На земле непокоренной - Александр Васильевич Романов

— Да. И вы знаете, шел я вот с этой пятеркой сюда несколько недель и разменять не пришлось. А сыт был.　

Все одобрительно рассмеялись.　

В отряде была неисправная рация. Мне поручили заняться ею. Рацию я, правда, не смог исправить, а на одной из первых операций отличился: вместе с группой в десять человек участвовал в налете на одну маленькую станцию и в подрыве полотна железной дороги.　

Через неделю мне вручили автомат ППШ, назначили командиром кавэскадрона, приказал сформировать его заново. Потом выбрали парторгом отряда. Кавалерию я сформировал. В лесных деревушках Нелидовского центрального заповедника осталось много кавалерийских коней и седел. Клинков также было достаточно. Кроме этого, собрали мы целую батарею минометов и большое количество мин к ним. Нашли «станкачи» и пополнили отряд ручными пулеметами, винтовками.　

Я сразу же почувствовал себя в родной семье. Это был отряд особого назначения 29-й армии, засланный для действий в тылах врага. В составе этого отряда я участвовал в ряде боев и операций как в тылу, так и потом на фронте. В феврале был назначен комиссаром этого отряда. Таких отрядов в армии было несколько. По возвращении на фронт наш отряд был объединен с другими отрядами. В боях под Ново-Семеновским и Дешевкой у Ржева погиб командир отряда Александр Матросов. На его место был назначен бывший командир одного из других отрядов Андрей Иванович Петраков, который до войны работал инженером Московского треста «Стальпроектконструкция».　

Вскоре нам приказали готовиться к отправке в глубокий тыл врага.　

Глава IV

ПО ПРИКАЗУ РОДИНЫ

1

Старший батальонный комиссар Криворученко помолчал немного, обвел нас задумчивым взглядом и, склонившись над картой, продолжил свой рассказ.　

— Вот здесь, в районе Клястиц в 1812 году солдаты генерала Кульнева, оборонявшие дорогу на Петербург, нанесли первое поражение французам. А Дриссенский укрепленный район был вот здесь, и он обвел карандашом левый берег Двины между городом Дрисса и бывшей латвийской границей.　

— Вот где вам придется работать. Вы должны хорошо понять и прочувствовать задачу. Ставьте дело широко, по-настоящему. Нет, я сам с Гомельщины, — отвечая на наш вопрос, продолжал Криворученко, — я служил тут долго в Боровухе и Дретуни. Места знаю, и историю… В историю сами войдете, если хорошо поработаете. Помните наказ командующего: с переходом от действий вблизи нашей обороны к действиям в глубоком тылу противника вы должны в десять раз увеличить результаты своей работы.　

Мы молчали, взволнованные рассказом своего непосредственного начальника, взвешивая предстоящие задачи и тщательно обдумывая все детали необычной для нас будущей деятельности.　

С тех пор как мы обратились с просьбой послать нас в глубокий тыл врага для организации партизанского движения, прошло два месяца. Отряд напряженно готовился. И вот, наконец, недельный инструктаж в штабе Калининского фронта в Кувшинове. В последних боях под Ржевом наш отряд потерял более половины своего состава, но, пополненный разведчиками, саперами и бывшими пограничниками, вновь окреп. Все рвались на большие дела.　

На ночных учениях мы с Петраковым внимательно присматривались к новым людям: на что способен тот или иной человек, сможет ли он действовать в новых условиях так, как этого требует дело.　

На совещании мы попросили подбросить нам по воздуху выздоравливающих бойцов и командиров, которые сейчас находились в госпиталях. Криворученко пообещал и продолжал:　

— У вас уже большой опыт действий в тылу врага в Смоленской и Калининской областях. Но эти действия были, и бы сказал, сектантского характера. Вы не были связаны с населением, численно не росли. Правда, задачи у вас были ограничены. А теперь вы должны раздувать вширь и вглубь пламя партизанской борьбы. Поэтому, наряду с конспирацией и осторожностью, вполне понятной в условиях вражеского тыла, вы должны завязать прочные связи с местным населением, активной агитацией поднимать его на борьбу, если хотите — на вооруженное восстание. Каждый, кто отбился от своей части во время отступления пятой армии, должен быть поставлен под ружье.　

Андрей Петраков что-то хотел сказать, но Криворученко остановил его:　

— Обрати внимание, товарищ командир отряда: в этом, как говорится, гвоздь вашей работы, а твоя задача, комиссар, — обратился он ко мне, — состоит в том, чтобы думать и денно и нощно об этом.　

— Я все силы буду отдавать организации диверсионной работы на железке, а не…　

— Не перебивай, Андрей Иванович, я не кончил еще свою мысль, — опять остановил его Криворученко.

— А я думаю организовать партизанскую артиллерию, — вставил я, желая закончить уроки-наставления, которые порядком надоели в после дни, но Криворученко снова цыкнул на нас, и мы умолкли.　

— Так вот, когда вы обрастете людьми, пустите корни в землю, организуете новые отряды, у вас найдется много кадров командного и политического, разведывательного и диверсионного состава из местного населения. Вы вроде закваски будете, понятно? Хорошая закваска даст хорошие результаты… Теперь вот что. Решен вопрос о создании Центрального штаба партизанского движения. Сейчас в тылу есть группы и отряды, подчиняющиеся обкомам партии, армии, оперативным и разведывательным органам, есть и просто «дикие» отряды По-видимому, вскоре руководство всеми отрядами будет централизовано. Тем не менее, знайте, что штаб фронта, в полосе которых вы будете действовать, непосредственно заинтересован в боевых и разведывательных данных. Для начала вот вам документы.　

И тут Криворученко вручил Андрею Петракову и мне одинаковые по содержанию документы, в которых значилось, что политуправление Калининского фронта назначает нас соответственно командиром и комиссаром партизанской бригады и предлагает всем действующим в нашем будущем районе дислокация отрядам и группам войти к нам в оперативное подчинение.　

Через пару дней после этого совещания мы направились в деревню Бор под Усвитами, где расположился Витебский обком партии. Секретарь обкома М. А. Стулов, выслушав наш рапорт о том, что отряд подготовился к действиям в тылу врага, одобрил задачи, поставленные фронтом. Уже от имени обкома партии Стулов добавил:　

— Надо помочь подпольным райкомам партии быстрее стать на ноги. Особое внимание сосредоточьте на развертывание работы там, где партизанское движение слабо развито или делает только первые шаги. Мы с вами направим связную для сбора информации и для связи с посланными нами людьми. Когда она пойдет назад, пришлите информацию, свои замечания и предложения. Главное — действовать в соответствии с обстановкой.　

Секретарь обкома партии передал нам ряд ценных сведений о положении в оккупированных районах области, много расспрашивал о составе отряда, о подготовке людей, о нашей довоенной работе.　

Через пару часов мы тепло попрощались. Стулов пожелал нам счастливого пути.　

В районе Велижа нам предстояло, используя так называемый «Витебский коридор», перейти