Восхождение Морна. Том 7 - Сергей Леонидович Орлов

как размятая мышца, и перед глазами сразу поплыли привычные строчки: ранг D, потенциал С. Две ошибки в тренировочном цикле, обе типичные для гарнизонных вояк: перекос на силовую прокачку в ущерб всему остальному и кривое дыхание при формировании заклинаний. Эмоции: усталость на шестидесяти восьми, раздражение на двадцати четырёх, всё остальное — тоскливое желание оказаться где-нибудь в горизонтальном положении.

Впрочем, последнее я бы определил и без дара, по одним только мешкам у мужика под глазами, в которых можно было картошку носить.

Всё это было знакомо, привычно, и работало ровно так же, как и месяц назад. Но я пришёл сюда проверить совсем другое, так что на стандартных строчках останавливаться смысла не было. Я задержал дыхание, как перед прыжком в холодную воду, и потянулся глубже, туда, куда раньше дар просто отказывался лезть, упираясь во что-то плотное и глухое, будто тыкаешь пальцем в стену и палец дальше не идёт. А сейчас стенка подалась. Мягко, неожиданно, как размокшая глина под нажимом, и за ней открылся ещё один слой, которого ещё вчера для меня просто не существовало.

Это было ядро стражника. Я видел его целиком, будто кто-то вскрыл мужику грудную клетку и подсветил его изнутри: мутноватый тёплый сгусток в районе солнечного сплетения, от которого к конечностям расходились настолько затёртые магические каналы, словно они были половицами в казарме, по которым двадцать лет топали сапогами в одну и ту же сторону.

Основной канал, тот, по которому мужик гонял свою стихию, выглядел прилично. А вот рядом с ним шёл второй, тоненький, похожий на ручеёк, который когда-то тёк, а потом его засыпало песком, и все забыли, что он вообще существовал. Зачаток второго дара, о котором сам стражник наверняка понятия не имел и которым за все эти годы службы никто ни разу не удосужился заняться.

В этот момент у меня пересохло во рту, и пришлось сглотнуть пару раз, прежде чем я смог думать дальше. Потому что то, что сейчас разворачивалось перед глазами, было похоже на подарок, который ты точно не заслужил, но который кто-то всё равно положил тебе под дверь.

Раньше дар показывал мне людей как строчки в таблице. Ранг, потенциал, ошибки, проценты эмоций. Полезно, спору нет, но плоско, как рентгеновский снимок, который покажет тебе, что кость сломана, а вот почему она сломалась именно в этом месте и как срастётся, если поставить её под другим углом, уже не расскажет.

А сейчас я смотрел на полноценную трёхмерную модель, в которой каждый канал, каждый изгиб энергетической структуры был виден так отчётливо, что я мог ткнуть пальцем и сказать: вот тут у тебя проблема, вот тут ты теряешь пятнадцать процентов впустую, а вот этот ручеёк мог бы давать тебе вторую стихию, если бы кто-нибудь за десять лет додумался расчистить ему русло и показать, как правильно развивать этот канал.

Для тренера, который тридцать лет ставил диагнозы на ощупь, это было примерно как механику, который всю жизнь чинил моторы на слух, вдруг выдали полный набор инструментов и диагностический стенд в придачу. Руки те же, опыт тот же, но возможности уже совершенно другие.

Расход, правда, был совсем другого порядка. Если обычное считывание отнимало пару глотков из стакана, то на глубокое сканирование ядро плескало разом половину: энергия утекала так быстро и жадно, что я буквально чувствовал, как ядро пустеет с каждой секундой.

Я отпустил дар и выдохнул. Пальцы мелко дрожали, а за правым глазом снова запульсировала та тупая, тягучая тяжесть, которая уже стала привычной спутницей сегодняшнего утра. На периферии зрения мелькнули тёмные мушки, и пришлось прикрыть веки на пару секунд, пережидая, пока мир перестанет мягко покачиваться.

Ну что, Артёмка, выдохнул? Выдохнул. Отдохнул? Ни капли. Ну и ладно, глубокое сканирование пока отложим, а вот на обычном ещё покатаемся.

Второй стражник получил стандартную проверку, просто чтобы сравнить расход на знакомой работе. Ушло заметно меньше, дар пошёл экономнее, разогрелся, как мышца после первого подхода. Зафиксировал разницу в голове и отложил на потом, когда будут силы всё это спокойно разложить по полочкам.

Я уже собирался остановиться и дать ядру передышку, когда из уцелевшего крыла резиденции выбрался один из комендантских слуг. Немолодой, сутулый мужик с тачкой, гружёной битым кирпичом, и по тому, как он упирался ногами в брусчатку и тянул шею вперёд, было понятно, что таскать строительный мусор он начал ещё затемно и уже на тот момент был не в восторге, а с тех пор его настроение успело просесть ещё ниже.

Он шёл мимо, глядя себе под ноги и бормоча что-то под нос, и я решил не упускать возможность прогнать дар ещё разок, тем более что на обычное считывание сил пока хватало.

Спящее ядро, обычный человек без магии и без дара. Я уже отводил внимание, когда на краю считывания мелькнуло что-то, заставившее меня присмотреться ещё раз.

На спящем ядре лежал след. Тонкий, едва различимый отпечаток чужой магии, похожий на полосу, которую оставляет палец на запотевшем стекле. Я присмотрелся внимательнее, вложив в дар ещё каплю энергии, пытаясь разобрать, что именно вижу, но след был слишком слабым, а мой опыт работы с глубоким сканированием измерялся пока минутами, а не годами.

Единственное, что я мог сказать точно: кто-то поработал с этим мужиком, причём достаточно тонко и аккуратно, чтобы тот даже ничего не почувствовал. Тащил себе тачку с кирпичами, бормотал под нос и думал, судя по выражению лица, исключительно о несправедливости бытия и о том, что за разбор чужих завалов ему точно не доплатят.

Я запомнил его физиономию, худую, с обвисшими щеками и кустистыми бровями, и отпустил дар. Разбираться с этим сейчас было бы глупо, сил на глубокое сканирование уже не хватало, да и привлекать к себе внимание посреди двора тоже не хотелось. Но и забывать такие вещи я привычки не имел, так что мужик с ведром отправился в мысленную папку «проверить при первой возможности», рядом с парой десятков других вопросов, до которых руки пока не дотянулись.

Где-то за стеной, в Нижнем городе, бабахнула дверь, и мужской голос проорал что-то трёхэтажное, после чего женский голос ответил ему четырёхэтажным, и по тому, как быстро первый голос заткнулся, стало понятно, кто в том доме принимает стратегические решения. Обычное утро в Сечи. Мне бы их проблемы.

Мужик с тачкой скрылся за углом, а на смену ему потянулись другие: из уцелевшего крыла вышла пара слуг с носилками, на которых громоздились обломки мебели,