Субботние беседы. Истории о людях, которые делают жизнь интереснее - Майя Гельфанд

недавно написала роман, где одна из героинь – вот такая «девушка», как вы говорите, которая вспоминает свою жизнь. И в работе я использовала многие материалы, в том числе и вашу книгу. То есть вы делаете большое дело, вы историю не только ощущаете руками, но еще и сохраняете.

– Да. Но мне интересны не те ужасы, которые они пережили. Мне интересны их судьбы. Как они смогли выжить, где брали силы для того, чтобы восстановиться из пепла, как им удалось состояться после все, что они прошли.

– И где они брали на это силы?

– В желании выжить любой ценой. Я чувствую этих людей, я ощущаю их, я свидетель их историй. Эти люди остаются у меня в голове и в душе.

– Я знаю, что у вас с вашими родителями были сложные отношения. Вы даже написали книгу о том, как общаться с пожилыми родителями.

– Мы с мамой были очень похожи. Поэтому была любовь очень большая, но и конфликты тоже. Как только я начал выбиваться из ее колеи, начались проблемы. Я хотел самостоятельности, а маме было нужно заботиться обо мне. Это было очень сложно. Когда начинает зарождаться индивидуальность, и она сильная, яркая, нестандартная, то очень сложно ее принять. За самостоятельность нужно платить, и ценой стало расставание с мамой. Но в конце концов, когда мне удалось перерезать эту пуповину, мы с мамой наладили отношения.

– А на пороге смерти чувства обостряются?

– Чувства не оставляют человека до смерти. Чувства все сохраняются до конца, совсем до самого конца.

– А любовные истории в таком возрасте случаются?

– Да сплошь и рядом. И драмы случаются. Ну вот, например, история, которая произошла на моих глазах. Он – успешный, известный, очень богатый человек. А она – женщина простая, женщина-тепло, и он у нее не первый, она уже похоронила нескольких. Они познакомились на моем кружке. Несколько лет назад у него была операция, и она попросила меня помочь вылепить его бюст. В общем, мы лепили этот бюст и все было очень трогательно. Но в какой-то момент вмешались дети, видимо, испугались за наследство. И тогда он положил ключ на стол и сказал ей: «Больше не приходи». Они поссорились, и оба перестали ко мне ходить. А потом я встретил ее в коридоре и начал уговаривать вернуться. Она отказывалась, говорила: «Я не хочу его видеть». А я ей объяснял, что он уже еле живой, он уже давно ко мне на уроки не ходит. В общем, она пришла. И в тот же день вижу – он ползет. Короче, я их как-то рассадил, только чтобы они не вместе были. А потом, через какое-то время, я вижу, что она опять рядом с ним сидит: «Я не хочу менять место! Я вот здесь сидела и буду сидеть!». А он сидит рядом с ней. Оба молчат, работают, сидят вместе. Друг на друга не смотрят. Он выпиливает голую женщину, а она – женщину одетую.

– Потрясающе! А можно сказать, что то, что они делают на вашем кружке – это последние вещи, которые они оставляют после себя?

– Конечно.

– А что происходит, если они не успевают закончить свою работу?

– Я за них заканчиваю.

С Сашей Галицким мы долго беседовали на самые важные в жизни темы любви и смерти. Пили кофе и ели чизкейк с шоколадной глазурью.

Чизкейк с шоколадной глазурью

Для начинки:

– 100 гр. сахара

– 120 мл. сливок для взбивания

– 150 гр. горького шоколада

– 2 ст. л. какао-порошка

– 200 гр. сливочного сыра (крем-чиз)

– жареная кокосовая стружка для украшения

Способ приготовления:

Шоколад растопить на водяной бане и затем остудить.

Взбить сливки, добавить остывший шоколад, какао-порошок, разведенный небольшим количеством горячей воды. Все перемешать.

Взбить сливочный сыр с сахаром. Соединить с шоколадной массой, все перемешать. Переложить в силиконовую форму и отправить в морозилку.

