Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

Богословам и ученым потребовалось много усилий, чтобы объяснить эти несоответствия. Кровосмесительный брак между Амрамом и Иохаведой рассматривается как еще один пример «инбридинга», который мы находим у патриархов – ссылка на тот факт, что Авраам и Исаак выдавали своих жен за сестер (Быт., 20: 12, 26: 7). Амрам вполне мог быть достаточно стар, чтобы жениться на сестре своего отца, Иохаведе, если отец Амрама был первым ребенком в семье, а Иохаведа родилась намного позже. Раввинская традиция пыталась разрешить хронологические несоответствия, установив, что в день брака с Амрамом Иохаведе было 126 лет. А современные ученые считают, что «хронологические неправдоподобности» библейского текста можно объяснить, если рассматривать один трудный отрывок, в котором говорится, что пребывание израильтян в Египте длилось 430 лет (Исх., 12: 40), как преувеличение из благих побуждений, а не как буквальную истину. Что касается безымянной девушки, которая сыграла такую важную роль в истории рождения Моисея, наблюдая за малышом, плывшим по Нилу, возможно, это вообще была не Мариам – что-то вроде этого предположил средневековый комментатор, всячески пытавшийся понять смысл библейского текста. Современный критик Библии считает, что Мариам, вполне возможно, упомянута после Моисея в генеалогических перечнях в Библии, скорее всего, потому, что женщина, а не потому, что младше Моисея.

Новые удивительные подробности о Моисее сообщили раввины и мудрецы, приукрасившие скупой рассказ, который мы находим в книге Исход, пытаясь объяснить несоответствия в тексте. Имя Иохаведа, объяснили раввины, означает «слава Господня», и сообщили о «небесном свете, который исходил от ее лица». Два первых ребенка Иохаведы, родившиеся в период жестокого угнетения израильтян, получили имена, отражавшие страдания, которые испытывали все израильтяне: «Мариам», объяснили нам, означает «горечь», а «Аарон» означает «горе в этой беременности!». Раввины предположили, что Амрам развелся с Иохаведой после рождения Мариам и Аарона, придя в отчаяние от указа фараона и желая избежать рождения обреченного на смерть сына.

В другом рассказе Амрама называют главой Синедриона, совета старейшин, который вступил в законную силу спустя много веков на земле Израиля, и он принял решение о разводе всех израильтян с женами. Мариам ругает отца за его необдуманный приказ: «Твое решение хуже решения фараонова, поскольку фараон решил извести только мальчиков, ты же решаешь участь мальчиков и девочек». Есть еще один рассказ, в котором Мариам приписывается пророческая власть. «И Дух Божий сошел на Мариам ночью, – сообщает автор, известный как Псевдо-Филон, – и увидела она сон, и рассказала его утром родителям своим, говоря: я увидела этой ночью, вот, муж в льняных одеждах предстал предо мной и сказал: „Пойди и скажи родителям твоим: Вот, рожденный от вас брошен будет в воду, подобным образом через него вода иссякнет. И Я сотворю через него знамения и спасу народ Мой, и он всегда будет руководить вами“. Амрам и Иохаведа вступили в повторный брак на церемонии, которая воспевает жизнь даже под угрозой смерти. Аарон и Мариам танцевали вокруг свадебного балдахина, рассказывали раввины, а ангелы с небес кричали: „Да будет счастлива мать детей!“»

Однако наиболее убедительное объяснение ошибок и огрехов в библейском тексте является менее фантастическим, но вызывающим еще большее недоумение, чем объяснение, предложенное раввинами. Некоторые ученые утверждают, что все невероятные подробности семейной жизни Моисея были написаны библейскими авторами, и редакторы, которые относительно поздно собрались вместе, решили конкретизировать скупой рассказ о рождении Моисея в ранних стихах Исхода. На самом деле, некоторые из тех же самых ученых-библеистов, которые высказывают сомнения относительно того, существовал ли Моисей на самом деле, готовы доказывать, что Мариам и Аарон были реальными людьми, пророками, которых связали воображаемым кровным родством с Моисеем, величайшим пророком, миссионеры, стремившиеся возвысить и прославить Мариам и Аарона.

Обещанный ребенок

Некоторых древних читателей Библии намного больше интересовали обстоятельства рождения Моисея и способ его спасения, нежели неправдоподобные факты в библейском рассказе о ранних годах его жизни. Биография, вошедшая в придворные истории и священные тексты Древнего мира, чаще напоминает хвалебную песнь, полную предсказаний и предзнаменований, выдуманных сцен подвигов и борьбы и удивительных проявлений божественной воли. Вот почему позже, несмотря на то что библейские авторы ограничивались краткими описаниями, мудрецы и рассказчики упорно наряжали Моисея в более подходящий, как им казалось, наряд.

Так, к примеру, мать Моисея догадалась о сверхъестественных способностях ребенка, которого носила в чреве, по той причине, что не испытывала недомоганий во время беременности и боли при родах, – или так считали мудрецы. Она вынашивала ребенка всего шесть месяцев, однако Моисей сразу встал на ноги, прогуливался у дома, болтал с ошарашенными родителями и, что естественно для такого необыкновенного ребенка, отказался от материнской груди. В момент его рождения, чтобы сразу снять все сомнения относительно его божественного происхождения и выдающейся судьбы, «весь дом наполнился сиянием сравнимым с сиянием солнца и луны». Из уст младенца, которому исполнилось всего четыре месяца, исходит пророчество: «В грядущие дни я получу Тору из пылающего факела», – объявил матери и отцу их красивый (и развитый не по годам) ребенок.

Богу тоже отведена роль в древних мифах и легендах, которая не имеет ничего общего со Священным Писанием. «Ребенок, из страха перед рождением которого египтяне обрекли на уничтожение евреев, будет твоим ребенком, – говорит Бог Амраму в одном из рассказов. – Его будут помнить, пока существует мир, и не только евреи, но и чужестранцы».

Безусловно, рождение ребенка, предназначенного для славы или рокового конца (или того и другого), является довольно распространенной темой в легендах и мифах разных народов мира в разные времена. Благодаря Зигмунду Фрейду древнегреческий миф об Эдипе является самым известным примером «обещанного ребенка, брошенного на произвол судьбы и спасенного». Подобные истории можно найти в сочинениях древнегреческого историка Геродота о Кире II, персидском царе, который в VI веке до нашей эры завоевал Вавилон, и в мифах о Риме, Ромуле и Реме. На самом деле жизнь Моисея можно рассматривать как своего рода историю Золушки, «излюбленная тема рассказчиков об успехе не подающих надежд». Возможно, размышляет Мартин Бубер, в Библии просто, нимало не смущаясь, «заполнили пробелы в рассказанной биографии [Моисея], тщательно отобрав из сокровищницы легенд характерное для ранних этапов истории человечества». Другими словами, библейские авторы, возможно, позаимствовали сюжеты из мифов и легенд разных цивилизаций, отличных от их собственной, чтобы конкретизировать жизнь Моисея.

История рождения Моисея в книге Исход настолько напоминает одну древнюю ближневосточную историю, что некоторые ученые считают, что один из библейских