Богиня в фартуке - Илья Тё

материализовала перед собой виртуальный образ сотворённого ею мира. Мысленно приблизила к глазам поверхность планеты, мысленно «пролетела» над городами, нашла искомое и щёлкнула пальцами.

Прямо на грязный пол, к ногам паучка, материализовалась тарелка.

На тарелке лежала жутко аппетитная, только что с костра, палка ремесленной колбасы из нарезной говядины. С колбаской — краюха свежего хлеба. И рядом — глиняная кружка с молоком.

Богиня не украла, а просто скопировала «пир» какого-то счастливчика сидящего недалеко отсюда за столом в местной таверне. Счастливчик даже не узнает, что его завтрак теперь существует в двух экземплярах.

Выглядело прилично. Но на полу рядом с паучком. Паучок испуганно дёрнулся и замер.

— О, прости, — сказала Богиня, впервые наклонившись вниз в своём новом «новосотворённом» теле. Она забрала у паучка угощение, прижав тарелку с хлебом и колбасой к груди, а кувшин подхватив за узкое горлышко. — Это не тебе, — пояснила Богиня. — Это мне. А я тебе муху сколдую позже. Ну... или сам как-нибудь.

Стола в комнате всё ещё не было, так что Богиня расположилась, взобравшись на подоконник и скинув туфли.

Откусила хлеб. Впервые. Своим новым ртом.

Хлеб был настоящий и пах настоящим хлебом. Из обычной муки, смолотой на мельнице смертным мельником. Вкус был... просто волшебным. Не синтезированным в космосе из атомов ближайшей туманности машиной по молекулярной сборке, не созданным магическим заклинанием, а самым что ни на есть... банальным и натуральным.

Это, кстати, был первый кусок пищи за последние... ну, наверное, лет двести.

Как богиня, потребности подпитывать свой организм органикой Лаана не испытывала — так же, как и потребности потом органикой испражняться. Однако иногда на банкетах (ну или как их ещё называли — «оргиях»), которые изредка устраивали младшие боги, Создательнице Всего пробовать пищу доводилось.

Она старалась такие мероприятия не посещать. Не потому что они реально были «оргиями» — тут было одно название, всё происходило помпезно, чопорно и смертельно скучно. Просто, чтобы не общаться с подчинёнными. А ведь даже боги целых вселенных были всего лишь её подчинёнными. Вот и выходило, что кушать пищу ей доводилось лишь по особым случаям, раз в несколько столетий. С другой стороны, и голод её никогда не мучил, так что...

Но с этим, разумеется, пора было кончать.

Если она реально хочет пожить ближайшие сто, ну или хотя бы пятьдесят, лет как смертная — надо вернуть себе чувство голода. Да и все иные потребности обычного человеческого организма.

«Да, сделаем, — кивнула себе Лаана. — Это совсем не сложно». Просто чуть скорректировать степень воздействия божественной силы на тело-аватар — и готово. Хоть наесться тогда получится как следует.

Богиня откусила ещё хлеба, потом колбасы, запила молоком и зажмурилась от удовольствия. Вкус еды, которую кушаешь раз в столетие, был просто невероятным! В прямом смысле слова. Или в обратном? Тут как посмотреть. Если ты «богиня» — твоя еда по определению «божественная», даже если ты кушаешь быстрозавариваемую лапшу. Но если ты богиня, которая три миллиарда лет не ела, то любая еда покажется божественной. Тем более — быстрозавариваемая лапша. А уж свежий деревенский хлеб с домашней колбасой из рубленного мяса — это просто амброзия и нектар. Да и то, если сильно льстить амброзии и нектару.

И тут Лаана задумалась, — а склонность к интеллектуальному труду, она, знаете ли, развращает, начинаешь задумываться постоянно. Допустим, она вернулся себе аппетит. Способность есть и даже переваривать пищу. И что? Теперь каждый раз, когда захочется кушать, ей придётся применять высшую магию Сотворения? Это было... ну как-то странно, что ли.

Силой мысли, которой она сотворила окружающий мир и ещё тысячи других миров и мирозданий, включая сверхсложные пространственно-временные континиумы, это же силой «синтезировать» себе на завтрак яичницу с гренками из пустоты? Причём каждый завтрак, каждый обед, каждый ужин? А если ещё и чаю с печеньем захочется попить на «второй ланч» или «файв-о-клок»?

Только представьте: вы можете сгенерировать Большой взрыв, а потом «схлопнуть» его обратно, втянув созданную им вселенную в сливающиеся Чёрные дыры. Создать цивилизацию с нуля, прогнав её за пару минут от каменного скребка до сотворения Сферы Дайсона. Перекроить Время по своему желанию, гоняя его туда-обратно и заставляя заворачиваться и изгибаться, образуя разветвления на «таймлайне», растопыренном словно веник. Или вообще завязать Время в кольцо, заставляя расы и биологические виды бежать по кругу, бесконечно повторяя свою историю. И вы используете эту силу... чтобы «сотворить» себе сэндвич.

Всё равно что прихлопнуть муху баллистической ракетой с ядерной боеголовкой. Ядерка, разумеется, справиться, но муха в таком раскладе выглядит явно лишней.

— Уважаемый, вы серьёзно? — наверняка спросила бы муха. — Ведь можно было газетой...

Ну да, это было абсолютно неправильно. Даже категорически и даже принципиально.

Да и вообще божественность... следовало как-то ограничить. Каждый раз перекраивать реальность, когда хочется мармеладку или печеньку — упражнение сомнительное. Во-первых — не стоило потыкать своей лени. А во-вторых — ну а смысл? Если всё достаётся мгновенно — исчезает сама радость обладания. Какая же это «настоящая жизнь»? Ну и в третьих: вселенная не шкатулка для фокусов. И нарушать закон сохранения энергии ради синтеза бутерброда — очевидно избыточно. Опять же... захотелось самой готовить.

Лаана представила себе этот процесс. Как она будет ходить на рынок, выбирать продукты, торговаться с лавочниками, нюхать, щупать, прицениваться. Как будет возвращаться домой с корзинкой, полной свежих овощей, ароматных трав, куска мяса, завёрнутого в чистую тряпицу. Как будет колдовать у печи — не магией, а руками, — резать, мешать, солить, перчить, пробовать на вкус.

Как будет садиться за стол — свой собственный стол, который она тоже сделает или купит, — и отведывать то, что приготовила сама. С чувством глубокого удовлетворения, с гордостью за проделанную работу, с аппетитом, заслуженным трудом. Это же целый мир ощущений! Запах жареного лука, который разносится по дому. Шипение масла на сковороде. Пар, поднимающийся над кастрюлей. Хруст корочки, которую только что вынули из печи. Тепло, идущее от тарелки с супом. Разве можно всё это заменить мгновенной материализацией?

Лаана откусила ещё кусочек колбасы. Так, по порядку.

Оставляем «Вечность».

То есть абсолютную неуязвимость от всего. От яда, от ножа,