Богиня в фартуке - Илья Тё

будет править мирно. А значит, если орки захотят поразмяться затеяв большую войну с людьми, то что-то им помешает. Может, внутренние разборки. Может, нехватка ресурсов. Может, шаманы скажут, что духи предков не велят. Неважно. Важен результат: орки будут сидеть в своих бескрайних степях пятьдесят лет и с энтузиазмом резать только друг друга. Как хорошие, правильные орки.

А значит — берём!

Ещё раз: Торнвуд, город в приграничье.

Окраина, дом с участком на опушке леса, по соседству с бескрайним пшеничным полем до горизонта. Точнее, до высоких холмов. И почти сразу за холмами — Торнвуд. С многочисленными лавками и большим рынком.

Лаана ещё раз прокрутила картинку, теперь уже концентрируясь только на доме: двухэтажный, деревянный, уютный. С резными наличниками, ставнями и крылечком. Рядом сарай, колодец, огород. В сарае, пожалуй, можно устроить сушильню для растений. А на огородных грядках выращивать самые необходимые травы, те, что нужны часто и в больших количествах. Мята, ромашка, шалфей, чабрец. Чтобы не ходить за ними в лес каждый раз, а иметь под рукой.

Забор кривой. Лаана усмехнулась. Кривой забор это даже мило. Да и починит, чай не безрукая. Творец она или кто? Вот молотком и «створит».

Дом смотрелся уютно. По-настоящему. Как место, где можно попробовать забыть, что ты Создательница Всего. И быть просто быть девушкой с корзинкой зелий и трав. Или с бутылками самогона.

Лаана удовлетворённо кивнула и поставила виртуальную метку.

Осталось только вселиться, обустроиться и начать, наконец, ту самую жизнь, ради которой всё затевалось.

Отпуск.

Без вселенских кризисов. Без молитв. Без жалоб на неправильное распределение магии меж божественными пантеонами.

Только она, дом, ромашка и закаты.

Ну, и паучок в придачу.

Глава 5. Аватар и всё-всё-всё

Теперь оставался последний штрих — личина. Сиречь новый аватар бессмертного божества.

Лаана задумалась.

Признаться честно, Богиня Света уже не помнила, как выглядела изначально в «добожественную» жизнь, в бытность человеком. Слишком давно это было. Три миллиарда лет назад — это вам не шутки, даже по божественным меркам солидный срок. За это время можно забыть не только своё лицо, но и вообще всё, включая имя, которое носила при рождении, включая первых друзей, первых недругов и даже первую любовь.

Да и не собиралась Богиня брать изначальную личину. За минувшие эоны Лаана обликов сменила столько, что вспомнить тошно. Десятки тысяч, если не миллионы. Каждая эпоха, каждая цивилизация, в которую она являлась, рисовала её по-своему. И она подыгрывала, потому что так было проще, так было удобнее — пастве. Ну и ей — эффективней для управления.

Где-то она была прекрасной девой с мечом в сверкающих доспехах. Дева эта выходила к смертным из ореола чистого света, размахивая клинком, и враги падали ниц, ослеплённые красотой и страхом перед сияющей мощью. А она думала: «Блин, болваны. Доспех натирает плечо. Почему доспех? Ну какого хрена?»

Где-то она была мудрой старухой с посохом. Старуха сидела у входа в пещеру, курила трубку и вещала истины. К ней приходили за советом, за пророчеством, за благословением. А она думала: «Ну почему старуха? Кривая, страшная. Мужики смотрят не как на женщину, а как на голосовой помощник. Одна радость — можно курить. В других аватарах и это, блин, недоступно».

Где-то она вообще была абстрактной субстанцией, которая больше всего напоминала большое облако кружащейся в воздухе мельчайшей водяной пыли. Этот образ, кстати, был самым удобным — ничего не болит, нигде не натирает, можно парить где хочешь и смотреть на всё сверху. Но жрецы его невзлюбили. Говорили: «О божественная, ты пугаешь паству. Люди хотят видеть лицо, хотят прикоснуться, понять, что ты одна из нас. По образу и подобию, понимаешь?» Она понимала. И возвращалась к антропоморфному.

Вот и сейчас — новая вселенная. А значит, новое тело.

Тем более и задачи кого-то устрашать или воодушевлять у Богини нынче не было.

Так что можно взять аватар на свой вкус. Что-то приличное, но без вычурности. Привлекательное, но не чрезмерно сексуальное. Дабы на рынке не засматривались слишком откровенно. Но и самой чтобы в зеркало смотреть не противно.

А может, поискать аналог? Скопировать у кого-нибудь, как только что тюль и мебель? Пробежаться божественным взглядом по окрестностям, найти симпатичную девушку, снять копию, подкорректировать детали... Технически это было возможно. Даже легко. Пара наносекунд работы.

Но не хотелось.

Во-первых, это было бы воровством. Не в прямом смысле, конечно — она не забирала оригинал. Но всё равно неприятно. Как если бы взяли твоё лицо и носили без спроса. Да и мало ли, что там у этой девушки в жизни происходит? Может, она преступница, может, должница, может, любовница — а тут приходит новая жительница с точно такой же внешностью, и все на неё показывают пальцем.

Во-вторых, она сама творческая личность или нет? Три миллиарда лет интеллектуального труда над высокохудожественными произведениями — это вам не хухры-мухры. Тем более что мультивселенные, а тем паче хитросплетения линий времени — это крайне высокохудожественные изделия, не хуже расписаной вручную вазы, согласитесь. Во всяком случае часть из них. Ну... процентов хотя бы двацадать. Ну, десять. Да хотя бы один!

Так что лицо-то себе придумать и сотворить — раз плюнуть.

Хотя... немного подумав, Богиня решила «скомпелировать». Ведь в каждой стране имеется некий «национальный типаж». И сильно выбиваться из него, особенной в эпоху средневековья не рекомендуется. Иностранки тут не в чести. Представьте северную страну с голубоглазыми бледнокожими блондинами, в которой вдруг появиться смуглокожая девушка с миндалевидными глазами? Или наоборот, страну чернокожих королей, где объявиться рыжая, бледная и с веснушками?

Типаж всё же должен был соответствовать. Так что Богиня задала «поиск», выбрала наугад двух наиболее приглянувшихся девушек в том же королевстве Вальда, но подальше от города Торнвуда, совместила их черты, и принялась редактировать. Прежде всего, подкрутим возраст. Первая выбранная ей девица была совсем юной, лет шестнадцать. Не пойдёт, слишком молода. Вторая была красивой, но слишком зрелой — не менее тридцати. В обоих Лаане понравился именно типаж, черты лица, рост, общее сложении и пропорции. Возраст же она могла скорректировать как угодно.

Итак, пусть на выходе «компиляции» получится девушка лет двадцати двух — двадцати трёх на вид. Этот возраст, как показалось Богине, в местном средневековье был