Богиня в фартуке - Илья Тё

уже достаточным для уважения, но при этом позволял оставаться привлекательной и молодой. Не подросток, которого никто не воспринимает всерьёз. Не зрелая женщина, у которой уже есть морщины и груз жизненного опыта. Золотая середина — когда уже есть чему поучиться, но ещё есть на что посмотреть.

В двадцать три средневековые женщины обычно уже имеют пятерых детей и потерянные зубы. Но богиня может себе позволить игнорировать средневековую статистику. И она будет выглядеть так, как хочет. У неё будут все зубы — ну, разумеется. И у неё будет чистая кожа — абсолютно идеальная, нежная и гладкая, без всяких «современных» кремов и масок из её прошлой, «космической» вселенной. И пусть кто-нибудь попробует сказать, что так не бывает.

«Ах, травница, вы так хорошо сохранились! В чём ваш секрет?» — будут спрашивать соседки.

«Секрет? — она будет загадочно улыбаться. — Настойка из двадцати семи трав. Хотите купить? С вас двадцать семь медяков, пожалуйста»

И они захотят. И купят. И будут пить. И им поможет, хотя секрет будет, конечно, не в травах, а в капельке божественной магии, но какая разница? Главное, чтобы верили.

Ещё у «совмещённой» девушки пусть будут спокойные глаза. Важная деталь. Не агрессивные, не льстивые, не соблазняющие. Просто спокойные и уверенные. Как гладь озера в безветренный день. Глаза — зеркало души. Это правда, даже для богов. А её душа — это бесконечность, вечность, что было, что есть и что будет. Но показывать это нельзя. Поэтому глаза будут просто серыми и большими. Как, кстати, у одной из тех, что послужили «моделями».

Мелодичный приятный голос. Довольно тихий.

Не потому что она не может говорить громко — может, если надо, перекрыть и гром, и шум водопада, и рёв двигателей космического линкора. А потому что тихий голос заставляет прислушиваться. Тихий голос рождает доверие и таинственность. Ведь слова её будут простыми, без зауми. Никаких божественных откровений, пророчеств или высоких материй. Только то, что нужно конкретному маленькому человеку. Именно здесь и сейчас.

— Голова болит? Вот, возьми этот настой. Заваривай по утрам, пей с мёдом. Через неделю забудешь, что такое мигрень.

— Ребёнок не спит? Положи под подушку вот этот мешочек с травами. Да и сама ложись рядом, хоть выспишься вместе с ним.

— Муж изменяет? Ах, милая, тут травами не поможешь. Тут либо прощать, либо гнать взашей. Но если хочешь, чтобы был поласковей — добавь вот это в его утреннее питьё. Не яд, не бойся. Просто хотеть будет тебя так, что о других позабудет.

Рост чуть ниже среднего.

Хрупкое телосложение.

Но не от слабости, заметьте, а от изящества. Тонкие запястья, тонкая талия, узкие плечи. Смотреть приятно, обнимать удобно, защищать хочется. Но и сила в тонких пальцах — имеется. Чтобы любой местный драчун, решивший пристать к беззащитной травнице, внезапно обнаружил, что его рука, схватившая хрупкую девочку за плечо, вдруг вывернута на излом. Или вообще пара пальцев сломана. Но это уже мелочи жизни по сравнению с тем, что будет с ним после удара коленом в пах. За миллиарды лет существования Лаана успела освоить все возможные виды единоборств, хотя никогда и не изучала их специально. Просто где-то родилась орком, где-то варваршей, где-то — заканчивала военную академию для штурманов космических крейсеров. То там, то тут, участвовала в казарменных стычках, уличных драках, апокалиптических битвах. В основном, разумеется, применяла магию и оружие. Но волей неволей и руками научилась «работать», три миллиарда лет всё же приличный срок. Так что владела всем, от примитивной борьбы и хватов, которые практиковали неандертальцы, до самых экзотических видов, что придумали инсектоиды с восемью конечностями. Разумеется, сенсеем и чемпионом Лаана не была. Но за себя постоять вполне могла и без магии.

Волосы тонкие, светло-русые.

Не рыжие — слишком заметно, слишком привлекает внимание. Не чёрные — слишком мрачно и слишком траурно для деревенской травницы, чай не ведьма. Не белокурые — слишком нежно и... слишком уж по-эльфийски. Да и блондинки — фи, избито. Да и избыточно сексуально.

Русые — самый нейтральный и, кстати, самый распространённый цвет в этих краях. Таких волос полно у местных крестьянок, у горожанок, даже у некоторых дворянок. Никто не обратит внимания.

Обычно они будут собраны в небрежный пучок или заплетены в косу.

Чтобы не мешали работать с травами. Чтобы не цеплялись за ветки, когда она ходит в лес. Чтобы не лезли в глаза, когда она наклоняется над грядкой. Ну и чтобы можно было эффектно откинуть их назад, когда подходит интересный покупатель. Ну... например мужчина. Будут же и мужчины к травнице ходить, да?

В данном конкретном случае — волосы сразу решила собрать в косу.

Во-первых, местные девушки, как поглядеть, так из них тут половина так ходит.

Во-вторых, сразу после вселения Лаана собралась прогуляться на местный рынок. А коса для визитов всё-таки поприличней, чем бродить по городу простоволосой. Это не дома у себя в лавке. Вроде как «официоз», деревенский «выход в свет». К тому же косу легко укладывать. Заплела с утра — и ходишь целый день. Не распускается, не путается, не лезет в глаза. И выглядит аккуратно. И волосы защищены от ветра и пыли.

Теперь одежда...

Тут думать долго не хочется.

В конце концов, одежду стоит выбирать вдумчиво и желательно трогая руками. А не зависнув в космическом пространстве на орбите в античной тунике, кожаных сандалиях и золотым венком на голове.

Что делать, вот такой образ ей придумали жрецы в предыдущем мире.

«О божественная, ты должна являться нам в сиянии и славе! — сказали они. — В хитоне чистейшего белого цвета, в сандалиях, расшитых жемчугом, с венком из золотых листьев на челе. Чтобы все видели: ты — величие, ты — совершенство!» И она являлась. В тунике, которая постоянно сползала с плеча. С венком, который царапал кожу на висках. В сандалиях, которые ужасно натирали между пальцами. Но жрецы считали, что богиня может и пострадать ради красоты. Идиоты.

Благо одежду, как и тело, Лаана могла «пересинтезировать» в любой момент. То есть вместо переодевания или даже умывания могла просто «пересоздать» своё тело с новой причёской, маникюром и одеждой. Такой же, как и прежде, только совершенно новой, из новых атомов.

Удобно? Безусловно. Но