Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

Согласно Библии, в Египте было 600 тысяч израильских мужчин, способных носить оружие (Исх., 12: 37). Если библейская информация относительно мужчин призывного возраста является точной, то современная наука пришла к выводу, что, с учетом женщин, детей и пожилых людей, общая численность израильтян составляла 2,5 миллиона человек – «фантастическое количество», признает Элиас Ауэрбах. «С такой численностью израильтянам не требовалось переселяться из Египта, – отмечает он. – Они могли без особых трудностей победить и подчинить своих угнетателей».

Древние раввины, вероятно, понимали, что данные о численности в Библии, скорее всего, преувеличены, но упорно утверждали, что поразительный рост численности израильтян был результатом необыкновенной, даже сверхъестественной рождаемости избранного народа. «Евреи, ведя нравственную, добродетельную жизнь, чрезвычайно процветали в Гошене», – настаивали раввины, и женщины рожали сразу шесть детей, иногда двенадцать, а иногда и больше. «Некоторые, говорят, рожают сразу шестьдесят, – написали раввины, и затем сообщили своим читателям: – И это неудивительно, поскольку скорпион, кишащая тварь, выводит сразу шестьдесят».

Есть что-то непонятное и опасное в библейском рассказе о том, как израильтяне впервые пришли в Египет, какой-то скрытый смысл в подготовке почвы к рождению Моисея и предсказанию тяжелых испытаний, которые предстоят израильтянам, чтобы добиться свободы. Бог, который так настойчиво отправлял израильтян в страну фараонов и оказывал им благодеяния в Египте, теперь замолчал, и свет любви, который, казалось, изливался на израильтян, потускнел, а затем исчез.

Древние мудрецы утверждали, что автором всех человеческих поступков, совершенных под действием страстей, какими бы импульсивными они ни были, всех поворотов судьбы, сколь маловероятными они бы ни казались, является Бог, даже если об этом нет ничего в Библии. Утрата благосклонности в Египте, считали они, не означала, что Бог потерял интерес к своим созданиям или что его любовь превратилась в раздражение. Ничего подобного. «Бог предопределил, чтобы любовь египтян к сынам Израилевым превратилась в ненависть, – учили раввины, – и они снова должны были обратиться к Господу». Современные богословы аналогичным образом объясняют библейские сообщения о высоких намерениях. «Божественная история – это не абстрактная небесная история, – пишет один ученый-библеист. – Он спускается на землю и предписывает людям их дела и слова как знамения».

Однако все, что нам точно известно из Библии, это то, что мы ничего не слышали от Бога и о Боге в течение долгих лет изгнания в Египте. Бог, казалось, забыл об израильтянах, и они, похоже, не обращали особого внимания на него в это время. И наконец, когда гроб Иосифа собирал пыль в каком-то склепе, забытом на четыре столетия, Библия сообщает о зловещем, но имеющем большое значение событии. «И восстал в Египте новый царь, – рассказывает библейский автор, и от его слов веет опасностью, – который не знал Иосифа» (Исх., 1: 8).

Длительный период бездействия закончился, и тяжелые испытания, которые должны были превратить нацию рабов в избранный народ, должны были вот-вот начаться.

«Красивый ребенок»

Библия скупо рассказывает о рождении Моисея. Израильтянин, который впервые упоминается в библейском тексте всего лишь как «мужчина из колена Левия», был женат на израильтянке, «дочери Левия», и пара выполнила самую первую заповедь Бога Израиля – «плодитесь и размножайтесь» (Быт., 1: 28), – как раз когда новорожденных израильских мальчиков повсеместно предавали смерти.

«Жена зачала и родила сына и, видя, что он очень красив, скрывала его три месяца» (Исх., 2: 2).

Когда мы впервые в Библии встречаемся с этими важными персонажами, нам даже не называют их имен, и остается только догадываться о выпавших на их долю испытаниях, когда в течение трех месяцев они прятали ребенка. Остальных младенцев отобрали у родителей и утопили, а «красивого ребенка», скупо сообщает Библия, успешно прятали в течение первых трех месяцев жизни. Как бы то ни было, но супружеская пара жила в страхе, что однажды эскадроны смерти, прочесывая кварталы, где живут рабы, услышав крик их новорожденного сына, забарабанят в дверь их лачуги и вырвут ребенка из рук матери, как они делали повсюду в Гошене.

Но женщина была твердо уверена, что ее сын избежит печальной участи огромного количества невинных младенцев. Собрав все свое мужество и изобретательность, она решилась нарушить волю фараона и лишить детоубийц, по крайней мере, одной жертвы.

«Но не могши долее скрывать его, взяла корзинку из тростника и осмолила ее асфальтом и смолою и, положив в нее младенца, поставила в тростнике у берега реки» (Исх., 2: 3).

В Талмуде есть рассказ, в котором говорится о горьковато-сладких мыслях матери ребенка. «Я, возможно, не доживу, чтобы увидеть сына под брачным балдахином», – думала она, закрывая балдахином маленький ковчег, но, по крайней мере, она спрятала сына под ним прямо сейчас. И Библия рассказывает, что старшая сестра безымянного младенца не сводила глаз с ковчега, плывшего по реке: «а сестра его стала вдали наблюдать, что с ним будет» (Исх., 2: 4). Это был акт отчаяния, поскольку ни одна из этих отважных женщин не знала, не перевернется ли ковчег, поплывет ли по Нилу, и где окажется младенец, если с ковчегом ничего не случится, и выживет ли он вообще.

Однако Библия дает подсказку, предсказывающую успех их дерзкого предприятия. Ребенок, подобно ковчегу, был подхвачен течением освежающего потока священной истории. Библейский автор использовал для описания непрочной маленькой лодки из тростника, в которую мать положила младенца, древнееврейское слово teba, слово, которое появляется в другом месте в Библии всего один раз, и описывает судно, на котором Ной с членами семьи и животными укрылись от потопа, уничтожившего всю жизнь на земле. Нам предстоит понять то исключительно важное, что было поставлено на карту: выживание порабощенного народа и судьба человечества зависела от ковчега, плывущего по мелководью Нила, и от красивого ребенка, лежащего внутри ковчега.

«Беды в этой беременности!»

По ходу библейского повествования мы, наконец, узнаем, что отцом красивого ребенка был Амрам, а матерью – Иохаведа (Исх., 6: 20) и что у Моисея был старший брат по имени Аарон и старшая сестра по имени Мариам (Исх., 6: 20, Числ., 26: 59). На самом деле при внимательном чтении Библии обнаруживается огромное множество несуразностей и противоречий в семейной истории Моисея. Амрам, похоже, был женат на родной тете – явное нарушение закона об инцесте, о чем говорится в книге Левит (Лев., 20: 19). Иохаведу называют дочерью Левия, одного из двенадцати сыновей Иакова, который жил много поколений назад, согласно хронологии Исхода. Сначала Библия рассказывает, что Моисей был первенцем и единственным ребенком Амрама и Иохаведы, затем внезапно знакомит со старшей сестрой, которая следует