Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

зрелище мертвых и умирающих младенцев, плывущих по реке из районов, где жили рабы. Дочь фараона, предположительно, была знакома с особенностями ткачества израильтян и опознала одеяло, в которое был завернут ребенок, как израильское, или она поняла, что мальчик еврей, поскольку он был обрезан, – «мальчик носил знак Авраамова завета», как деликатно высказался один рассказчик, – хотя в Библии не сказано, что Моисей был обрезан, и на самом деле обрезание было распространено не только среди евреев, но и среди египтян.

Согласно Библии, когда дочь фараона достала плачущего ребенка из тростниковой лодки, она «преисполнилась жалости к нему» (Исх., 2: 6). Однако раввины придумали более сложный вариант истории: принцесса вспоминает приказ отца и собирается в соответствии с этим приказом бросить младенца обратно в реку, и в это время архангел Гавриил наносит младенцу невидимый удар, чтобы он заплакал. «Чувство материнской нежности шевельнулось в груди бездетной принцессы», и она внезапно «испытала чувство, словно видит сияние Божественной славы».

Раввины настаивали на том, что дочь фараона язычница с золотым сердцем, и придумали, будто она убежала из дворца фараона на берег Нила окунуться в прохладные воды, чтобы «очиститься от скверны идолопоклонства, царившего при дворе фараона». В отличие от принцессы сопровождавшие ее служанки хранили преданность фараону и пытались уговорить ее предоставить еврейского ребенка его судьбе: «Ты хочешь нарушить указ своего отца?» Тогда Бог послал архангела Гавриила, чтобы подавить их протесты, похоронив заживо в недрах земли. Египетской принцессе за проявленное сострадание Бог дал имя Батья (или, в некоторых версиях, Битья), имя, означающее «дочь Бога». В конце жизни Бог вознаградит ее за верность и мужество. «Битья не вкусила смерти», считали раввины, «будучи одной из тех, кто вошел живым в рай».

Благочестивые рассказчики отвели Богу более заметную роль в раннем периоде жизни Моисея, нежели та, о которой сообщается в Библии, но если мы склонны верить, что Бог приложил руку к истории рождения Моисея, то библейское повествование заставляет нас задуматься над несколькими непростыми вопросами. Почему мать бросила сына в воды Нила, пусть даже в удобной маленькой тростниковой лодке, тем самым подвергнув опасности жизнь беспомощного ребенка? Она свыклась с мыслью о его смерти? Филон даже не упоминает о лодке из тростника в своем пересказе истории и только сообщает, что мать и отец Моисея «оставили своего ребенка на берегу реки и отошли стенать и причитать, жалея себя за свалившуюся на них необходимость и называя себя убийцами своих детей». Родители Моисея, словно хочет сказать Филон, от отчаяния и безысходности просто приговорили своего ребенка к смерти.

Несмотря на то что в древности часто прибегали к избавлению от нежелательных детей как к средству контроля над численностью населения, ни богословы, ни ученые не могут заставить себя поверить в то, что родители Моисея просто пытались убить его. «Еврейские родители не бросают на произвол судьбы своих детей», – утверждает Чайлдс. Объяснение, которое на протяжении веков поддерживали и еврейские, и христианские апологеты, заключается в том, что родители Моисея верили в Бога и доверяли ему, хотя почти четыре столетия не было ничего слышно ни от него, ни о нем. «Лучше бросить ребенка и доверить его судьбу Провидению, чем наша тайна будет обнаружена, и мальчика схватят и предадут смерти, – говорит Амрам, приняв решение бросить Моисея в Нил, в одной раввинской истории. – У Господа множество способов, и Он, в Его милосердии, защитит ребенка и исполнит пророчество относительно него».

Но Библия описывает мир, в котором родился Моисей, как неприветливое и опасное место, где дети не всегда находятся под защитой божественного провидения, на удивление современную картину, напоминающую лагерь смерти Освенцим, поля смерти в Камбодже, заваленные трупами деревни в Боснии, Руанде и Алжире. «Суровая реальность такова, что даже когда, наконец, приходит спасение, оно сопровождается не героической, мученической смертью отважных воинов, а бессмысленным убийством детей, – пишет Бревард Чайлдс. – Находившийся в ожидании мир не приветствовал, а противостоял с истеричным фанатизмом, граничащим с безумием, спасению, обещанному Богом». Только мужество и сострадание окружавших Моисея женщин спасли его от смертельного воздействия этого безумия.

«Потому что я из воды вынула его»

Египетская принцесса, разглядевшая корзину с ребенком в водах Нила, была избалованной молодой женщиной, дочерью царя, считавшегося богом, женщиной знатного происхождения, которая день и ночь находилась в окружении небольшой армии придворных, исполнявших все ее капризы. Она, казалось бы, должна была держаться как можно дальше от плачущего ребенка, который требовал пристального внимания и нежной заботы, ребенка, которого ее собственный отец приговорил к смерти, однако ее сердце было наполнено не только состраданием, но и большими амбициями. Принцесса решила спасти младенца, вырастить и воспитать его как собственного ребенка при дворе фараона. Безымянный подкидыш, поклялась она, станет египетским принцем.

Мы не знаем, как назвали «красивого ребенка» его собственные отец и мать до того, как его спасла из Нила и дала ему новое имя дочь фараона, но наверняка его еврейские родители дали ему какое-то имя. В одной из историй Мидраша говорится, что Амрам назвал своего сына Тобия, что означает «Бог есть благо», но раввинские легенды и предания предоставляют нам массу других вариантов. В этих историях он известен под именем Хебер («воссоединять»), данным отцом, и Йекутиэль («поскольку я возлагаю надежду на Бога, и Он дал ее мне»). Сестра называла его Йеред («потому что она „спустилась“ к реке, чтобы узнать его судьбу»). Брат называл его Аби Заноах («потому что его отец, который „отказался“ от его матери, вернулся назад»). Дед называл его Аби Гедор («потому что Отец Небесный „внес“ нарушение в Израиль, когда спас его»), и сестра обращалась к нему Аби Соко («потому что его прятали в „жилище“ в течение трех месяцев»). И народ Израиля называл его Шемаи Бен Натаниэль, «потому что в свое время он „услышит“ вздохи народа и освободит его от угнетателей, и через него Он „даст“ им Его собственный закон».

Дошедшее до нас имя Моисей дала ему египетская принцесса, и это имя ведет происхождение из раннего греческого варианта Библии. Но в оригинальном еврейском тексте его имя Mosheh (Моше) напоминает египетское слово mose, что означает «дитя», и является частью полного имени; так, например, имя фараона Тутмоса означает «дитя Тота» (или «рожденный Тотом») и указывает на бога в египетском пантеоне. Некоторые считают, что Moses – «двуязычный каламбур», напоминающий еврейское слово masheh, которое означает «вытягивать». И это точно соответствует описанию, данному библейским автором.

«И нарекла имя ему: Моисей, – сообщает Библия (Исх., 2: 10), – потому что, говорила