Ганза в Англии. Западный вектор развития Ганзейского Союза - Дмитрий Борисович Керт

Хотя Ганзейский союз и был доминирующим игроком на море, он сохранял тенденцию к консерватизму, перенимая новые морские идеи и технологии лишь после того, как они хорошо зарекомендовали себя в другом месте. Хотя морские карты и не использовались в Северной Европе до конца средневековья, ганзейские моряки уже применяли так называемые морские записи (Seebuch) с XIV века и далее; они содержали информацию о приливах, каналах, портах, местонахождении маяков и других важных прибрежных ориентирах, на протяжении всего пути от Руси до берегов Испании.

Сборы и командование

Организация и дисциплина, которые поддерживали ганзейскую торговлю, также могли влиять на ганзейскую военно-морскую мощь. Лига могла собрать существенные флотилии в согласованное время и место, набирая стратегическое преимущество и так добиваясь победы в морских столкновениях. Однако у военно-морских возможностей Ганзы имелись недостатки. Ганза имела шансы на победу только при столкновении с равными по силе противниками, испытывавшими недостаток в количестве кораблей или организованности. Пираты, мобильные за счет того, что обладали малым числом судов, оставались основной проблемой для северогерманских морских городов, особенно в течение XIV века.

Морские сражения

Во многом эта военная система удивительно похожа на современную, однако средневековые морские сражения, как правило, были исключительно безжалостными и жестокими. Поражение в бою с пиратами почти всегда означало верную смерть, так как они редко брали пленников. Поэтому на борту корабля боролись все, включая пассажиров и торговцев, а проявленная решимость в отпоре могла заставить пиратов отступить. С другой же стороны, и пираты не могли ожидать пощады в этой борьбе.

Каждый ганзейский корабль был хорошо снабжен достаточным количеством боеприпасов как из-за постоянной угрозы пиратства, так и из-за ведущихся войн, когда правила о неношении оружия гражданскими лицами игнорировались. Например, во время финальной фазы Ганзейско-Датской войны, с июля 1368 года, немецкие морские города продолжали торговать как обычно, но был дан приказ гражданам путешествовать в полном вооружении. До внедрения огнестрельного оружия вооружение на борту кораблей было по существу таким же, как и в войсках на земле. Арбалеты были повсеместно; они уже были распространены в Прибалтике в 1217 году, когда, по сообщениям, немецкий священник из Латвии пользовался арбалетом во время морского сражения у шведского острова Эланд.

Речные операции

Зачастую мало внимания уделяется особенностям ганзейской речной коммерческой и военной истории. Но упускать из виду торговлю по рекам невозможно из-за их стратегического значения, так как безопасность основных речных маршрутов, связывающих города — члены союза, была насущной проблемой ганзейского общества. Многие расположенные на реках города, входящие в Ганзу, возле устий рек или дальше внутри страны выработали вполне обоснованные даже по современным меркам правила. Так как речное судоходство было почти так же важно, как свободное передвижение по морям, города стремились запретить выбрасывание корабельного балласта или мусора за борт; особенно это касалось узких каналов и устий рек.

Эти материковые водные магистрали также использовались и в военное время для перевозки войск. Так, в 1474 году один из главных ганзейских городов Кёльн послал 4000 солдат на помощь небольшому городу Нойс (Neuss) для противостояния нападению мощной армии Герцога Бургундского.

Резюмируя, можно сказать, что ганзейская торговля потребовала появления концептуально новых транспортных средств, выполнявших универсальную торгово-боевую функцию. Новый тип корабля как обладал высокой грузоподъемностью, так и способен был выполнять сугубо военные функции и был отлично приспособлен к самообороне. Этот тип транспортно-боевого судна в дальнейшем с успехом использовался для торгово-экономических, боевых, блокадных операций ганзейцев, касавшихся Британских островов.

Налоги и привилегии в Англии для Ганзы

Податной сборник Биллингсгейта (Billingsgate tolls) указывает на то, что германцы или же «подданные императора» (homines imperatoris) торговали в Англии еще примерно в 1000 г. н. э. (Robertson, 1925, 70–73). В дополнение к обычным городским податям они платили королю определенные рождественские сборы на Рождество и Пасху, за которые он гарантировал им защиту их имущества наравне с местными жителями. В то время платился единый налог (eschawinge — приблизительно переводится как «приезжий») на все разновидности товаров, который вносился в податной сборник Биллингсгейт.

Несмотря на отсутствие явных письменных доказательств вплоть до царствования Генриха II, преобладание немецкого вина в регионе в XI — начале XII века явно указывает на преуспевание немецких купцов из Кёльна. Дошедший до нас приказ Генриха II разрешает купцам из Кёльна продавать вино на тех же условиях, что и французам, а шерифам и судебным приставам Лондона запрещает предъявлять претензии к немецким купцам. Еще более важным документом является выданный около 1157 года грант, который предоставлял бессрочную защиту купцам Кёльна (homines et cives Colonienses). Пока они платили установленные взносы, с ними должны были обращаться равно, как с поддаными короля, и без их согласия с них не взималось никаких дополнительных пошлин. К этому времени у немецких купцов была своя штаб-квартира в Лондоне (domo sua Londonensi), защита короля была распространена и на это место, которое в последующем обозначалось как холл гильдии (gildhalla sua). А в 1194 году Ричард I в обмен на помощь, оказанную ему архиепископом Кёльна, предоставил торговцам этого города самые широкие привилегии, которые когда-либо давались немецким купцам в Англии. Лондонский Гильдхолл был освобожден от ежегодной дани в 2 шиллинга, а все его члены были освобождены от уплаты всех местных сборов в Лондоне и по всему королевству; они также могли посещать ярмарки, покупать и продавать где угодно, не считая Лондона; наконец, они могли свободно исполнять свои обычаи и обряды в Англии. В первые годы своего правления король Джон несколько раз предоставлял простые защитные письма кёльнским торговцам. Все же он не подтверждал хартию Ричарда до 1210 года, исключая, однако, смягчение лондонских пошлин. В 1213 году ему все-таки пришлось подтвердить и эту хартию за финансовую поддержку Кёльна, выказанную его племяннику Отто в борьбе с Гогенштауфенами (HUB, 13–14, 40, 84, 89).

Генрих взимал плату 2 шиллинга за Гильдхолл Лондона до 1235 года, и поэтому очевидно, что он не принимал во внимание установленные с ганзейцами связи своих предшественников. И дело тут не в выплате или неуплате пустяковой суммы аренды — ее сбор действительно предполагал нежелание короля признавать привилегии, которыми пользовались немецкие торговцы в более ранние времена. Возобновление Кёльнской хартии в 1235 году указывало на отсутствие какой-либо враждебности Генриха III к ганзейцам. Сразу после возобновления хартии он приказал судебным приставам в Ярмуте выплатить обратно 53 шиллинга и 4 пенни, которые они незаконно взыскали с купцов Кёльна, а