Ганза в Англии. Западный вектор развития Ганзейского Союза - Дмитрий Борисович Керт

немцам и к другим иностранцам не было; прочие иностранные купцы продолжали платить двойной налог на экспортируемые английские ткани.

Помимо отказа платить новый постоянный налог на ткани, ганзейцы сопротивлялись попыткам введения временных сборов и на другие товары, якобы взимаемых для оплаты защиты морской торговли. Первый из подобных платежей был инициирован великим советом в марте 1347 года, и его объем составлял 2 шиллинга за бочку вина или мешок шерсти и 6 пенни за каждый вырученный купцом фунт. Временный налог должен был взиматься со всех купцов без исключений с 18 марта по конец сентября, но на практике он собирался до 25 ноября 1347 года, а на шерсть — до следующей Пасхи.

Из вышесказанного следует, что торговые взаимодействия Ганзы с Англией вызвали к жизни целый сегмент законодательных актов в последней, которые были адресно ориентированы на отношения с ганзейским купечеством. Это подчеркивает специфический характер этих связей.

Глава 2.

Механизмы торговых отношений Ганзы и Англии

Деятельность Ганзейского союза в английских портовых городах

Торговля Ганзы в Лондоне

Отличительной чертой рассматриваемого данной работой этапа развитых англо-ганзейских торговых связей является переход немецких купцов от торговли в нескольких портах к торговле в одном. Конечно, помимо лондонского рынка купцы бывали и в других землях Англии, но это было, скорее, исключением. Главным фактором для такой тенденции послужило прекращение торговли пряжей, что актуально для раннего средневековья. Еще одной немаловажной причиной стал тот факт, что местные власти небольших городов часто придумывали новые налоги и зачастую рынком могли владеть купцы какого-либо конкретного ганзейского города, тогда как в Лондоне все приезжие были на равных. Северогерманские города были представлены в изобилии. За рубежом, вдали от своих городов, ганзейцы объединялись для дальнейшей координации в общий зал гильдии (контор). Например, нам известно о коллективном иске лондонского контора «Стального двора» (Stalhof) к властям Лондона в 1388 году, где упоминается десять торговцев из Кёльна, семеро из Дортмунда и еще один из Венгрии (HUB, 934, 945).

Точное число именно германских купцов в Лондоне сейчас сложно установить, но Стальной двор насчитывал в 1381 году двадцать восемь немцев (Almain), которые были освобождены от годового городского взноса из-за имеющейся у них привилегии.

К концу XIV века лондонский контор уже превосходил количеством бостонский. Но объем торговли рос небыстро, Лондон оставался на втором месте среди портов Англии по объемам ганзейской торговли тканями. Точно отследить этот рост не представляется возможным из-за неизвестного нам объема экспорта ганзейцами тканей из Лондона. Установлено по сохранившимся документам только, что экспорт пряжи, шерстяной одежды и мотков шерсти возрос вдвое.

В середине четырнадцатого века ганзейский купец платил в казну Лондона 1 шиллинг 9 пенни за каждый 281 отрезок ткани; ткань из гребенной шерсти облагалась 3 шиллингами с фунта выручки, столько же уплачивали за сукно (Wilson and Coleman, 1963, 128).

Объемы торгового оборота экспортируемого сукна в фунтах стерлингов как английскими купцами, так и ганзейскими, а также изменения из года в год, согласно налоговым записям, собраны в представленной Таблице 1.

Таблица 1. Объемы торговли в лондонском экспорте английской ткани за 1399–1436 гг. (в фунтах стерлингов £)

Годы  Английские купцы Ганзейские купцы  1399–1402 гг. 22800 7400  1402–1422 гг. 13900 5900  1422–1425 гг. 24843 6949  1425–1428 гг. 17480 5778  1428–1435 гг. 25228 4214  1435–1436 гг. 10929 2353

Источник: Wilson and Coleman, 1963, 122–134.

Война во Фландрии в 1380-е годы свела на нет импорт сукна в Англию и явно повлияла на рост экспорта из Англии при посредстве ганзейских купцов. Также многие экспортеры переключились на вывоз грубой шерстяной материи, налог на которую был наименьшим. Например, с июля по сентябрь 1384 года было зафиксировано минимальное значение в экспорте на континент, а именно 519 единиц материи из грубой шерсти и 128 единиц сукна, тогда как сами англичане вывезли за этот период 254 и 24 соответственно (Perkmann, 2003, 71). Все это закономерно привело к недополученной выгоде Лондона, поэтому Главное казначейство впервые ввело дополнительный налог для зарубежных купцов. К обложению в 3 шиллинга за каждый вырученный фунт на английской земле (poundage tax) собирался налог на добавленную стоимость (ad valorem tax), плюс таможенной пошлиной облагалась грубая шерстяная материя. Это, несомненно, сильно ударило по купцам, те в свою очередь пытались всячески уклониться от нововведений. А в 1390 году лондонские ганзейцы и вовсе вынужденно объявили бойкот рынку грубой шерсти, сохранив и немного увеличив при этом экспорт сукна. Так, к концу XIV века экспорт всех видов тканей ганзейскими судами насчитывал 2321 единицу в год, что составляло 60 процентов от всех сделок, заключаемых ганзейцами, а также 45 процентов всего экспорта тканей в Англии.

Несмотря на рост лондонских налогов для Ганзы, экспорт тканей был важнейшей сферой рынка. На внутреннем рынке в Англии в основном пользовалась спросом лишь ткань с саржевым плетением (может вырабатываться из пряжи любого состава), реже — ткань из крученой шерсти. Купцы также все больше экспортировали готовые текстильные изделия, чтобы не платить налог на грубую шерстяную ткань: накидки, колпаки, перчатки, юбки, а также так называемые «ирландские мантии». Известно о попытках купцов вывезти ткани под надуманными названиями, которые, естественно, не числились у казначейства в списке налогооблагаемых. Ганзейцы очень редко имели дело с кроличьими и бараньими шкурами, в основном это была сфера интересов итальянских купцов в Англии (Hatcher, 1973, 103–105).

Более разнообразным, чем экспорт, был ганзейский импорт в Англию, он включал в себя всевозможные товары с материковой Европы, такие как стекло, замки и ключи, зеркала, разнообразные мешочки, четки, игрушки и статуэтки, посуду, украшения, ручные мельницы для зерна и многое другое. Безусловно, наибольшая выгода шла от традиционных бытовых товаров, торговля которыми обеспечивала немалый оборот капитала и создание которых требовало специальных знаний от мастеров со всей Европы.

Львиную долю импорта составляла пушнина. Мех ввозился как купцами Ганзы, так и самими англичанами. Его суммарный годовой оборот в конце XIV века составлял более 3300 фунтов стерлингов. В сохранившихся торговых записях того периода самым крупным поставщиком пушнины числится купец из Дортмунда Кристиан Кельмер, член совета Лондонской гильдии, с годовым импортом меха на сумму 1045 фунтов стерлингов. Он и еще одиннадцать ганзейских купцов