Часовой: Владыка Севера - Максим Шторм

ладного в несшейся на тебя через ночь озверевшей от ненависти и голода одичавшей банды в почти полсотни мерзостных рыл, предположительно ведомых ушлой и пробитной ведьмой, сумевшей накинуть на монстров магическую уздечку?

Верхняя Пуща за нашими спинами погрузилась в напряжённое затаившееся молчание. Высыпавшие на частокол мужики стискивали в ладонях топоры, копья и мечи, натягивали охотничьи луки. Деревушка озарилась будто пробудившимися светляками дополнительными огнями. Не переставая, испуганно ворчали и выли собаки, чуя приближающееся зло. Каков только был образ этого зла, никто из нас не знал. Твари многолики, и видов их не счесть. Но у моего друга большую тревогу вызывала ведущая нечисть ведьма. Или чернокнижник.

А где-то высоко над нами, заглушив все движители и прячась в плотных ночных облаках, завис наш верный и незаменимый воздушный разведчик, «Икар».

— Не нравится мне все это! — вдруг решил высказать свою точку зрения Твардовский.

Я, сжимая бронированными перчатками железную рукоять тускло поблескивающего серебристыми рунами огромного чёрного меча, повернул к нему облаченную в стальной шлем-жёлудь голову и несколько раздражённо прогудел:

— Что именно тебе не нравится? Конкретизировать можешь? Мне вообще не нравится, когда отвратительные твари под покровом ночи нападают на мирных жителей.

— Я ничего не слышу, — поджал губы юный волшебник. И поспешил добавить. — Чувствую ауру надвигающейся нечисти, примерное количество. Но не слышу их. Идут втихушку? Ладно. Хотя собаки и так уже почуяли их приближение. Но я не вижу магически сущность отдельных тварей! Будто… Будто на нас несётся единый, сбитый в облако, совершенно непроницаемый рой.

Он в растерянности посмотрел на меня. Обнажённые до локтей руки чародея мерцали в темноте ночи мягким голубоватым сиянием. Он был готов в любой момент воспользоваться атакующими чарами. Меня, если честно, его невнятные объяснения не сильно воодушевили. Я неотрывно смотрел вдаль, изо всех сил напрягая свое обострившееся ночное зрение.

— И как ты все объяснишь?

Михаил сглотнул и нехотя пробубнил:

— Мне кажется, что я ошибся…

— Вместе с магической системой обнаружения «Икара»⁈ Ложная тревога, вашу мать?..

Грифон, резко вцепившийся мне в кожу раскалившимися когтями, заставил проглотить оставшиеся слова. Чёрт! Опасность! И совсем близко. Я недоуменно нахмурился.

— О Господи! — пробормотал Твардовский, возбуждено сверкая во мраке округлившимися глазами. — Полог Тьмы! Кто бы не гнал сюда тварей, он набросил на стаю и на себя заодно мощное скрывающее заклинание! Но для чего⁈

Я, похолодев, через зубы выругался и сказал:

— Чтобы мы раньше времени не поняли, с кем имеем дело. Проклятье!

— Мы? — Михаил, все еще не понимая, уставился на меня. Пришлось его окончательно «обрадовать».

— Мы, Миша, мы. Это ловушка. И мы, как самые большие глупцы в мире, угодили в неё!

— Ловушка? Не может такого быть! — взвыл Твардовский, набычившись, вместе со мной нервно всматриваясь в сторону приближающегося, непонятного пока и невидимого врага. — Никто не знал, что мы пойдём по этому пути. И неужели наши действия так легко предусмотрели?

Я, оглянувшись на приготовившуюся к обороне деревушку, проворчал:

— И как всё так удачно подвернулось… Не знал? Значит, кто-то все-таки узнал, приятель. И не думаю, что на это дело подняли совершенно случайную шайку оголодавших приграничных тварей. Нет, тут все серьёзней. Кто из Ведьм может создать такой, как там его, Полог?

— Заклинание очень мощное, — совсем упавшим голосом произнёс Михаил. — Кто бы его не сотворил, он действовал умно и расчётливо. Сначала нам показали дозволенное, а потом… Потом явят нам истинный лик того, кто идет. Надеюсь, я ошибаюсь, Алексей. Но скажу так. Вальпургии откуда-то стало многое о нас известно. И она бросила нам на перехват кого-то очень серьёзного. Но как это возможно?.. Неужели?..

Мы, стоя как два тополя на Плющихе, наверно одновременно почувствовали себя сами большими идиотами в мире. А ведь еще недавно все казалось таким тщательно продуманным и неплохо спланированным. Кажется, мы преждевременно подумали, что уже добрались до Столицы и решили все вопросы. Твардовский вслух так и не сказал, но если в ближайшие минуты подтвердится, что мы и впрямь угодили в хитрую ловушку, то вывод напрашивался сам собой.

Кто-то опять нас сдал. Кто-то, кто знал очень много. Зря мы понадеялись, что у меня есть на дорогу ещё хоть какое-то время, а понявшие, что первая фаза операции по захвату Империи провалилась, Верховная Глава Ковена и ее верный сподвижник среди людей граф Перумов будут сидеть сложа руки. Но… Неужели у них в Лютограде, в Цитадели Часовых, ещё остался тайный агент⁈ О котором никто, ни Глеб, ни Рыков ничего не знали⁈ Тогда совсем дело швах. И кому теперь доверять⁈

— Чтобы не приближалось, оно уже совсем, ммм… близко, — мне показалось, или Твардовский стал бледнее обычного?

— Знаю, — пробурчал я, морщась от болезненных укусов разъярённого, крайне воинственно настроенного Грифона.

Почти на двести шагов в сторону западной границы, любое расположенное в опасной близости от осквернённых земель человеческое поселение отгораживала лишь пустота. Это неписаное пправило — расчищать землю, выворачивая все крупные камни, уничтожая любое растение под корень, чтобы ни одна тварь не смогла подкрасться незаметной.

И пустое открытое пространство перед нами было абсолютно безлюдным. Зачерненным ночной тьмой. А затем вдруг сделалось ещё темнее. Настолько, что даже я не смог разглядеть в возникшем в сотне метров от нас плотном сгустившемся мареве черноты хоть что-то.

Рядом со мной, в атакующем чародейском жесте пробуждая магическую энергию, с окутанными синем пламенем руками корабельный чародей воскликнул:

— Вот оно!..

Грифон заклекотал пуще прежнего, готовясь вступить в бой. Его поведение лучше любых слов говорило о том, что, кажется, дела обстоят еще хуже, чем можно было представить…

Надвигающаяся на нас пелена непроглядного мрака, скрывающая под своми крыльями нечто гораздо более страшное, чем сорок засидевшихся на постной диете монстров, остановилась и быстро начала рассеиваться. Словно утренний туман, рвущийся на клочья под порывами набежавшего свирепого ветра.

И спустя мгновение пред нами предстала совсем уж удручающая и невесёлая картина. Я очень хорошо все видел, да и мой напарник, наколдовав еще один светящийся шар и запустив их вверх, превратил небольшой участок свободного пространства в потерявшийся обрывок позднего вечера. Так что с освещением проблем не было. А посмотреть было на что… Точнее, на кого.

Их действительно было около сорока-пятидесяти. Но только и самому слепому и далекому от войны с тварями человеку было бы при беглом осмотре понятно, что к нечисти все эти существа