрительные доктрины часто находят подтверждение в библейских текстах и в результате становятся более достоверными, однако те же библейские тексты могут быть использованы — иногда даже более убедительно — и для подтверждения противоположных доктрин[1460]…

Может быть, Учитель, оставаясь верным самому себе, не счел полезным раскрывать то, что Тора скрыла от людей невежественных. В принципе мне следовало бы поступить так же, как он, но у меня есть три довода, которые в его случае отсутствовали и которые побуждают меня сделать противоположное.

(1) Маймонид хотел сохранить буквальный смысл Торы, отбросив философскую доктрину, доказанную с помощью умозрительных рассуждений — а это абсолютно невозможно. Что касается меня, то я признаю буквальный смысл Торы, [приходя к нему] путем простой веры (ал дерех эмуна пешута), без доказательств, а к истине философов [прихожу] путем [исследования] природы и [с помощью] человеческих размышлений.

(2) Настоящая работа, в отличие от его [Маймонида] работы, не носит религиозного (торани) характера. Она не предназначается для простых людей, и если человек невежественный случайно начнет ее читать, он, с самого начала ничего не понимая, вскоре устанет, откажется от дальнейших усилий и даже не дойдет до этого места. Если же он поймет все, о чем говорилось ранее, значит, он уже покинул ряды невежд и возвысился до уровня тех, с кем позволительно говорить о подобных вещах. Продолжая чтение дальше, он поймет: я вынужден согласиться с доктриной философов лишь потому, что основанные на умозрении исследования не позволяют мне ее отбросить; иными словами, я пришел к ней путем человеческого знания, а не веры.

(3) В период, [когда жил] Учитель, теория вечности мира все еще оставалась до такой степени чуждой умам обыкновенных людей, что простые верующие воображали, будто человек, который принял ее, тем самым как бы отринул всю Тору. В наше время эта теория широко известна среди них [простых верующих] и распространилась в их кругах в такой мере, что большинство из них ничтоже сумняшеся принимают на веру доктрину вечности мира в том виде, в каком ее проповедовал Эпикур, — то есть они полагают, будто вселенная сама по себе вечна и не имеет причины. Они думают, что философы доказывают существование именно такой вечности — тогда как на самом деле философы с ужасом отвергают