Ганза в Англии. Западный вектор развития Ганзейского Союза - Дмитрий Борисович Керт

правилами на поселение, они также пытались добиться соблюдения других правил, в том числе сорокадневного ограничения на проживание иностранца в Лондоне. В мае 1301 года ряд горожан был избран для поездки с мэром в Кенилворт, чтобы обсудить с королем этот и другие вопросы. Однако дело неоднократно приостанавливалось и оставалось неразрешенным вплоть до выдачи «Хартии иностранным купцам» («The Carta Mercatoria») в 1303 году. Пока же городу было приказано не досаждать иностранцам (CFR, 439–440).

Наиболее ярко выделялись в этой борьбе между купцами Лондона и чужеземным торговым сообществом две группы: купцы немецкой Ганзы и гасконские импортеры вина. Город, по-видимому, организовал согласованную кампанию против притязаний немцев на рост их торговли в Англии. В июне 1298 года Ганзе было предъявлено обвинение в незаконном уклонении от уплаты пошлин на товары, ввозимые в Лондон и вывозимые из него. Горожане утверждали, что привилегии купцов обеспечивали неприкосновенность только для товаров, которые они привозили непосредственно с родины, и что привилегии не распространялись на реимпорт тканей и шерсти, в оборот которых начали вмешиваться немцы. Ганзе дали один день, чтобы доказать и подтвердить расширенный иммунитет от пошлин. Чуть позже еще двум ганзейцам было предъявлено обвинение в выгрузке воска с корабля в Гринвиче — нарушении закона, согласно которому импортные товары должны были выгружаться только в пределах города. Обвинения, выдвинутые лондонцами, в определенной степени были услышаны королем. Так, в мае 1298 года шерифам города было направлено предписание обратить особое внимание на деятельность немцев и искоренить некоторые правонарушения, которые они совершают. Король слышал, что они злоупотребляют своими свободами, выдавая чужие товары за свои собственные, а также что они занимаются контрабандой фальшивых денег. Вероятно, конечно, что эти слухи исходили от самих лондонцев.

Ганзейский союз, как одна из ведущих и наиболее сплоченных групп иностранцев в Англии, играл важную роль в дискуссиях о необходимости регулирующих торговлю законов, которые породили «Хартию иностранным купцам» («The Carta Mercatoria»), Лига была наиболее активна в борьбе за принятие хартии в Лондоне. Например, когда в 1309 году город пошел на уступки в важном вопросе, касающемся взвешивания товаров, Ганза предоставила одиннадцать из двадцати одного иностранца-переговорщика (CPR, архив за 1292–1301, 450, 479, 622).

Поскольку Эдуард II утвердил «Хартию иностранным купцам» вскоре после своего вступления на престол и так как она обеспечивала их привилегиями столь же значимыми, что и хартия 1260 года, ганзейцы не предприняли никаких немедленных шагов, чтобы получить подтверждение более древнего документа. Но к лету 1311 года ситуация стала совсем иной, поскольку привилегии, которыми пользовались все иностранные купцы в Англии, подверглись нападкам и пересмотру, а вскоре «Хартия иностранным купцам» была вовсе отменена (на долгие одиннадцать лет) одним из знаменитых постановлений, опубликованных той осенью. Это заставило Ганзу тщательно изучить свои собственные хартии. Обнаружив, что подтверждение в 1281 году гранта 1260 года не имело никакого отношения к наследникам торговцев, было принято решение заплатить 100 фунтов стерлингов за подтверждение хартии Эдуардом II, которое исправило ситуацию (CPR, архив за 1307–1314, 354). Это было сделано еще в июне 1311 года, до отмены «Хартии иностранным купцам», так что после этого ганзейские купцы легально вернулись туда, где они были до 1303 года.

Не успела Ганза получить подтверждение хартии 1260 года, как обнаружились другие бреши в ее привилегиях, хотя события, которые продемонстрировали это, в конечном итоге привели к устранению недостатков. Причиной неприятностей тогда стала серия пиратских нападений на суда английских купцов, в которых якобы участвовали немецкие корабли. Самым серьезным случаем стал захват у берегов Норфолка корабля с шерстью и другими товарами, принадлежащими группе линкольнширских купцов. Преступники, как говорилось, были родом из Любека, Гамбурга, Кампена, Кёльна и других городов с Востока. В отместку англичане получили приказы, предписывающие шерифам Норфолка и Саффолка, Йоркшира, Линкольншира и Ноттингемшира арестовать всю немецкую собственность на их складах. Это спровоцировало ганзейцев направить протест королю. В итоге 1 июля 1311 года шерифам было поручено освободить ганзейские товары, так как король желал проявить особую благосклонность к купцам Германии (Almain). Однако они должны были предоставить доказательства, чтобы ответить на обвинения в пиратстве в суде лорд-канцлера 9 сентября. В результате этого слушания шерифам было приказано освободить грузы основных подозреваемых на том основании, что первоначальный арест товаров был незаконным. Ясно, что линкольнширские торговцы проиграли первый раунд по своему иску о возмещении убытков, потому что они действовали поспешно и наложение ареста на имущество немцев сыграло не в их пользу. Изъятие товаров по решению суда было общепринятой законной практикой среди купечества, но такие наложения ареста на имущество не должны были происходить хотя бы до тех пор, пока потерпевшие стороны не попробуют добиться справедливости у местных лордов или властей, пожаловавшись на предполагаемые грабительские действия или взыскания с должников. Однако в случае отказа в правосудии или нежелательного решения истцы могут прибегнуть к прямым действиям в своей собственной стране, с тем чтобы попытаться повлиять на судебный процесс. Тот факт, что владельцы арестованных товаров непосредственно не были причастны к ограблению англичан, для правосудия не являлся помехой, поскольку при условии соблюдения надлежащих судебных процедур они могли быть привлечены к финансовой ответственности за действия своих соотечественников. Хотя линкольнширцы ничего не добились в этом случае, они продолжили свои действия в судах; так в марте 1312 года они получили королевские письма, адресованные городским властям Гамбурга, Любека и Кампена с просьбой привлечь пиратов к ответственности. Гамбург и Любек ответили в схожей манере, просто отрицая какое-либо участие своих граждан в пиратстве. Кампен не признал и не отрицал причастности к пиратству, но выдвинул встречные обвинения против пиратствующих английских граждан. Эдуард II в конце концов дал согласие в ответ на просьбу выдать охранное письмо для германских послов в Англии, чтобы обсудить все жалобы; два консула попали под защиту письма, охватывающую период с 1 мая по 1 ноября 1313 года. Согласно английской версии событий, эти двое просто стремились отсрочить урегулирование иска о пиратстве, а затем разорвали все переговоры без каких-либо оснований. После провала переговоров 16 ноября 1313 года были изданы приказы об аресте всех товаров, принадлежащих Гамбургу, Любеку и Кампену, чтобы удовлетворить требования линкольнширских купцов (CCR, архив за 1307–1313, 111, 364, 378, 541, 543, 578).

Хотя упомянутые выше аресты купеческого имущества затронули только выходцев из Любека, Гамбурга и Кампена, нет сомнения, что они были причиной растущего беспокойства всей Ганзы; была даже составлена и направлена просьба к королю о поддержке Ганзы в ее законных свободах. На самом деле торговые вольности не защищали ганзейцев от репрессий, которые