Поэт ненаступившей эры. Избранное - Николай Иванович Глазков

class="stanza">

Ничего не замечаю,

И в глазах моих печаль.

Знаю, водка лучше чаю,

А приходится пить чай.

1946

«Чем ярче индивидуальность…»

Чем ярче индивидуальность,

Тем одареннее поэт;

Обратна пропорциональность

Его успехов и побед.

Не можно индивидуальность

С его успехами сложить:

Но можно индивидуальность

Глушить.

И как пустынные растения

Заглохнут, если их полить,

Так индивидуальность гения

Заглохнет, если водку пить.

1946

Про виноград

Потерпел корабль крушенье.

Всем погибнуть суждено.

Было принято решенье

Изучить морское дно.

Принято единогласно:

Против не было, все – за.

Лишь один бродяга спасся

И на остров забрался.

Так сказать, купайся в море,

Изучая берега

Или фауну во флоре,

Но живи без табака.

На бездымье разозлённый,

Брёл бродяга наугад

И наткнулся на зелёный

Красно-синий виноград.

Он хватал его ногтям

И глотал, как крокодил.

Тут пришли островитяне,

Много их, а он один.

И они его связали,

Полагая, что он пьян,

И они ему сказали

На языке островитян:

– Чужестранец! Ты нарушил

Основной закон страны!

Правду-истину послушай:

Эти ягоды хмельны!

Сок опасных этих ягод

Превращается в вино,

И у нас в стране, бродяга,

Пить его запрещено!

Утолить нам жажду надо,

Пьём мы воду или чай!..

В оправданье винограду

Что ты скажешь?.. Отвечай!

– Ежели такая заповедь,

Помутился у вас ум.

Ежели вина нельзя вам пить,

Собирайте хоть изюм!..

Я приехал из России,

Ел изюм не так давно…

Тут они его спросили:

– А изюм – это вино?

И бродяга благородный,

Не прося за то наград,

Рассказал тому народу

Про сушёный виноград.

Тут воскликнул мудрый старец:

– Ты открытьем весь наш край

Осчастливил, чужестранец!

Что ты хочешь? Выбирай!

Бабы лучшие твоими

Будут!.. Хочешь, на века

Мы твоё прославим имя!

Что ты хочешь?

– Табака!

Я приехал из России,

Не курил давным-давно.

Тут они его спросили:

– А табак – это вино?

1947

Экзотика 1947 года

Пусть будет зной,

Мне хоть бы хны:

Взамен пивной,

Есть чайханы.

Иду туда,

Где не печаль:

Журчит вода,

Струится чай.

Вот чайхана,

Где старина,

Она одна

Так названа:

«Оплот

Почётных стариков»!

Вкусить почёт

И я готов!

Течёт арык,

Плывёт балык,

Везёт ишак

Шашлык в кишлак.

Свисает с крыш

Малыш кишмиш.

Сосал насвой[1] –

И сам не свой!

«Эти сказки и легенды…»

Эти сказки и легенды

С их благоуханьем спирта,

Не поймут интеллигенты,

Скажут: пошло и избито.

Но поймут ловцы Вселенной

Актуальность сказки дивной

О бутылке неизменной,

Неразменной, нераспивной…

1948

Имени тов. Матвеева

Вот вам мир, в котором ларчик

Открывается просто:

Хорошо заглянуть в подвальчик,

Для начала выпить грамм по́ сто.

Я выпить почти что всегда готов,

За наступление новых годов,

За всё, что ново

И не хреново.

Хорошо пить в подвальчике имени

тов. Матвеева.

Скажете: рифмы не нашёл

для Матвеева.

Обвинение это напрасно.

Материя – Матвеева,

Матвеева – дерева.

Ясно?

Вернёмся к пьянству.

Ты премудр, как Сократ.

Пробежал по прейскуранту,

Говоришь официанту:

«Дайте мне котл. рубл. мясн. с карт.».

С бокальчиком чокается бокальчик,

В бокальчиках пиво пенится.

Весь подвальчик-ресторанчик

Как огромная пепельница,

У которой стенки гулки.

Водка тоже не вода.

Наши души, как окурки,

Богом брошены туда.

1949

Мрачные трущобы

Пусть будет эта повесть

Написана всерьёз

О людях тех, чья совесть

Чиста, как Дед Мороз.

Один из них пропойца,

По пьянству богатырь,

И светит ярче солнца

Его душе бутыль.

Чтоб водка вместо чая

Струилась, как вода,

Он пропил всё, включая

И друга, и врага.

И в день весёлый мая

Привёл меня туда:

Одна стена прямая,

Другая – как дуга.

От края и до края

Примерно два шага,

И комната такая

Не очень велика.

Однако очень славно,

Не ведая забот,

Там девочка Светлана

Безвыездно живёт.

Она провоевала

Число иных годов

И видела немало

Людей и городов.

По Западной Европе

Поездила она.

Хранятся в гардеробе

Медали, ордена…

Я это понимаю,

Хоть сам не бил врага…

Одна стена прямая,

Другая – как дуга.

И свет не льётся яркий,

Окно затемнено:

Под Триумфальной аркой

Запрятано оно.

И лампочка мигает

Всего в пятнадцать свеч.

Но это не мешает

Веселью наших встреч.

Мы курим, дым вздымая

Почти до потолка.

Одна стена прямая,

Другая – как дуга.

Заманчиво и странно

Любя и веселя,

Там девочка Светлана

Не пропадает зря.

С ней можно очень просто

Совсем не