Восхождение Морна. Том 7 - Сергей Леонидович Орлов

Правильный вопрос. И именно его я ждал.

— Он мне не просто предложил, Серафима. Он заплатил. — Я достал из-за пазухи сложенный лист с имперской печатью и положил на камень между нами. — Охранная грамота от имперской канцелярии на все мои торговые дела в Сечи и окрестностях. Лавка, страховка, каждый человек, который на нас работает, всё это с сегодняшнего дня находится под защитой Империи. Любой, кто сунется, наезжает уже не на меня и не на род Морнов, а на имперскую канцелярию.

Сизый, который, казалось бы, уже отгремел свою порцию эмоций на ближайший час, не удержался и присвистнул. Но Озёрову это, похоже, не особо впечатлило.

— Если всё под защитой Империи, — сказала она, — то зачем тебе я? Зачем оставлять меня сторожить то, что и так защищено?

— Потому что грамота защищает от умных. От тех, кто прочитает, подумает и решит, что связываться с имперской канцелярией себе дороже. Кривой такой, Щербатый тоже. Но под каждым из них ходят люди, которым грамоту не покажешь, потому что они придут ночью, с чёрного хода, и вместо того чтобы наезжать на лавку в открытую, подожгут склад с зельями или подкараулят Игната в переулке, или начнут давить на ходоков, которые вписались в страховку. Вот для таких нужен аргумент, который будет работать без бумаги.

Серафима мрачно кивнула. Она понимала, о чём я говорю, ей это не нравилось, но спорить было не с чем.

Сизый, который всё это время сидел непривычно тихо и, кажется, даже слушал, встрепенулся:

— Стой, стой, стой. Братан. Ты хочешь сказать, что вот это, — он ткнул когтистым пальцем в грамоту, — ты выбил у архимага? У здоровенного мужика, который одним щелчком может полгорода в щебень превратить?

— У него. Плюс торговая лицензия имперского образца и налоговые каникулы на два года.

— Бра-а-атан… — Сизый покачал головой медленно, с таким выражением на морде, с каким смотрят на человека, провернувшего что-то настолько наглое, что хочется только восхищаться. — Ты конкретно его развёл? Серьёзно? Архимага из Длани Императора? На бабки, лицензию и каникулы? Братан, тебя в Сечи надо ставить памятник! При жизни!

— Я договорился об условиях, на которых возьмусь за работу. Есть такое слово, Сизый, «переговоры». Можешь запомнить, пригодится в жизни.

— Ну, когтями и криком тоже многое решается, — возразил он, почесав затылок, — но ладно, твоя правда. Хотя лично я бы ещё и дом в Верхнем городе попросил. С камином, видом на стену и отдельным подоконником для уважаемых химер.

Серафима тем временем взяла грамоту, развернула и пробежала глазами по тексту, строчку за строчкой, не торопясь, как человек, который привык читать документы и знает, что дьявол всегда сидит в мелком шрифте. Задержалась на печати, потрогала её кончиком пальца, и я заметил, как этот палец чуть побледнел от магии, которую Озёрова пустила машинально, проверяя подлинность.

— Серьёзная бумага, — сказала она, и по тому, как она это произнесла, было понятно, что грамота произвела впечатление. Аккуратно сложила документ и отдала обратно. — С этим к нам вряд ли полезут.

Серафима помолчала, потом кивнула.

— Хорошо. Я остаюсь.

Себастьян через связь мурлыкнул: «Она за вас переживает, господин Морн. Трогательно. Хоть и излишне, учитывая, что я буду рядом, а значит вам ничего не угрожает».

Я мысленно показал коту, куда он может засунуть своё «трогательно», и повернулся к следующему вопросу.

— И последнее. Завтра Степан пройдётся по кабакам Нижнего города и ненавязчиво доведёт до нужных ушей, что у молодого Морна теперь имперская грамота. Степан умеет подавать такие вещи так, что к вечеру об этом будет знать каждый второй ходок, а к утру и каждый первый. А ты, — я посмотрел на Серафиму, — просто будь на виду. Ходи по рынку, заглядывай в лавку, появляйся на площадке. Пугать никого специально не надо, хватит того, что тебя будут видеть.

— Я и так почти каждый день хожу по городу, — заметила Серафима с едва уловимой ноткой иронии.

— Вот и отлично. Продолжай в том же духе, только теперь это называется «оперативное присутствие».

Она приподняла бровь, и это было единственное, что позволила себе в качестве реакции на то, что её ежедневные прогулки только что получили статус боевого задания.

Я поднялся с камня, и рёбра тут же напомнили, что никуда не делись и отозвались глухой, тягучей болью, от которой потемнело в глазах и пришлось на секунду замереть, пережидая волну.

— Значит так. Сейчас оба идёте спать, и это приказ. Сизый, по дороге загляни к Степану и передай: пусть к вечеру будет в лавке, к нему есть серьёзный разговор. Серафима, если увидишь Данилу, скажи, что я жду его на площадке после обеда. А к вечеру собираемся у Надежды все вместе, полным составом. У нас неделя до отъезда, и за эту неделю надо передать дела так, чтобы ничего не развалилось, пока меня нет. Работы будет много, так что отдыхайте, пока можете.

Сизый вскочил, встряхнулся так, что с него посыпались серые перья и мелкая сажа, и умчался через двор, на ходу бормоча что-то про боевые операции и архимагов. Серафима поднялась, одёрнула рукав и посмотрела на меня.

— А ты? Пойдёшь со мной?

Я мотнул головой.

— Не сейчас. Иди… а мне сперва нужно кое с чем разобраться.

Серафима секунду смотрела на меня, потом кивнула и пошла к выходу из двора.

Когда её шаги стихли за углом, я остался один. Ну, почти один, если не считать кота, который сидел у моих ног и через связь транслировал вежливое любопытство.

Я посмотрел на свою правую ладонь, где бледно-золотистый узор Оценки едва заметно мерцал в утреннем свете. После сегодняшней ночи, после боя, после связи с Себастьяном, мой дар изменился, и я до сих пор толком не понимал, как именно и насколько. Самое время было это выяснить.

— Ну что, Себастьян, — сказал я вслух. — Давай разберёмся, что я теперь умею.

Глава 4

Второе сердце

Когда берёшь нового бойца на обучение, первое занятие всегда одинаковое: ставишь его перед собой, смотришь, как он дышит, как стоит, как держит руки, и прикидываешь, сколько месяцев уйдёт на то, чтобы из этого куска сырого мяса вылепить что-то, способное устоять на ногах дольше тридцати секунд.

Ты ещё ничего не делаешь, а просто запоминаешь, как он двигается и где у него начинает сыпаться техника, потому что если пропустить эту часть и сразу погнать программу, через полгода обнаружишь, что ты полгода натаскивал парня на скорость, а