Для шоколадной глазури:

– 125 мл. воды

– 120 мл. сливок

– 180 гр. сахара

– 60 гр. какао

– 15 гр. желатина

– 60 гр. черного шоколада

– 45 мл. ледяной воды

Способ приготовления:

Воду, сливки и сахар довести до кипения, снять с огня и ввести какао (предварительно просеять). Размешать, ввести шоколад и желатин. Пропустить через сито. Остудить до 50 градусов, добавить ледяную воду.

Достать из морозильной камеры застывший чизкейк, аккуратно вылить на него глазурь. Украсить жареной кокосовой стружкой.

Александр Фридман. История о великой мечте

Сквозь неплотно закрытые ставни пробивается лунный луч. Он скользит по потолку, спускается по стене и добирается до кровати, на которой лежит маленький мальчик. Щекочет его по носу, мешает заснуть. Сквозь дрему мальчик слышит вечернее напевное чтение деда «Барух ата адонай, элохейну мелех ха-олам…». Сон не идет, он открывает глаза, подходит к окну, распахивает ставни. Тусклые лучи освещают ночную тьму. Полная, круглая Луна. Такая маленькая, размером всего лишь с подушечку его большого пальца. И такая близкая, что можно достать до нее рукой. Он еще не знает, что пройдет много лет, и он станет одним из тех, кто будет покорять ее. Мой собеседник – ученый, руководитель миссии израильского лунохода Берешит Александр Фридман.

– Александр, вы когда-нибудь мечтали о космосе?

– Нет, никогда. Если бы мне кто-то сказал, что я буду в Израиле запускать спутники, я бы решил, что он сбежал из сумасшедшего дома. Во-первых, какая может быть связь между такой маленькой страной и спутниками? Во-вторых, какая связь между мной спутниками?

– Особенно в 67-м году, когда вы поступали в Ленинградский университет на математический факультет.

– Да. Как раз в это время открыли кафедру прикладной математики. С одной стороны, меня это очень интересовало, потому что я хотел заниматься не теоретической, а прикладной наукой. С другой стороны, нам объяснили, что это финансируется министерством обороны. А наша семья уже к тому времени три года была в отказе. И связь с министерством обороны – это было последнее, что мне нужно. Поэтому я туда не пошел. Но как только мы приехали в Израиль, я узнал, что в Иерусалимском университете открылась кафедра прикладной математики, и я был в первых рядах студентов.

– А почему прошло пятьдесят лет с момента первого полета на Луну и до запуска первого израильского лунохода?

– Космос всегда был прерогативой мировых держав – СССР, США, Китай. Но был луноход Аполлон 13, который запустили американцы, были советские попытки отправить луноход. Это все стоит бешеных денег. А Израиль – маленькая страна. В 1988-м году мы были восьмой страной в мире, которая запустила спутник в космос. А теперь – мы седьмая страна, которая достигла орбиты Луны.

– Это звучит как научная фантастика. Но скажите, есть какой-то практический интерес в освоении Луны? Или только теоретический?

– Есть предположение, что на Луне хранятся гигантские запасы минералов. Есть даже такие теории, согласно которым существуют астероиды, полностью состоящие из алмазов и золота. Представляете, какие это деньги! Кроме того, в последние десять лет разрабатывается концепция использования Луны в качестве перевалочной базы для заселения других планет.

– А это реально?

– Сейчас это очень популярная идея. Даже проводятся тендеры на разработки спутников для перевозки багажа, построения жилых баз на Луне. Это направление очень развивается в последние годы.

– Это просто уму непостижимо. Крошечный Израиль встал в один ряд с Китаем, США, с их возможностями, бюджетами и амбициями! А начиналось все просто как безумный проект.

– Когда я в первый раз услышал об этой идее – запустить луноход – я решил, что кто-то сошел с ума. Это казалось совершенно нереально.

– С другой стороны, если говорить строго, Израиль тут вообще-то не при чем. Это частная компания, которая нашла деньги, собрала штат сотрудников, занималась разработками, расчётами и всем остальным. При чем тут государство Израиль?

– Ну, во-первых, использование частных денег – это